Мама оставила меня в роддоме, но я простил её

Александр Мусин родился в одном из московских роддомов, где его оставила мать. Потом маленького Сашу перевели в приют, в другой, в третий.

Обновлено — июнь 2026 г. 

Александр рос в системе, переходя из одно учреждения в другое. Чтобы избежать перевода в ПНИ, молодой человек обратился за помощью к Патриарху. И помощь пришла.

А вот получить разрешение на бесплатное образование Александр так и не смог, поэтому окончил платные курсы.

Сейчас ему 38 лет. Он занимается правозащитной деятельностью и благотворительностью, помогает детям-сиротам, выпускникам детдомов, многодетным семьям. Об этом он рассказывает фонду «Измени одну жизнь».

Я простил маму

С детства хотел разыскать свою мать. По крупицам удалось собрать информацию о ней. Мечтаю с ней встретиться.

Я простил маму. Стал взрослее, переосмыслил некоторые вещи и пришёл к прощению.

Мать живет в Казахстане. И несмотря на то, что она оставила меня в роддоме, я хочу найти ее. Хотя бы для того, чтобы выяснить, какая помощь ей нужна.

Будни детдома

Будни в детдоме однообразны: утром завтрак, потом школа, потом обед, домашнее задание. В мое время было то же самое, только мы ходили строем. Были, конечно, развлечения: нас возили в театры, на новогодние ёлки, артисты к нам приезжали.

В числе других приятных воспоминаний — встречи и визиты сотрудников и волонтеров благотворительных организаций, которые приезжали в детдом.

Подарки, спонсоры – это разовое явление. Люди приехали, подарили и уехали. А помощь может быть, во-первых, не материальная, во-вторых, не разовая.

То же наставничество является одним из видов помощи. Ребёнку нужен значимый взрослый, наставник, проводник в жизни.

Дедовщина и насилие

В 90-е насилие было частым явлением в системе.

Нас, например, выводили голыми во двор и заставляли приседать. Я сидел в так называемом карцере, подвале детдома.

В последнее время изменились бытовые условия в интернатах. 20-25 лет назад система напоминала армейскую, все ходили строем, жили чуть ли в казармах. Сейчас группы малокомплектные, есть квартиры-тренажеры, есть мамы-воспитательницы.

В 90-е годы государство не отправляло сирот на крымские курорты, как это происходит сейчас в период летних каникул, но спонсоры и подарки тогда были. Правда, в то время спонсорские подарки зачастую разворовывались сотрудниками учреждений, до детей доходила малая часть.

Александр покупает продукты тем, кто в них нуждается.

Формальные отношения

Отношения в детдомах между воспитателями, психологами и воспитанниками были сплошь пропитаны формализмом. Многие психологи разговаривают с детьми формально, для галочки.

Аналогичное отношение и со стороны врачебных комиссий. Им проще ребёнка с диагнозом «эпилепсия» перевести в ПНИ, чем заниматься его судьбой.

Особые дети в системе

Детям с инвалидностью в стократ сложнее жить в системе. Я считаю, что на каждого ребёнка с особенностями развития должен быть составлен индивидуальный план реабилитации.

Есть такие ребята, которых поставить на ноги и научить ходить невозможно, но ведь многим можно помочь. Плюс нужно смотреть динамику реабилитации ребёнка, и это должна делать специальная комиссия.

Верные друзья

Иногда я общаюсь с бывшими одноклассниками, с директором московской школы-интерната № 62 Галиной Бажановой. Но основной круг общения состоит из коллег-правозащитников, волонтеров.

У меня остались друзья из интерната. У них абсолютно противоположные характеры и судьбы.

Один друг, к сожалению, умер от передозировки наркотиками. Другой, наоборот, живет за границей, занимается бизнесом, поддерживает мои благотворительные проекты.

Третьему другу удалось выйти из коррекционного интерната, закончить вечернюю школу, институт. Он работает учителем физкультуры.

Вообще, детдомовцам приходится очень сложно во взрослой жизни. Навскидку могу сказать, что не меньше 60% выпускников связываются с криминалом, наркотиками, заканчивают жизнь в тюрьме. Но всё же есть выпускники, которые учатся, работают.

Как детям и приёмным родителям найти друг друга

Не всем детям-сиротам удается найти приёмных родителей. Честно признаться, за свою жизнь я повидал семьи, которые берут детей из-за пособий. Понятно, что не все семьи таковые. Лично я никогда не задумывался над тем, чтобы уйти в семью.

Я считаю, что государству необходимо создать четкие критерии отбора для тех семей, кто хочет взять ребёнка. Например, если ребёнок пришёл по договору опеки, то он должен жить в семье до получения собственной квартиры.

Нужно изменить принцип работы ШПР, рассматривать больше реальных кейсов из жизни семей, детей.

