Антон Носик — Измени одну жизнь: проблемы внутрироссийского усыновления

0
369
4

В среду благотворительный фонд ChangeOneLife.Ru устроил выездное заседание попечительского совета. Оно началось в 9 утра и закончилось в 9 вечера. За это время мы успели объездить 2 детских дома на разных окраинах Москвы и провести встречу с приемными родителями на родной моей Речнухе, в Монтессори-центре «Солнечный город». Впрочем, расскажу по порядку, зачем мы этот 12-часовой попсовет вообще затеяли.

911201_original

ChangeOneLife.Ru — это такой проект, работающий на внутрироссийское усыновление. Я о нем неоднократно тут писал. У фонда есть два основных направления деятельности. Во-первых, съемка видео сирот в детдомах. Три года снимаются ролики, выкладываются на сайт фонда, рассовываются по партнерским площадкам (например, Mail.Ru Group) — и люди, посмотрев эти видеоанкеты, усыновляют снятых там детей. К этой минуте отснято 21.929 видеоанкет, и 5862 ребенка по этим анкетам уже усыновлено. Это примерно половина всех сирот, усыновлённых в России за последнюю пару лет.

Во-вторых, фонд занимается поддержкой приемных родителей. От момента, когда у них только зародилась идея взять детдомовского ребенка, и далее везде.

Пару лет назад работа фонда была проста и комфортна. Снимали видео, выкладывали его в Интернете, партнеры раскидывали ссылки, и ребенок довольно быстро усыновлялся. Но те времена, похоже, прошли. Сегодня в российских детдомах остались только больные дети, с тяжелыми диагнозами, и достаточно взрослые, которых никто не хочет усыновлять, да и сами дети в основном уже перегорели, больше думают о предстоящей жизни в собственной, предоставленной государством, квартире, чем о семейном устройстве…

В этой связи фонду нужно думать, как модифицировать дальнейшую работу, приспособляясь к новым реалиям.
В поисках ответов на этот вопрос мы вчера посетили детдом для малолетних, детдом для взрослых детей, затем встретились с приемным родителями в центре «Солнечный город». Услышали массу человеческих историй и взаимоисключающих мнений про усыновление, вникли в особенности текущей реорганизации детских учреждений, чему-то порадовались, чему-то огорчились… Ближе к ночи составились наброски, которые мы, надеюсь, доработаем в ближайшие недели до полноценного плана работы на 2016 год. Когда эти решения будут приняты, я о них тут непременно напишу. А пока — значимое из услышанного.

После принятия «закона подлецов» в России реально начались какие-то подвижки в сфере внутреннего усыновления. В частности — экономические стимулы. В деревнях они сразу протранслировались в простую хитрованскую схему: мать сдает ребенка в детдом, ее родственники тут же этого ребенка забирают обратно, и получают до 18 лет на него пособие как усыновители, при том, что жить он может с той же матерью. Государственные деньги в таком случае просто пилятся и пропиваются. Но и в городах материальные стимулы зачастую играют чрезмерно большую роль в решении взять ребенка из детского учреждения. До 70% приемных родителей теряют связь с приемными детьми после прекращения финансирования. Если речь идет об инвалидах — их просто возвращают государству при достижении совершеннолетия. И государство привычным движением засылает их в ПНИ.

Чем серьезней у ребенка диагнозы, тем больше пособие для усыновителей от государства. Раньше бизнес медкомиссий состоял в том, чтобы здоровому ребенку нарисовать какой-нибудь ВИЧ для нужд международного усыновления, а теперь и для внутреннего тоже есть мотивация рисовать диагнозы, с которыми больше платят.

Детдомам (которые теперь называются «Центрами содействия семейному устройству») спускается в последнее время разнарядка: раздавать детей по приемным семьям. Идея о приоритете семейного устройства перед государственным содержанием стала, по сути дела, доминирующей. При этом в последнее время самоцелью, по американскому примеру, объявлено сохранение биологической семьи.

В теории это, конечно же, хорошо и правильно, а на практике реализуется в духе пресловутой палочной системы. Биологических родителей уговаривают не отказываться от детей окончательно — можно ведь их сдать государству «по заявлению», и навещать в детдоме (он же «Центр содействия») раз в полгода, сохраняя родительские права. Одно из практических следствий — такие дети, всю жизнь содержащиеся в госучреждениях, не могут быть никем усыновлены. Хотя de facto их биологические родители никакой заботы о них не проявляют, и семьи как таковой у этих детей нет.

