Людмила Санникова, дефектолог (сурдопедагог) из Ленинградской области работала в школе-интернате. В 23 года она стала приемной мамой особого мальчика

Чтобы пройти адаптацию, Люда уволилась с работы. Теперь к своей давней мечте о кругосветке приемная мама добавила и другие, связанные со здоровьем и развитием Вити. А ее главный план на год – «продолжать жить так, чтобы в любой момент не было слишком стыдно за то, что «выбирала не то, что хотела, жила никак, откладывала все на потом».

Таким Людмила увидела будущего сына впервые на фотографии.

 — Как вы решились взять приемного ребенка, не казалось, что рано, что еще вся жизнь впереди?

— Сложно назвать какой-то определенный момент. С самого детства я видела приемных дочек и сыновей у родственников, родителей своих друзей. Я росла одна у папы с мамой и всегда мечтала, чтобы и у меня были брат или сестра. Уже тогда ходила и думала, вот бы найти где-то потерянного ребенка и забрать его к нам жить.

Когда работала с глухими и слабослышащими детьми, ездила в детский дом инвалидов в Павловске, узнала жизнь особых детей-сирот изнутри. Поняла, какая жуть происходит даже во вполне благополучных внешне местах.

Знала, что эта история, наверное, и про меня тоже, но четких планов к действию не было. Я постепенно стала смотреть сайты, форумы, читать о приемных детях. Смотрела видеоанкеты на сайте «Измени одну жизнь».

Поначалу делала это без особой цели, только иногда помогала фондам со сборами, например, на зарплату нянь для детей-сирот в больницах. А потом влюбилась в одного мальчика с особенностями по фотографии. У него были ортопедические проблемы. Для меня нет четкой границы между нормой и особенностями здоровья, у дефектологов она стерта в силу нашей профессии.

Решилась, записалась в ШПР, прошла беседу с психологом. Мне было 22 года. Самая молодая в группе. Казалось, что все на занятиях смотрят на меня с одним вопросом: «Ты с ума сошла?»

Витя в детском доме.

Никому из родных я еще долго не рассказывала, что хожу на занятия в ШПР, думаю о приемном ребенке. А когда я окончила школу, того малыша забрали в семью… «Все, это история не про меня, мне больше никто не нужен», — подумала я тогда. Отпустила эту ситуацию и не стала собирать документы, но продолжала следить за тематическими группами.

— Были ли моменты, которые вас пугали? Что именно?

— Очень боялась, что будет «война» в опеке, постоянно опасалась вопросов людей о моем возрасте, социальном статусе и т.д. Хотя, это вообще был пустой страх, и никто ни одной «веточки» даже в колеса не вставил.

Боялась тяжелой адаптации, реактивного расстройства привязанности, умственной отсталости. К ребенку с ментальными нарушениями я была не готова, только к опорнику.

Читать также — 6 вопросов приемных родителей главному психиатру Москвы

— Когда родные узнали о ваших планах?

— Родителям сказала, когда уже думала об этом серьезно. Они были в шоке. Но у нас не особо принято в семье говорить о своих чувствах, поэтому было очень сложно. Бабушке и дедушке сказала, когда уже у меня на руках были документы, и я стала официальным опекуном, чтобы даже поводов отговаривать не было.

Молодого человека поставила перед фактом своего решения, он решил, что пойдет в этот путь со мной, за что я ему очень благодарна. Сейчас он моя большая поддержка и Витин настоящий друг!

— Долго ли вы искали Витю?

— Я долго читала группу фонда «Дорога жизни», знала их подопечных детей-сирот в лицо, но каких-то особых чувств у меня они не вызывали. За время волонтерства в ДДИ я научилась не плакать над детскими судьбами.

Посты про Витю я читала со спокойным сердцем, пока однажды не проснулась утром с мыслью: «Куда делся мой ребенок, почему он не в квартире?!» Хорошие фотографии и видео детей все же делают свое дело…

После знакомства с Витей я решила собирать документы, но не была уверена, что смогу забрать именно его. На сбор документов ушло чуть больше месяца, тогда я еще работала в школе, поэтому справки могла собирать только в свободное время.