Советы замещающим семьям

1. Ребёнку сразу же нужно объяснить правила поведения в семье, что разрешено, что не разрешено.
2. Ваш приёмный сын или ваша приёмная дочь должны понять, что семья – это не детский дом, правила здесь другие, ограничения другие.
3. Ребёнку необходимо объяснить, что в семье нет соперничества, нет борьбы за выживание, нет драк.
4. Здесь его любят и будут любить всегда.

История про возврат

Давайте я расскажу одну историю, и вы поймете, какой уровень ответственности должен быть у людей, решивших взять ребёнка из детдома.

Спустя год жизни в семье приёмные родители вернули дочку обратно. Причиной тому были приступы астмы у девочки, про которые приёмные родители не знали. Папу и маму не предупредили об этих особенностях здоровья ребёнка.

Папа и мама посчитали, что не справятся с девочкой, может, даже, что она им просто не нужна такой. Девочку вернули. Через день или два она покончила жизнь самоубийством.

Пусть пользователи не обижаются на меня за эти слова, но я убежден, что немало родителей берут детей либо из-за пособий, либо из жалости. Потом случаются возвраты.

Все дети хотят попасть в семью. Но прочти все они доверяют взрослым. Они, может быть, и хотят довериться, но не могут понять, любят их или нет.

О видеоанкетах

Я узнал о работе фонда «Измени одну жизнь» из соцсетей. Обратил внимание на видеоанкеты. Это штука очень эффективная в сравнении с обычными анкетами.

Люди, которые решились взять ребёнка, перед реальной встречей могут посмотреть видеоролик о мальчике или девочке, понять, хотя бы примерно, каковы характер, манеры, особенности поведения.

Ничего нельзя скрывать от будущих родителей, поскольку они должны понимать все трудности, с которыми им предстоит столкнуться.

ПОМОЧЬ ПРИЁМНЫМ СЕМЬЯМ

Моя дорога в благотворительность

С 16 лет я стал заниматься благотворительностью. Начал со своего интерната №62: покупал детям мороженое, на праздники организовывал выступления артистов. В тот момент я уже работал и покупал недорогие лекарства, ингаляторы.

Александр помогает многодетной семье.

Вообще, поначалу я помогал только сиротам и особым детям, но во время конфликта на востоке Украины я стал поддерживать местных жителей, оказывать помощь воспитанникам детского дома, оказавшегося в зоне боевых действий.

Помогло вмешательство Патриарха

В 18 лет органы опеки хотели перевести меня из обычного интерната в ПНИ, но тогда за меня заступился Патриарх Московский и Всея Руси Алексей II.

Я обратился к нему за поддержкой через одного священника. Дело в том, что с детства я посещаю Храм Христа Спасителя и знаком с настоятелем. Он рассказал мою историю Патриарху, который, в свою очередь, помог мне.

Подробностей я раскрывать не буду.

Меня лишили права на образование

Но проблемы всё равно не закончились. У меня есть проблемы со здоровьем, которые мешали поступить в колледж после окончания интерната.

Я рассматривал несколько колледжей, хотел выучиться на повара. Но руководство детдома, где я в тот момент находился, посчитало, что мне не рекомендуется обучение по причине диагноза «эпилепсия».

Меня лишили права на образование. В итоге я сумел получить дополнительное образование по профессии «дизайнер» на частных курсах.

Но и работу сложно найти с учетом моего диагноза. Зато жизнь позволила мне заняться правозащитной и благотворительной деятельностью.

Нужна помощь кризисным семьям

Очевидно, что есть неблагополучные семьи, в которых детям находиться просто опасно. Я говорю про другое: сторонники ювенальной юстиции стремятся изъять ребёнка при наличии спорных для такого поступка факторов. Например, аварийность жилья.

Да, есть семьи, которые живут в домах, подлежащих сносу. Но нужно им помочь материально, предоставить другое жилье, а не изымать ребёнка. Против этого я борюсь.

У меня и моих сподвижников есть склад-офис в столичном районе Чертаново. Туда приносят продукты, одежду. И мне нужно о нем как можно чаще рассказывать в публичном пространстве, чтобы привлекать волонтеров и других неравнодушных людей, поскольку время от времени количество просьб о помощи превышает количество продуктов, например.

К Александру за поддержкой обращаются и одинокие пожилые люди.

Я в соцсетях стараюсь привлекать людей, к примеру, мы помогаем малоимущим семьям подготовиться к началу учебного года. И мне, как правило, приходится брать микрокредит для покупки канцелярских товаров, поскольку пожертвований недостаточно.

Если можно было бы изменить прошлое

Я тогда ничего бы не изменил. Жизнь складывается ровно так, как и должна складываться.

