«Поступили два мальчика. Хорошие такие. Смотреть будете?»

Звонок из органов опеки стал, как говорит приёмная мама Наталья Мажуль, громом среди ясного неба. Что было до этого звонка, а что после?

Обновлено — июль 2026 г.

Прошло три года с тех пор, как Наталья и её муж Сергей стали родителями двух маленьких братьев. Тогда приёмная мама делилась с нами записями из дневника и фотографиями.

А теперь Наталья рассказывает о тех вызовах, с которыми она столкнулась за это время, от каких планов пришлось отказаться, о том, какие новые традиции появились, какие прежние укрепились, и о том, как изменились и мальчики, и родители.

Дети становятся самостоятельнее

Ребятам нравится готовить.

Смотрю на Ярчика — ему пять, осенью будет шесть. А у Эдика день рождения 9 июля, ему исполнится семь, и в этом году он пойдёт в школу.

Он так старательно ходил на подготовительные занятия, так серьёзно к этому готовится… И за какие‑то полгода он так сильно изменился! Раньше он не отпускал мою руку, был совсем как малыш, а теперь в нём всё чаще проглядывает что‑то взрослое.

Помню один день примерно год назад: у меня дома закончилась мука, а воскресенье ведь должно быть с блинами! Я уже думала, что придётся придумывать что‑то другое, а мальчишки вдруг так загорелись идеей помочь: «Мам, мы сами сходим!» Магазин‑то через один дом.

Они быстро собрались и побежали вдвоём, впервые без меня. Вернулись с горящими глазами, тараторили без умолку, будто совершили настоящее приключение длиной в двадцать минут.

А я в это время стояла на балконе и высматривала их, сердце замирало от волнения. И именно тогда я особенно остро почувствовала: мои мальчишки становятся самостоятельнее.

Три с половиной года пролетели как миг

Дети любят поваляться, пощекотаться, прижаться.

Не верится, что прошло уже три с половиной года — время летит невероятно быстро. Кажется, только вчера я каждый день ездила в детский дом и ждала их на первом этаже. Они спускались с воспитателями со второго этажа. Ярчик тогда ещё не умел говорить, он только мычал, но уже выглядывал: жду ли я его?

Сейчас мы иногда открываем телефон, листаем старые фотографии: вот они зимой с лопатками, Ярчик совсем кроха. Мы подолгу смотрим эти снимки, и каждый раз заново проживаем те первые встречи. Рассказываю ребятам, как я радовалась каждому мгновению, как научилась различать их голоса ещё до того, как видела лица.

И вот теперь рядом со мной — два ярких, живых человека. В них ещё столько «малышового»: любят поваляться, пощекотаться, прижаться. И я искренне радуюсь этому: в сочетании с их растущей самостоятельностью это особенно трогательно.

Энергия, которую нужно выплеснуть

У ребят столько энергии, что её обязательно нужно расходовать. Где‑то через год после того, как они оказались дома, будто «разблокировалось» всё, что долго сдерживалось: теперь они умеют громко кричать, настойчиво просить, бегать, прыгать, лазить везде, где только можно.

Если погода не радует, мы всё равно выходим на улицу: лучше пробежаться и выплеснуть силы, чем пытаться удержать их дома. Даже самые увлекательные спокойные игры — шахматы, ходилки — удерживают их внимание минут на 20–30, не больше.

А ещё они у меня настоящие неразлучники. Если один идёт в туалет, второй обязательно идёт следом. Если кто‑то чистит зубы, второй стоит рядом и тоже старательно водит щёткой.

Вместе готовят, мешают ложками, подначивают друг друга. Эта их сплочённость ощущается очень сильно — будто у них есть свой маленький мир, куда они пускают только самых близких.

Наши традиции: лес, велосипеды, самокаты

Мы ходим в лес, устраиваем прогулки на велосипедах, катаемся на самокатах.

Мы не расстаёмся с любимыми традициями: ходим в лес, устраиваем прогулки на велосипедах, катаемся на самокатах. Только теперь всё стало немного по‑другому: если раньше ребята ездили в специальных сиденьях, то сейчас уверенно гоняют сами.

