Блог Екатерины Пирожинской. Часть 12. Про диагнозы и отставание

0
2169
0

Читать весь блог Екатерины Пирожинской

Первый день весны. Вычищаю Авгиевы конюшни. Основная конюшня — про меня: делать в жизни нужно только то, что приносит внутреннее удовлетворение, радость. Все остальное из жизни нужно выметать. Желательно быстро и обязательно без сожалений.

Дети приносят мне огромное удовольствие. И огромную радость. Каждый день – и чем дальше – тем больше. Поэтому детей с каждым днем должно в жизни быть все больше, и времени на них тратиться – тоже все больше.

http://www.interdag.ru/upload/news/news_8953.jpg

Привязанность зарождается в первые 7 дней жизни ребенка и не позднее возраста 33 месяцев. Фото — interdag.ru

К сожалению, так как я еще люблю тратить время на себя – видимо, по остаточному принципу будет идти работа. Но посмотрим: мысль последних дней – работа должна быть организована так, чтобы требовать минимум времени, приносить максимум дохода и удовлетворения. Посмотрим, удастся ли.

Стоило мне только сегодня сесть за компьютер с конкретной целью конкретного поста – как знакомая задала вопрос про детей, который повернул мой сегодняшний текст несколько в сторону. Писать я собиралась про родственников, а вопросы мне прилетели про здоровье и отставание. Попробую сегодня написать обо всем.

Начнем со здоровья. Я – не сумасшедшая мать. Видимо, потому что мама – медик, и я работаю в медицине. В общем – я скорее из тех, которые считают: чему быть – того не миновать. В гипердиагностику я не верю. Лечить то, на что не жалуются – не лечу.

Дети летом ходят босиком, фрукты и овощи из сада можно не мыть. Фрукты и овощи из магазина – обязательно. В грязи барахтаться – пожалуйста. Поднять печеньку с пола дома и засунуть в рот – допустимо. На улице и вне дома – нет. Пыль желательно вытирать каждый день – но раз это не реально – убираем дома раз в неделю. Если раз в неделю не получилось тотальной уборки – значит всю неделю обходимся малой кровью. Мусор выносим не тогда, когда пакет полный, а тогда, когда идем на улицу (как хорошо, что это случается каждый день).

Если мороз не очень сильный – а ребенок не хочет одевать очень теплую шапку – проще один раз выйти в не слишком теплой – в следующий раз сам наденет правильную.  Все это возможно потому, что у меня – подарочные дети. Что будет к пубертату – боюсь загадывать. Доживем – увидим.

В моем случае, когда я брала детей, по медицине все вопросы были по старшему. Основной диагноз – это автоматически 3-я группа здоровья (хроника), если без тяжелых сопутствующих. Забавно, что справки о группе здоровья в опеку нужно приносить каждый год, как будто хроника куда-то пропадет.

К сожалению, пока не изобретено волшебной таблетки, и плюсик остается плюсиком и хроником. И приравнен к детям инвалидам. Хотя, когда вы видите таких детей, как мой, в быту – вы об этом не догадаетесь, от обычных детей они не отличаются и на терапии абсолютно безопасны для окружающих. Без терапии – тоже безопасны для окружающих (за исключением половых контактов, грудного кормления, прямого переливания крови).

Диагноз сына я принимала психологически сложно. Думала про его будущее, его возможности. У дочки была вторая группа здоровья. Минимальные проблемы по логопедии. Есть постоянная проблема с ринитами/синуситами, но в рамках разумного. Суммируя, могу сказать – в моем случае – что было в картах, то есть и в реальности. Конечно, мы не делали тотального обследования – пока обходимся плановым лечением по сыну (раз в 2 – 3 месяца мы ездим в Усть-Ижору) и диспансеризациями по дочке.

В планах – сделать генетический анализ – но тоже без фанатизма. Просто мне это интересно. Я знаю много историй, когда группы здоровья по детям были поставлены с большим запасом. Или, наоборот, дети были явно недообследованы – но это не мой случай. Ну и еще: все течет, все изменяется. И действительно – не всегда и не все болячки можно диагностировать в детском доме – просто потому, что для некоторых случаев нужен родительский глаз, родительское внимание.

Вторая часть вопроса была о том, насколько сильно отставание у ребенка, взятого из детского дома. Вопрос куда более сложный и неоднозначный. Говорю по своему опыту – сравнительно небольшому — и напомню наш анамнез. Сын — 2,5 года в кровной семье с постоянными длительными госпитализациями, потом 3,5 года в детдоме. Забрала я его ровно в 6 лет (2 года уже дома). Дочь – 2,4 года в кровной семье и 2 года в детдоме. Тоже у меня уже 2 года.

Внимание: дальше будут мои предположения/домыслы/обобщения. Когда мы говорим о ребенке из сиротской системы – у него всегда будет отставание в развитии в отличие от ребенка, который всю свою жизнь прожил в кровной семье. Важно понимать природу этого отставания и ее основу. В Интернете можно найти множество замечательных приемных мам, воспитывающих как одного, так и нескольких детей. Также есть замечательные врачи среди приемных мам – правильнее и точнее будет для каждого обсудить особенности, которые накладывает сиротский опыт на ребенка – именно с такими врачами и приемными мамами. С разрешения называю нескольких –приемная мама и врач-невролог, профессор и д.м.н Ирина Преображенская, приемная мама и врач-педиатр Анна Богатырева – и снова возвращаюсь к моим мыслям и наблюдениям.

