У меня было 400 подопечных, несовершеннолетние дети, приемные родители. После рабочего дня хотелось упасть лицом в подушку и зарыдать

Многодетная мама, блогер Евгения Кулинич из Алтайского края рассказывает в интервью фонду «Измени одну жизнь», как благодаря младшему сыну с особенностями развития их семья стала не только многодетной, но и замещающей, а приемная дочь «устроила» маму на работу в опеку.

Евгения также объясняет, возможно ли усыновить ребенка в условиях карантина, и говорит о том, как переживают режим самоизоляции ребята в детских домах.

— Ваш маленький сын «привел» вас к тому, чтобы взять приемного ребенка?

— У нас с мужем трое кровных детей. Младшего сына я родила в сентябре 2017 года. В результате родовой травмы у него произошло кровоизлияние в мозг. Когда Марк попал в реанимацию сразу после рождения, врачи не были уверены, что он выживет.

Рядом с больницей была церковь. Я зашла туда помолиться и пообещала Богу взять приемного ребенка, если мой малыш останется с нами. Так и вышло. Марку поставили диагноз ДЦП, мы почти год лежали в разных больницах, но он выжил.

В декабре 2017 мы с женами других военнослужащих по традиции поехали поздравить детей из детского дома. Там я разговорилась с директором.

Марк изменил жизнь не только своей семьи, но и жизнь Сони — своей будущей сестренки, которую его родители взяли из детского дома.  

«А вы не хотели бы взять ребенка? — спросила она меня. – Наша Соня за вами уже целый день хвостом ходит. У меня такое чувство, что она ждала вас всю жизнь». Так я поняла, что момент настал, и мы начали собирать документы для того, чтобы взять Соню в семью.

Сначала мы взяли ее на гостевой режим, так как не могли сразу решиться на опеку. Соня была уже взрослой девочкой, ей шел восьмой год, как и моей кровной дочери.

Но когда я в очередной раз возвращала ее в детский дом, она вцепилась в кресло и сказала: «Мамочка, только не отдавай меня, пожалуйста». Больше мы ее не отдали и начали оформлять документы на опеку.

— Адаптация началась после того, как гостевой режим сменился опекой?

Когда Соня жила у нас на гостевом режиме, ее отношения с кровными детьми складывались проще. Те ее жалели, старались всем с ней поделиться. Когда же Соня оказалась у нас насовсем, все стало сложнее. Потребовалось время, чтобы дети притерлись характерами и обозначили свои границы. Соня перестала «подворовывать» у Ани, а Аня – ревновать, что Соне покупают много вещей.

Адаптация накрыла нас всех по полной. Одно дело, когда я просто хотела ребенка, а другое дело, когда он уже рядом со мной и останется на всю жизнь. Мне пришлось приложить усилия для того, чтобы открыть сердце еще для одного человека.

Читать также — 5 шагов к принятию ребенка в семью

Соня нарушала семейные правила. Было вранье, воровство, она постоянно ела. При этом я работала и не могла все контролировать в течение дня.

Евгения со старшими детьми.

Иногда прихожу домой, а муж говорит: «Все, не могу больше, либо я, либо она».

Тогда я рассказывала ему истории других детей, с которыми сталкивалась на работе. Однажды я отвезла его туда, где дети спят на земле без постельного белья, а над ними издеваются алкоголики.

— Ты хочешь, чтобы Соня так жила? — спросила я.

— Нет, ты что, – ответил муж.

— Если мы ее отдадим, она будет так жить и скитаться из семьи в семью, пока не поймет, как нужно себя вести.

Читать также — Приемный ребенок в семье. Что дальше?

А дома продолжалось. Соня могла взять шампунь и вылить его в ванную, чтобы сделать пену. «Мамочка, я хотела как ты», — объясняет она мне. Иными словами, что с этой бутылкой делать, она не знает, но берет ее, так как хочет быть похожей на меня.

Смирившись с тем, что я осталась на сегодня без шампуня, спрашиваю у Сони:

— Ты взрослая девочка. Почему ты так себя ведешь?

— Я не знаю, почему я это делаю.

Сначала я думала, что она издевается, а потом поняла, что нет. Она, действительно, не знала.

— Что помогло Соне поверить в то, что семья – навсегда, что возврата не будет?

— Через полгода мы уехали в Крым для реабилитации Сони и Марка, и это нас сильно сплотило. Соня впервые увидела самолет и море.

Евгения признается: ей пришлось приложить усилия, чтобы открыть сердце еще для одного человека.

В новой среде она как будто заново родилась и осознала, что мы любим ее так же, как и остальных детей, и позволяем ей ровно столько, сколько остальным.

До этого у нас многие разговоры заканчивались ее словами «Вы меня не любите». Теперь она убедилась, что это не так.

Соня учится в школе? Какие способности вы замечаете у нее?

— У Сони — ЗПР. Когда мы ее взяли, в 8 лет она была развита на 4 года, не знала чисел, букв, времен года, месяцев, не выговаривала слова, не знала, когда у нее день рождения и ни разу в жизни его не отмечала.

Все это с учетом того, что она прожила у бывших опекунов с 2 до 6 лет, а потом они отдали ее обратно в детский дом.


Мы много работали с психологами, дефектологами, репетиторам по школе. В нашем городке мало таких специалистов, поэтому многое мы делали онлайн. Сейчас ей 10, она учится во 2 классе, и это чистый, открытый ребенок на пять лет по развитию.

Читать также — 6 вопросов приемных родителей главному психиатру Москвы

Мы понимаем, что ЗПР вряд ли удастся преодолеть. Скорее всего Соню ждет обучение по программе 8 вида.