Надевают шлемы и мчатся по городу — и в этом столько свободы!

Эти поездки — не просто активность, а то, что по‑настоящему нас объединяет: в них есть ветер, скорость и общее счастье от движения.

Перемены: развод, новый ритм и благодарность за пройденный путь

Восемь месяцев назад мы с мужем развелись.

Это был очень болезненный и пугающий момент: казалось, что невозможно одновременно работать (я фотограф), заботиться о детях и справляться со всеми бытовыми и эмоциональными нагрузками.

ЗАПИСАТЬСЯ НА КОНСУЛЬТАЦИЮ ДЛЯ ПРИЁМНОГО РОДИТЕЛЯ

Первые недели были самыми тяжёлыми, но уже в первый месяц мы смогли перестроить график и найти новый ритм жизни.

Сейчас живём вчетвером: я, мальчишки, кошка и собака (хомяк, к сожалению, ушёл…).

С бывшим мужем у нас спокойные отношения: он раз в неделю приходит погулять с ребятами на площадке.

За эти три года я сильно повзрослела и многое переосмыслила. С благодарностью вспоминаю те три года, что мы прожили все вчетвером, все наши приключения и тот важный шаг, который мы когда‑то сделали вместе — взяли детей.

От мечты о собственном доме пришлось отказаться, но в нашей нынешней квартире тоже постепенно всё сложилось так, как должно быть.

Когда особенно нужна поддержка

Маленькие, но очень важные проявления заботы помогают держаться.

Бывали моменты, когда справляться было особенно тяжело — например, на больничных. Нужно было сходить в аптеку, организовать лечение, а дети болели, требовались уколы. В такие минуты любая поддержка на вес золота.

Однажды подруга просто позвонила спросить, как дела, узнала, что мы все трое болеем, и уже через 30 минут привезла продукты и мою любимую родниковую воду.

Такие маленькие, но очень важные проявления заботы помогают держаться и адаптироваться даже в самых непростых условиях.

Деревенские выходные: ягоды, лужи и старая одежда

В этом году у ребят появилась новая радость — деревенские выходные. Каждую субботу они ездят к бабушке и дедушке.

Там всё по‑особенному: переодеваются в старую одежду, становятся смешными и чумазыми, едят ягоды прямо с огорода, бегают по лужам, помогают по хозяйству — таскают что‑то, наблюдают, как дед косит траву, колет дрова, пилит.

Для них это настоящая маленькая жизнь, полная простых, но ярких впечатлений.

От гимнастики до скрипки

Ребята у меня спортивные: ходили на гимнастику, у них здорово получалось, да и вообще они любят движение. В этом году список увлечений заметно расширился. Ярчик раскрывается по‑своему, а Эдик неожиданно захотел заниматься скрипкой: в садике к ним приходил преподаватель, и сын загорелся идеей.

Мы вместе пошли в музыкальную школу, он прошёл вступительные задания и первым выбежал ко мне довольный и счастливый — получилось!

Теперь в планах на год — бассейн, скрипка и лыжи. Что из этого выйдет — пока неизвестно, но сам факт, что ребёнок пробует и выбирает, очень ценен.

Эдик удивительно музыкален: в машине слушает треки и может определить, какие инструменты звучат, на слух запоминает сказки дословно. А недавно он сам сочинил песню про то, как ходил с дедом на войну, — целых семь куплетов!

Замечать детское каждый день

Замечать «детское» — это и есть то самое богатство, которое делает каждый день особенным.

Если бы мне нужно было пожелать что‑то приёмным родителям, я бы сказала: цените то, что есть в каждом дне.

Часто в рутине мы не замечаем самого важного. А ведь жизнь по‑настоящему богата именно этими моментами: детским смехом, новым умением, случайным касанием, искренним восторгом от лужи или ягоды.

Умение замечать «детское» — это и есть то самое богатство, которое делает каждый день особенным.

ПОМОЧЬ ПРИЁМНЫМ СЕМЬЯМ

А это записки из дневника, которыми Наталья поделилась с нами в июне 2023 года.