Отставание в развитии у ребенка сложится из двух основных составляющих – собственно медицина (диагнозы, болячки и т.д.), которая может выразиться в поражениях различных систем организма, следствием которых может стать отставание в развитии так и социальная составляющая (то, что он часть жизни или всю жизнь провел в сиротской системе).

И сейчас мои мысли — про социальную составляющую. Моя основная мысль – чем больше времени ребенок провел в кровной семье (конечно, при условии, что в семье не было насилия, а была дисфункциональная неблагополучная семья без жестокого обращения) – тем более сохранным с точки зрения нас, как обывателей, он будет. Наиболее сложные дети, даже если они в раннем возрасте попадают в приемные семьи – это отказники с рождения. У таких детей отсутствует базовое доверие ко взрослому человек, у них изначально не было значимого взрослого (единственного, родного, мамы) рядом – и их развитие изначально пошло по искаженному пути.

Почитайте про детей с РРП – реактивное расстройство привязанности – я об этом. Почитайте приемных мам, не побоявшихся взять детей с РРП – например приемную маму, под псевдонимом Белый лис на Прозе.ру —  расстройство привязанности -«это не поведенческие проблемы и не отсутствие воспитания в прошлом. Это неправильная работа головного мозга в целом, вызванная отсутствием регулярной заботы значимого взрослого в раннем возрасте.

Привязанность зарождается в первые 7 дней жизни ребенка и не позднее возраста 33 месяцев, далее активно формируется и укрепляется до 5-летнего возраста (по оптимистичным данным некоторых ученых при благоприятных условиях привязанность может возникать вплоть до 5-6-летнего возраста).

Формирование привязанности — это, по сути, зарождение и рост зеркальных нейронов, отвечающих в том числе и за многие другие сферы: эмоциональная отзывчивость и адекватность, доверие, совесть, эмпатия, воля, внутренняя мотивация и мн. др.»

Ребенок в этом случае вполне может быть умным, способным – но между его миром и привычным нам миром будет лежать огромная пропасть, зародившаяся в первые дни его жизни и многократно усиленная пребыванием в детдоме/доме ребенка. Мостики через эту пропасть мамы строят годами. Почитайте Owena Cher и историю ее дочери.  Это не отставание в понимании обывателя – но на самом-то деле – это именно оно, причем такое, которое компенсируется очень и очень непросто.

Если же мы возьмем историю моих детей – то мне, скорее, повезло, чем не повезло. Сын пробыл в детдоме почти в два раза больше, чем дочь. И с ним изначально было сложнее. Но я не могу сказать – что было первопричиной разноса ребенка в семье в нашем случае: адаптация, то, что он мальчик, то, что он дольше пробыл в детдоме? Его собственный темперамент и характер? Все вместе. Действительно – весь комплекс этих причин вместе сыграл свою роль.

Первое время ребенок был неуправляемым (хотя какие дети – управляемы, особенно если ребенку изменить привычную обстановку, перевезти к незнакомому человеку?) Но все же я считаю – что в нашем случае мы имели дело с педагогической запущенностью, причем – не самой сильной. У сына были пробелы в знаниях и слабые навыки социального общения (по сравнению с его сверстниками) – самое банальное: он не умел договариваться, не умел справляться с обидами, с отказами, не имел своих желаний. Пытался всего добиться кулаками. Но у него было базовое доверие. И мы вместе выстраивали ниточку семьи и привязанности.

И – что еще очень важно – все же 2 последние года в детдоме сын и дочь были вместе, в одной группе (маленькой!) и сотрудники детдома видимо постоянно говорили о них, как о семье, как о родных людях – и дети ощущали себя родными друг-другу, у них изначально была и сохраняется сильная привязанность друг к другу, они всегда умели заботиться друг о друге, защищать и отстаивать не только свои интересы, но и интересы брата/сестры.

Дочка первое время была замороженным оловянным солдатиком. К ней я смогла найти подход сильно позже, чем к сыну – но и динамика у нее другая, более быстрая – может быть, из-за того, что она девочка. Или была в детдоме меньше сына почти в два раза, и в семью попала не в шесть, а в четыре.

Конечно – отставание было. И в чем-то оно не восполнено (тем более, что в нашей семье нас трое – я и дети) – но все же в моем случае это была обычная педзапущенность и да – отставание, но сравнительно легко восполняемое активным общением и погружением в жизнь и заботы семьи.

Я не знаю, как изменить систему, но, смотря вокруг, я понимаю – если мы хотим исправить ситуацию с сиротами в нашей стране – начинать нужно как можно раньше – не должно быть в роддомах грудничков, лежащих без мам.

Я не знаю рецепта – может быть, волонтерские службы, может быть, службы нянечек – но должны появиться умные, обученные и мотивированные люди – которые сразу, изначально, еще в роддоме будут с грудничками, если уж судьба сложилась так, что они остались одни. Чтобы с самого начала формировалось доверие и привязанность, была индивидуальная забота – пусть меньше материнской, пусть всего несколько часов в день на одного ребенка – но чтобы они были.

Мои мысли. Моя точка зрения. Без притязаний на истину в последней инстанции. С огромным уважением к тем приемным мамам, которые долгим и кропотливым трудом по капельке собирают и восстанавливают детей, вкладывая в них любовь, веру, опору и ценность их жизней и желаний.

(Ну вот – про родственников не вышло. Про них – в следующий раз).

Каждый ребенок мечтает о том, чтобы жить в семье. Не каждый может стать приемным родителем, но каждый может помочь