При этом у нее прекрасные склонности к гимнастике. Соня очень гибкая, тренер ее хвалит. Она чуткая, отзывчивая, мягкая. Очень любит маленького брата, всегда первая прибежит посидеть с ним. Всегда помогает мне по дому.

— Соня «помогла» вам устроиться на работу в опеку?

— Я начала работать в опеке почти одновременно с тем, как мы взяли Соню в семью. Так как мы взяли ее в одном регионе, а переехали по распределению в Славгород Алтайского края, нам пришлось вставать на учет.

Я пришла в опеку для того, чтобы отдать документы, и увидела пустой кабинет. Выяснилось, что их трех необходимых сотрудников опеки работает только одна девушка, да и та документы принимать у меня не стала, объяснив, что уезжает.

Тогда я пошла в отдел кадров и спросила, какие требования у них к сотрудникам опеки. Мне ответили, что нужно высшее юридическое, либо высшее педагогическое образование. Поскольку у меня за плечами был юридический факультет военного вуза и стаж работы в органах, я решила, что подхожу и устроилась к ним на работу.

— На работе в опеке что было особенно сложным для вас?

— У меня было 400 подопечных, несовершеннолетние дети, приемные родители. За всех ты несешь ответственность и всем должен помочь.

Маленький Марк окружен любовью родителей, брата и двух сестер.

Печальных судеб и неординарных ситуаций так много, что после рабочего дня хотелось упасть лицом в подушку и зарыдать. Когда регион маленький, а финансовое положение жителей нестабильное, их особенно много.

Днями и ночами я штудировала необходимые для работы документы. В опеке я проработала год. Если работать там по-честному, то год идет за три, а то и за четыре.

Недавно мне пришлось уволиться, так как мы с супругом ждали перевода на новое место службы, но он отложился из-за карантина.

— Почему дети не должны жить в детских домах?

— У каждого ребенка должна быть семья, потому что это основа, благодаря которой личность может развиваться органично. Когда у ребенка нет главного человека, его мир строится неправильно.  Человек должен быть кому-то нужен, а дети в системе предоставлены сами себе.

Когда я лежала с сыном в неврологии, рядом с нами мать написала отказ от ребенка и ушла. Мы всем отделением двое суток пытались накормить малыша.

Как только мать его оставила, новорожденный отказался от еды и от воды. Ребенок ожил только тогда, когда ему поставили капельницу с глюкозой. Ему всего несколько дней, а его биологические часы уже замерли, потому что ему не для кого стало жить.

— Как помочь детям найти родителей?

— Менять систему. Детский дом финансируется по количеству детей, поэтому он не заинтересован в том, чтобы детей становилось меньше. Надо менять систему финансирования.

Сотрудник опеки иногда становится пешкой в игре, которому сверху диктуют, что делать. И он должен доказывать, что этого ребенка надо отдать. Это не всегда получается.

— Сейчас, в условиях карантина, как изменилась жизнь ребят в детских домах?

В обычных условиях круговорот детей в детдомах происходит круглосуточно. В роддомах сейчас огромное количество отказников. Но в условиях карантина приемные родители не могут забрать детей, а новых помещать некуда.

Нам приходится задействовать все социальные гостиницы и приюты, чтобы разместить сирот. Я уверена, что после карантина их будет в два раза больше…

Подросткам в детских домах еще сложнее. Скопление детей с проблемами психологии, которые не могут элементарно погулять и выплеснуть энергию, — это очень тяжело.

— Сколько детей оказались заложниками изоляции?

— Точно эту цифру никто не сможет назвать. Их просто безумное количество. Путь от решения взять ребенка в семью до получения документов очень скользкий. Нужно иметь сильный характер, чтобы забрать ребенка из другого региона, добиться, чтобы его вам отдали.

Сейчас даже те дети, кто был в шаге от того, чтобы их взяли в семью, остановились, не сделав его, так как их документы лежат в суде и не могут быть рассмотренными.

У каждого ребенка должна быть семья, потому что это основа, благодаря которой личность может развиваться органично.

— Может ли детский дом отдать ребенка на время карантина людям, желающим помочь?

— Чтобы детей брали домой на время карантина, нужен внутренний приказ детского дома. Чаще всего этого не происходит.

Сами подростки нередко не хотят уходить в семьи. В детском доме все можно, а в семье нужно подчиняться правилам, и берут туда не навсегда, а пока мы не вернемся к нормальной жизни.

Я не слышала, чтобы в нашем регионе отдавали детей домой на время карантина.

— Реально ли в создавшихся условиях взять ребенка в семью насовсем?

— Больше шансов у тех, у кого есть разрешение на гостевой режим или заключение на передачу ребенка в семью. Если документов нет, то делать их сейчас – это достаточно трудоемкий процесс.

Алгоритм таков:

  • взять справку об отсутствии судимости через госуслуги
  • пройти медкомиссию и получить справку из нарко- и психодиспансера
  • взять справку с работы или другим способом подтвердить свой доход — все это можно получить онлайн
  • обратиться в органы опеки по имейлу: написать заявление и приложить сканы документов

Далее с вами связывается сотрудник опеки. Следующий шаг, на котором вероятнее всего возникновение заминки, – он должен приехать к нам домой, чтобы осмотреть жилье. В нашем городе это возможно, так как нет случаев заражения коронавирусом. В крупных городах вряд ли.

Все фото из семейного архива Кулинич.

Из-за вируса на карантин закрыты абсолютно все детские дома в России. Дети-сироты должны быть увиденными – только так у них появляется шанс иметь дом, родителей, семью. Вместе мы можем им помочь.

Фонд «Измени одну жизнь» объявляет Всероссийскую акцию «Стань Ангелом-Хранителем для ребенка из детского дома». Присоединяйтесь!

Помогите детям и родителям найти друг друга и больше не потерять – поддержите работу нашего портала!

Поддержать портал

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!