Что сейчас?

Сейчас мне 38 лет, живу в Москве. Занимаюсь проектами помощи, в том числе детям-сиротам. Организация называется Центр помощи детям, старикам, инвалидам, сиротам, матерям-одиночкам «Курьер добрых дел».

Мы принимаем одежду, продукты и так далее. Государство нас не поддерживает, как получить гранты я не знаю.

Организация существует за счет частных пожертвований, а их количество в последнее время снизилось.

Новые проекты

Я открыл тренировочную квартиру в детском доме в Североуральске Свердловской области, где дети учатся самостоятельной жизни, включая курсы по финансовой грамотности. Один из педагогов учит детей правильно стирать вещи

В Североуральске в детдоме также открыли компьютерный класс.

В интернат г. Балаково Саратовской области мы привезли логопедическое зеркало и другое оборудование для занятий с детьми.

В доме престарелых в Брянске мы оборудовали комнату психологической разгрузки.

Ёлки и зоопарк

Также каждый год я провожу благотворительные ёлки для детей сирот и многодетных семей и особых детей в городе Кулебаки Нижегородской области.

В этом же городе работает инклюзивная экоферма и контактный зоопарк «Сказочный лес», расположенный в посёлке Молочная Ферма. Проект организован общественной организацией (ОО) «Друг» под руководством Марины Савиной.

Для маленького города при поддержке местной администрации мы построили скейт площадку. Я знал, что дети мечтают об этом.

В Кулебаках существует проект бесплатной адресной помощи питанием, который называется акция «Горячие обеды с доставкой на дом». Полноценные готовые горячие обеды развозятся и передаются лично в руки одиноким пожилым людям, инвалидам и малообеспеченным гражданам.

Теплица

К примеру, во Владимире мы построили теплицу на территории учреждения, ети сами выращивают зелень, огурчики, помидорчики.

Мои подопечные

Я наставник. У есть несколько ребят, я их считаю своими детьми. Одному 22 года, я ему вместо отца.

Этот парень называет меня не иначе как «батя». Я ему помог с работой, снял жилье на первые два месяца. Сейчас он живет с девушкой из своего родного города. Он открыл ремонтную мастерскую, зарабатывает, уже сам оплачивает жилье.

Он говорит мне: «Ты мой батя, и спасибо, что ты меня вытащил». Парню — 19 лет, он только встает на ноги, ищет себя в разных сферах, и мы его в любом случае поддерживаем.

Катю я вёл под венец на правах наставника тире родителя. Она замуж вышла, у неё уже 2 близнеца родились, и до сих пор я наставник. Ей 23 года.

Егор поступил в высшее гвардейское училище в Рязани, мы его также поддерживаем.

Наставничество это не до 18 лет, до конца, пока человек не встанет на ноги. Это не любовь, как принято думать. Вообще любовь — субстанция, которую я не понимаю. Надо слышать людей, верить в них

Наставник – человек, который умеет слышать, верить в человека, да, и любить как своего. Понимаете? Слышать их. Не слушать, а именно услышать его боль, проблему, беду.

Важно поверить в человека, как в самого себя. Ели подросток видит, что в него верят, он начинает делать такие вещи, которые сам от себя не ожидает, потому что он понимает, что есть человек, который в него верит.

Одна девочка сдала два экзамена на 100 баллов, в то время как родная мать не верила, а я девочке помогал, оплачивал ей репетиторов по биологии и химии. Мать говорила, что девочка не сдаст вступительные экзамены, а вот получилось.

Катя – так её зовут — закончила в этом году МГУ с красным дипломом и поступила в аспирантуру.

Вера — это самое главное. Даже важнее, чем даже любовь.

Я остался без жилья

Произошло и печальное событие: меня обманули на мою квартиру. Ввели в заблуждение. Там это больная история, не хотел бы о ней говорить, но просто говорю, что меня, несмотря что я выбил двоим детям, сам лишился жилья. Но это моя собственная ошибка.

Я живу на складе, который использую для раздачи помощи людям. Там же есть оборудованная туалетом и душем комната.

Доверять людям сильно нельзя

Людям нельзя так сильно доверять. Я считаю, что это опасность всех сирот. Необходимо быть начеку, если кто-то слишком рьяно пытается помочь.

Это на себе я прочувствовал, да и многие сироты тоже. Да, люди не все плохие, но начеку нужно быть всегда.

Мы будем маленькими обиженными детьми

Я рассказываю вам эту историю, потому что мы детдомовские, и до старости будем маленькими обиженными детьми.

В истории с квартирой виноват во многом я, поскольку вслепую доверился людям, которым априори не стоит верить, но руки я не опускаю. Мы работаем над помощью детским домам и не только им. Это главное.

Фото — из личного архива Александра Мусина.