Оказалось два брата, вместо одного

С того момента, когда ты поставил свою закорючку в согласии, стало так легко!

Пока спят птенчики

Привет мой дневник. На часах 6:48, а значит есть еще примерно час для души. Птенцы сладко сопят. Прогулка с собакой состоялась, муж убежал на работу. Сегодня душа выбрала писать историю.

Мой путь к приёмному родительству начался примерно десять лет назад. В нем было все: обиды, злость, с разными мыслями и главной: «А может, я не достойна?!»

И вот я, оглядываясь назад, думаю, хорошо, что он был.  Этот путь. Он научил меня ценить. Ценить все, что есть у меня сейчас.

Мне 25. За плечами две перинатальные потери. Очень тяжело пережитые. Это крах всего твоего мира. Я ещё не знаю, что впереди меня ждет ещё две и шесть операций и сложные стадии принятия этого всего.

Этот период я провела с психологом. И это лучшее, что можно было себе позволить.

Одновременно с этими процессами мне встречаются единомышленники, и мы начинаем ездить в детские дома.

Как все новички мы появляемся в Новый год с кучей подарков и заготовленной программой и исчезаем до первого июня. Поправка: так делать не нужно.

Два брата по переписке

Потом в социальных сетях мне попадается информация о том, что ищут шефов для детей. Это такой взрослый-наставник и друг по переписке. Я прохожу собеседование, и мне отправляют имя и первую букву фамилии, и адрес, куда можно отправлять письма.

Я пишу, потом отправляю посылки, потом приезжаю к двум братьям в другой город. Просто их оказалось два брата, вместо одного.

«А что, если ты завтра умрёшь?»

Через небольшой промежуток времени мне становится понятно, что детям в системе не место. Любым детям, с любой группой здоровья, в любом статусе, в любом, даже самом лучшем детском доме.

Иду в опеку. Тихая, застенчивая стою за дверью. Пытаюсь сформулировать что мне и как сказать.

Я не знаю, будут ли у меня свои дети, но я точно знаю, что приёмные – это мой путь.

Временами, в минуты отчаяния, я задавала себе вопрос: «А что, если ты завтра умрёшь? О чем ты больше всего будешь жалеть?» И ответ всегда был только один. Что дети не случились в моей жизни.

Я отступила

Прохожу ШПР, собираю справки, дома уже стоят столы, кровати, висят полотенца. И мне отказывают.

Сначала не подходит лестница, которая соединяет первый и второй этаж дома. Её переделывают, но все равно не достаточно.

И заключение на двух подростков 9 и 10 лет положительное мне так и не дали. Там было что-то про инфантильность.

Я ухожу. Ухожу думать о жизни. Сейчас я бы судилась, настаивала, звонила, ходила. Но тогда, 25-летняя Наташа отступила.

Все эти годы я была рядом. Ездила, звонила. Это было эмоционально не всегда просто.

Сейчас ребята переехали в наш город учиться и приезжают в гости. Не так часто, как хотелось бы. В такие дни я готовлю пиццу и завариваю чай с душистыми травами. И иногда с мужем Серёжей мы ездим «прикуривать» машину.

И после того, как ребята выпустились из детского дома, я разрешила себе, не без чувства вины перед ними, вновь вернуться к своей мечте.

Просто ждала

Серёжа долго меня не поддерживал в этом вопросе. Говорил, родим своих. Я не настаивала. Я понимала, что это большой шаг, и он необязательно должен случиться в жизни каждого человека.

Мне вообще кажется, что люди, которые не хотят детей, очень здраво оценивают себя. Но я знала, что у мужа доброе сердце, и просто ждала.

Июнь 2022 года. Я собрала вновь документы. И осенью мы вместе пошли в ШПР. Когда в один из дней там нас спросили каждого о вероятности приёмных детей, то Серёжа ответил 20%, я 200%. Спойлер – это цифра оказалась пророческой.

И вот документы на руках. Я открываю базу детей сначала каждый день. Потом, выучив всех, только в день обновления – в четверг.