Четыре месяца дома, с мамой.

Сначала я изучила все-все нормативно-правовые акты по теме, несколько раз пересмотрела вебинар фонда «Измени одну жизнь» про общение с опекой, собрала все-все документы и уже с готовой папкой, а еще с папкой копий и всех распечаток закона пошла в опеку.

Читать также — 5 шагов к принятию ребенка в семью

То ли специалист оказалась настолько адекватной, то ли моя тотальная готовность ее впечатлила, но ни одного вопроса или придирки ко мне не было! А я столько читала историй о том, что порой опека делает, что была приятно удивлена.

Но оформление заняло очень много времени. Витя был в Москве, а детский дом в Уссурийске. Чтобы получить направление на знакомство, я записывалась в ФБД и два ездила раза в Москву.

На второй раз, когда направление уже было у меня, Витя оказался не в Елизаветинском хосписе, где находился раньше, а в больнице, куда его положили, чтобы сделать МРТ.

Вот тогда полулегально я попала к нему, представившись охране мамой, чтобы просто еще раз его увидеть. В тот же день, не познакомившись ни с одним документом личного дела, я поехала обратно к федеральному оператору подписывать согласие.

Сейчас думаю – вот же глупая! Но тогда я понимала, что написать отказ не смогу! Витя все равно уже мой сын.

Это происходило в самом конце декабря 2018 года. Я думала, что после праздников все быстро дистанционно уладится, но не тут-то было. Еще два месяца фонд пытался договориться с Уссурийском, но в итоге я все равно полетела туда, чтобы просто поставить подписи и забрать личное дело. На другой конец страны – всего лишь на пару дней!

Дело было в марте. Получается, что на все-все с начала сбора документов ушло почти шесть месяцев. 16 марта 2019 года Витя был дома.

— Первая встреча с будущим сыном была решающей? Вы сразу поняли, что заберете его?

— Мне понадобилось время, чтобы решиться и позвонить в фонд. Сначала я просто задала несколько вопросов и напросилась поехать просто познакомиться, пообщаться, поиграть с Витей, как волонтер. В тот момент он жил в Подмосковье, в «Доме милосердия».

Детей было много, все особые, но меня всем этим не испугаешь. А вот и Витя. В красном свитере. И такой крохотный. Сейчас его рост 86 см, а тогда был и того меньше, а ему было 4 года!

Ничего не екало у меня, хотя я ждала. Было… нормально. Ну, ребенок, как и любой другой, хочется подержать на руках, обнять. Отторжения не было — это уже хорошо.

Для того, чтобы пройти адаптацию, Людмила уволилась с работы и посвятила все свое время сыну.

Помню, как Витя сидел за столом и не хотел есть суп. Не было ничего особенного во всем этом, но уходить мне было трудно. Помню глаза, которые смотрят на меня в упор, а я выхожу из комнаты, в пятый раз по-глупому прощаюсь и не знаю, будут ли еще встречи, и что вообще впереди.

Я уехала домой без каких-либо решений. Ребенок сложный по здоровью, да и вообще у меня в тот раз еще никаких документов не было, кроме свидетельства из ШПР. И тогда я решила, что, наверное, Витю найдут люди получше, посмелее меня. Решила, но документы все же начала собирать на всякий случай.

Читать также — 4 главных вопроса о группах здоровья детей-сирот

— Первые дни дома с Витей помните?

— Все было как в тумане. Витя боялся различных звуков, даже кипящего чайника или льющейся воды, постоянно сосал палец и качался. Я проверяла, дышит ли он во сне. Мне было непривычно перестать принадлежать себе. Кот был просто в шоке.

— Адаптация  еще идет?

— Я пока не понимаю, в какой именно период была адаптация, закончилась ли она уже? Еще до появления Вити у меня дома я уволилась с работы, потому что знала, что детский сад нам быстро не дадут, а еще хотела нормально пройти адаптацию.