О тех детских учреждениях, в которых мы побывали, могу сказать, что очень сильно впечатлен — и оборудованием, и, прежде всего, персоналом. Там работают очень разумные, грамотные и душевные люди, большие энтузиасты своего дела. Жизнь у них, конечно, непростая: реорганизации идут одна за одной, чиновничество неутомимо изобретает все новые правила, взамен едва вступивших в силу вчерашних новаций. И все это происходит на фоне пресловутой московской «реформы здравоохранения», которая, по сути, сводится к тупому урезанию штатов. В детских учреждениях упраздняются медицинские блоки, изоляторы, ставки медиков и медсестер. С учетом того, что дети там остались в основном с серьезными патологиями, эти сокращения воспринимаются сотрудниками с ужасом. Когда к шести детям-инвалидам на ночь без права сна прикрепляется одна санитарка, то не очень понятно, как она сможет их утром всех поднять, одеть, умыть и накормить.

Изменения в лучшую сторону тоже есть: разукрупняются группы, вводятся новые нормативы, по которым количество детей, проживающих в детдоме совместно, сокращается. К сожалению, гладко было на бумаге: само по себе появление нормативов не влечет за собой автоматической перепланировки жилых помещений. Для этого нужен ремонт, а он подразумевает внеплановые расходы. Без ремонта остается старая планировка, а общее количество детей в учреждении не поменялось — то есть жить они будут там же, где и до принятия нормативов, расселить их некуда.

Одна из искрометных чиновничьих новаций — запрет детским учреждениям тратить деньги на срочные нужды. Недавно еще существовала квота в 100.000 рублей, на которые детдом мог самостоятельно закупить детям предметы первой необходимости. То есть ехал воспитатель с группой детей в магазин, там выбирали и примеряли одежду и обувь по своему вкусу. Теперь стало нельзя: деньги нужно занести на счет учреждения и объявить тендер в соответствии с 44-ФЗ. Побеждают в этих тендерах на заочную поставку одежды и обуви правильно обученные юрлица, а потом присланные ими вещи пылятся на складе детского учреждения: воспитанники не хотят это носить, да и размеры у детей меняются быстрей, чем государственная бюрократия успевает выполнить все свои ритуальные танцы с бубном. Хотели как лучше…

Очень интересно было услышать о том, как детские учреждения справляются со свалившейся на них миссией «содействия семейному устройству». Если для ChangeOneLife.Ru такая работа профильная, то для вчерашних детдомов она в новинку. Тем не менее, там быстро додумались до эффективных механизмов «маркетинга» своих сирот на опеку/усыновление. Агитацию за внутрироссийское усыновление ведут на государственных предприятиях, в церквях, в структурах МВД и других силовых ведомств. Госпредприятия хороши тем, что там можно сразу окучить много потенциальных усыновителей. Церкви — тем, что люди, туда приходящие, как правило, пытаются решить свои экзистенциальные проблемы, или искупить грехи. В обоих случаях усыновление может стать решением…

Отдельный круг проблем связан с поддержкой приемных родителей. История в основном не о деньгах, а о том, что усыновители, забравшие ребенка из детского дома, оказываются один на один со множеством проблем, о которых они заранее не были предупреждены — медико-социальных, административных, бытовых. Какова б ни была тут вина государства, решение этой проблемы, очевидно, по плечу гражданскому обществу, на чиновников особенной надежды нет. То есть, с одной стороны, необходима самоорганизация сообщества приемных родителей, с другой — должны подставить плечо фонды, поддержав создание эффективных схем помощи, поддержки, консультаций и ухода за приемными детьми.

Прямым следствием проблем, возникающих у приемных родителей, является неуклонно возрастающий процент возврата детей в госучреждения. Отчасти это связано с увеличением числа взятых оттуда детей: решение об опеке/усыновлении сегодня все чаще принимается под влиянием сиюминутного импульса, без трезвого учета возможностей приемной семьи. Импульс проходит — детей возвращают. При этом их шансы найти новую приемную семью сокращаются. Но во многих случаях решение взять ребенка было не импульсивным, а вполне взвешенным и продуманным. Просто потом выяснилось, что возможности ограничены, и помощи извне ждать не приходится. А тут проблема как раз в поддержке, профессиональной и социальной. О которой мы будем думать. И, надеюсь, что-нибудь придумаем.

ЖЖ Антона Носика

Помогите детям и родителям найти друг друга и больше не потерять – поддержите работу нашего портала!

Поддержать портал

4 комментария

  • Александра

    Сложные вопросы поднимает автор статьи. Странно, что нет продолжения, хотелось бы видеть. Я не со всеми выводами согласна, но многое мне понятно. У меня четверо детей, двое кровных, двое приемных. Деньги, которые мы получаем, тратятся на этих ребят. Я их воспитываю одна, без папы. Нам еле- еле хватает. Много думала, нужна ли такая слабая семья ребёнку из ДД. Решила: нужна. Там гораздо хуже, чем здесь. Сколько открытий и важных решений они сделали за это время!!! Как выросли, поумнели, социализировались. Знаете, если бы позволяла жилплощадь, я бы ещё взяла. До предела, по максимуму. Пусть только одна мама, пусть мало метров. Это ерунда, по сравнению с тем, что видят они.