Все мои звонки – это выписано направление на знакомство или согласие. Так проходит полгода. Я звоню и звоню. Как будто у меня появилась ещё одна работа. Это опустошает.

Тишина внутри

Выучила регионы России. Готова лететь в любой. Не все операторы дружелюбны.

Расширила поиски до 4 группы здоровья, согласна на ВИЧ статус и ДЦП. Всматриваюсь в лица, имена. Ищу знаки. Прошу знаков.

Тишина. Тишина внутри. Да, моя вера в Бога не всегда была со мной. Иногда я её теряла.

Потом мне одна приёмная мам оправляет видеоанкету (Марийка, привет! Я знаю, ты меня всегда читаешь и поддерживаешь). Ребёнок, 4 группа здоровья и ФАС (Фетальный алкогольной синдром – ред.).

Показываю мужу, звоню. Нас ждут. Мы мчимся. И нам не дают направление.

Ребёнок 4 группы здоровья, у меня документы до 4 включительно, но как нам говорят, «нет специального блока с ОВЗ».

Пишу юристам во все знакомые фонды. Все в голос, что это незаконно. Но мы уезжаем ни с чем.

«Поступили два мальчика. Смотреть будете?»

Я опять частый гость в опеке и у психологов. Прохожу блок. Жду обновленных документов.

Первое, что я купила детям домой – это были сапоги, непромокаемые штаны и куртки.

И мне позвонили из нашей опеки. Этот звонок как гром среди ясного неба. Теперь я знаю, о чем это выражение.

«Поступили два мальчика. Хорошие такие. Смотреть будете? Только перед вами ещё кандидаты. Если до вторника не придут, то можно будет выписать направление на знакомство».

Я не помню, как прошли выходные. Вроде у меня так и не получилось уснуть в эти дни.

«Это моя Наташа пришла»

Сдали ПЦР, и как же все тряслось, когда мы ехали на первую встречу. Мальчишки вышли гулять. Нас познакомили. Но они не стали общаться.

Читать также — Первая встреча с ребёнком

В конце работник спросила их: «Вы хотите, чтобы Сережа и Наташа ещё к вам пришли?» Дети сказали: «Нет». Но мы пришли. Для меня это было про сохранность детей.

На второй встрече уже гуляли все вместе. В третий день Эдька уже стоял на втором этаже и что-то радостно кричал. На четвертый день всем говорил, что «это моя Наташа пришла».

И работники начали спрашивать, будем ли забирать? Готовить ли им медицину? У меня все тряслось внутри. Я не могла принять решение. Мне было страшно.

«Забирай»

Серёжа ушёл в себя. На обычные темы говорил, а на важную молчал. И в один из дней, сидя на работе, написал мне одно слово: «Забирай».

И с того момента, когда ты поставил свою закорючку в согласии, стало так легко. И то, что открылись потом те диагнозы, к которым я была не готова, меня уже не смутили. Это мои дети и это навсегда.

Так ходить, почти каждый день, пришлось ещё два месяца. Столько нам оформляли документы с детской стороны. Я бы не назвала это веселым временем, конечно.

Меня учили всему. Что и как говорить. На руки не разрешали брать, даже когда ребёнок плакал. Постоянно слышала про манипуляции и т.д.

Дома сейчас у нас все иначе. Мы слышим друг друга. Может, это временно. Но мне важно не потерять с ними эту связь.

Не думала, что лужи могут закончиться

Зима сменилась весной. Сугробы, в которых мы ковырялись лопатами, заменили лужи, по которым нельзя было бегать.

Первое, что я купила детям домой – это были сапоги, непромокаемые штаны и куртки. В первый же день и по сей мы бегаем по лужам. Я никогда не думала, что лужи могут закончиться. Оказывается, если по ним долго бегать, то они заканчиваются.

День Х. Я еду. Серёжа в этот день работал. Сейчас, задним числом, я бы поехала вместе. Это такой стресс. Мне кажется, лучше в этот день за руль не садиться.

Дети едут, взявшись за руки. Мой Эдька трех лет и мой Ярка двух лет. Они очень дружны.

Заходим домой, а там собака. Младший их боится до жути. Вернее, боялся. Неделю собака и дети живут в разных комнатах.