Мы были вместе 24/7, это было тяжело. Витя постоянно ныл, кричал, не хотел одеваться и раздеваться, собирать игрушки и т.п. Сейчас я думаю, что у меня было слишком много требований к нему. Впрочем, это продолжается и по сей день.

Был период, когда я была просто как зверь, когда не хочется видеть, слышать ребенка, когда раздражает даже его присутствие. Помогала одна мысль – это пройдет, он мой сын навсегда.

Витя учит маму целеустремленности, умению прощать и говорить о своих чувствах.

Даже когда очень ругалась на него, старалась потом просить прощения, говорить, что люблю и буду любить всегда, несмотря ни на что. Хотя мне до сих пор не удается держать себя в руках и не накричать. Я гиперэмоциональна, а поводов у нас хоть отбавляй.

— Вите сейчас требуется серьезное врачебное вмешательство?

— В начале этого года мы будем госпитализироваться в клинику в Москве. Витя до сих пор полноценно не обследован, потому что наши местные врачи не готовы к ребенку с таким сочетанием различных нарушений здоровья.

Каждый врач видит что-то свое, но не комплексно, а дети со спинальными нарушениями имеют свою специфику по тактике лечения. Возможно, Вите потребуется большая сложная операция на позвоночнике.

— Отличается ли реальная жизнь с приемным ребенком от Ваших изначальных представлений об этом?

— Именно с приемным – не особо. Вся моя адаптация и трудности связаны, прежде всего, с тем, что теперь я мама и у меня ребенок. Хотя во многом эта история изменила мою жизнь в очень лучшую сторону! Я готовилась к жестокой адаптации, а такой не случилось.

И еще я не думала, что ребенок на инвалидной коляске – это СТОЛЬКО внимания везде. На нас в городе смотрят ВСЕ, порой слышу не очень приятные диалоги или вижу, как в нас тычут пальцем. Редко, но бывает, к сожалению.

— Что дает Вам силы преодолевать все трудности?

— Мысль о том, как мой ребенок мог остаться в детском доме. Тогда я думаю, что пусть лучше вот это все, чем знать подобное.

Поддержка близких и совсем незнакомых приходит нам с сыном от подписчиков моего блога в Инстаграме.  Именно благодаря моему блогу у Вити есть современная коляска и вертикализатор.

Ну и любовь, наверное, куда без нее. Я сына люблю очень сильно, для меня он самый лучший.

— Чему вы учитесь у Вити?

— У сына я учусь целеустремленности: даже если ему трудно, он будет пробовать еще и еще. Учусь умению прощать и говорить о своих чувствах.

«Не бойтесь 5 группы здоровья», — советует Людмила будущим приемным родителям.

— Что бы вы могли посоветовать людям, которые думают об усыновлении ребенка?

— Готовиться к худшему, а потом радоваться лучшему, если это будет так. Знать все свои права, изучить, как все процедуры должны проходить по закону.

Не бойтесь 5 группы здоровья и особых детей. Просто заранее обозначьте сами себе, к каким сложностям вы точно не готовы, а потом уже приступайте к поиску ребенка.

Все фото — из личного архива Людмилы Санниковой.

Помогите детям и родителям найти друг друга и больше не потерять – поддержите работу нашего портала!

Поддержать портал

3 комментария

  • Елена

    Здравствуйте! Спасибо вам огромное! Вы молодчина! Как вас найти в инстаграмме? Я собрала все доки, прошла ШПР, хочу с вами пообщаться!

    26 января 2020
  • Александра Захарова

    Людмила, Вы прекрасная мама! Я очень рада за Витю и за Вас! Пусть все у Вас получается:) Спасибо за то, что показываете окружающим, что ТАК можно и нужно делать, что дети с двигательными нарушениями это тоже дети, которым нужна мама, которая обнимет, утешит, поцелует.

    21 января 2020