    8 августа 2020
  • Марина Трубицкая

    > материальные стимулы зачастую играют чрезмерно большую роль в решении взять ребёнка из детского учреждения

    Это типичные байки, которые любят распространять сотрудники учреждений. Они себе других причин и представить не могут и не хотят. Более-менее нормальные пособия только в Москве и еще нескольких регионах.

    > неуклонно возрастающий процент возврата детей в госучреждения

    Да не растет он, а уменьшается. Данные с 2009 по 2014:
    http://semya-dla-detey.livejournal.com/27024.html

    Остальные комментарии оставила по ссылке в жж Антона Носика.

    2 декабря 2015
  • ЛИЛИЯ ЕГОРОВА(Галяутдинова)

    Елена,спасибо огромное за комментарий,сама не смогла бы так четко сформулировать все,что почувствовала и подумала,прочитав эту статью,включая личный вопрос к Антону),хотя кажется все в ней правильно.

    20 ноября 2015
  • Елена

    Добрый день. Статья хорошая.

    Вот только проблема в том, что чиновники тоже люди и пытаются как-то справиться с данной ситуацией. Вот я смотрю на наши органы опеки. Текучка такая, что просто невероятно. Начальник отдела (какая бы она не была) пашет с утра до ночи. Заработная плата работников опеки не такая большая, что бы бросить семью и жить на работе. Вот и получается, что чиновник должен учесть все стороны вопроса. А нас в России очень много и каждый ушлый пытается подзаработать на данной ситуации. Как всех диагностировать и выявить? Я думаю нужно начинать с общества.

    Я сама приемная мама, чиновник низшего ранга и помогаю благотворительному фонду. В данный момент нахожусь по середине ситуации и вижу разных людей и разные случаи жизни. Так же как и вы, пытаюсь думать, что же делать дальше. И выхода пока не нахожу т.к. считаю первое, что нужно делать: менять сознание людей. Вокруг меня очень много хороших и добрых людей, которые хотели бы и могли взять ребенка, но у большей части из них жилищные проблемы. Мы с мужем из последних сил тянемся, что бы разрешить свои жилищные проблемы. И я часто думаю о том, что если бы мне государство помогло, я бы взяла еще детей. Но с другой стороны я понимаю, что на одну меня найдется еще с десяток людей, которые усматривают за этим вполне доходный бизнес. Кто будет определять критерии праведности?

    Наша семья решила взять ребенка инвалида (готовим документы). Естественно, если нам будут меньше платить пособия или не платить вовсе, мы не бросим наших детей. Но на большее пособие я смогу нанять няню, которая будет забирать ребенка из школы. Быть может, что если бы этого не было, я бы сто раз подумала смогу ли я взять такого ребенка. (хотя сомнительно, что мы бы передумали, но все же) Бросить работу я не могу т.к. пособия на детей, нашим детям не хватает. Мы с мужем должны зарабатывать и на ипотеку и на содержание себя и детей. Поэтому, конечно доплаты на ребенка инвалида в нашей области мизер, но мне они могут существенно помочь, в части решения некоторых проблем по устройству этого ребенка.

    Ну, как всегда важна такая мудрость, как не критикуй, а помоги. Помочь в данный момент я могу только советом ChangeOneLife.Ru. Мне бы хотелось увидеть больше фильмов и статей на тему адаптации детей инвалидов. Например, меня интересуют такие вопросы:
    Мне понравился ребенок инвалид, но специальной школы для него в моем регионе нет, что делать?
    Когда и как проходить комиссии подтверждающие инвалидность?
    Хотелось бы больше узнать о распространенных ограничениях и болезнях (слепота, глухота, дцп, ВИЧ и т.п.)? Как именно создать условия жизни для детей инвалидов и детей окружающих их? (у многих необоснованные страхи, например как жить с детьми ВИЧ инфицированными и т.п.).
    Умственная отсталость это не приговор. Как жить с детьми с умственной отсталостью? Нужно ли обучать таких детей? Нужно ли требовать от них сверх меры? Какие акценты ставить на воспитании?
    Школа приемных родителей должна говорить о детях инвалидах и детях с умственной отсталостью.
    Может, стоит посвятить ряд статей о том, как опекать молодых людей из дома инвалидов. Ведь это те же самые дети, просто их никто не взял из детского дома.

    И если можно задать личный вопрос Антону: Какие личные проблемы решаете вы, занимаясь благотворительной деятельностью: грехи или экзистенциальные проблемы мучают Вас?

    16 ноября 2015