Потом Серёжа просто берет детей и кладет в нашу кровать, в комнату, где живет собака, и они все вместе смотрят проектор. Одна проблема ушла. Я выдохнула.

Развешиваем их картины – шедевры на стену. Становится уютно.

Дети боялись серого волка

Сон. Кричали, не засыпали, просыпались каждые полчаса и вновь плакали. Не могли уйти на сон час.

Боялись серого волка. Я разными способами пыталась помочь. Даже писала в учреждение, просила помощи. Я видела, как им тревожно.

Обнимала, все проговаривала, читала книги. В эти дни очень с непривычки болело горло. Я столько за всю жизнь не говорила. На какой-то день все прошло. Само.

Не помню, как прошли первые два дня дома. Мне подсказали купить два горшка, а не один. А ведь я не знала этого.

Не знала, как их купать и сколько воды наливать, какие ножницы купить для стрижки ногтей и много чего ещё бытового. Но человек так быстро учится.

Звонок родителям

Помню, что в кокой-то момент сделала очень короткий звонок сначала папе, потом маме и сказала, что у них теперь появились ещё два внука. Они обрадовались. Примчались в этот же день.

Ночуем в спальниках, дети раскидывают щебень по участку своими настоящими большими лопатами.

Я не обросла на тот момент броней и не могла толком объяснить людям, что не надо к нам ходить. Что для детей это стресс.

Слава Богу, спустя два месяца интерес к нашей семье спал. Те люди, которые удовлетворили свой интерес и явились без звонка, больше не появляются в нашей жизни.

В один из дней, Серёжа, уходя на работу сказал: «Вот бы скорее домой». Это было бесценно.

Точно знаю, что всё сбывается

Лето – классная пора. Гуляем в лесу, едим съедобные цветы, заячью траву, бросаем палочки в реку. По понедельникам сушим фрукты для наших маленьких походов.

А мне мечтается о большом и больших горах. Загадаю. Теперь я точно знаю, что всё сбывается. Просто сбывается в нужное время.

Я даже сама не поняла как, но начали строить дом. Дети как-то собрали наши силы в кулачок. Мы счастливы в нашем временном вагончике.

Ночуем в спальниках, дети раскидывают щебень по участку своими настоящими большими лопатами.

Люблю наблюдать, как они расцветают. Снимаю на видео каждый день. Мой малышок, который не бегал и не смеялся, теперь так заливается сейчас!

Жду, когда станет сложнее

А ещё я поняла, что нужно быть в ресурсе. Один раз я устала и наорала и стукнула по попе. Просила прощения потом.

Я не хочу больше так. Ведь дети здесь совершенно ни при чём. Я ищу то, что меня наполняет. Это моя работа фотографом. Спасибо Серёже, что отпускает меня на несколько часов.

А ещё быть полезным. Вчера в ночи мне придумалось сделать в нашем городке пункт сбора вторсырья. И у каждого эти пункты будут свои. Как важно их знать.

Я всё жду, когда станет сложнее. Когда пройдет медовый месяц. Вот третий месяц жду. Интересно, какие мы будем через время? Я просыпаюсь под звук «мама, мама!» Такой протяжный.

Иду, раздергиваю шторы и знаю, что впереди день, совершенно иной, чем был вчера, и что он будет наполнен стольким интересным. Обнимаю одного малышочка, потом второго. Они такие сонные.

Я всё жду, когда станет сложнее. Когда пройдет медовый месяц. Вот третий месяц жду.

«Мам, испеки блинчиков»

Горшки, почистить зубы и завтрак.

— Мам, испеки блинчиков.

— С вареньем? — спрашиваю я.

Улыбаются. И мы вместе замешиваем тесто.

Я смотрю на своих мальчиков и не понимаю: как же так получилось? Я стала мамой этих чудесных и таких родных душ?

Успела дописать. Проснулись.

До свидания, мой дневник! А мы пошли жить нашу обычную счастливую жизнь.

Фото — из семейного архива Натальи Мажуль.

Дизайн — Наталья Лунькова.