Блог Даниила Новикова: «Как на самом деле проходят диспансеризацию с приёмным ребёнком»

Приёмный отец подробно рассказывает о том, как его сын-подросток проходил диспансеризацию. Что было сложно, кто помогал, каковы итоги?

Обновлено — август 2026 г.

Как на самом деле проходят диспансеризацию с приёмным ребёнком

Председатель псковской общественной организации «Помогай-ка» Даниил Новиков помогал нашему фонду создавать видеоанкеты детей-сирот. Именно на съёмках он познакомился со своим будущим приёмным сыном Игорем. 

Эту запись о том, как проходят диспансеризацию с приёмным ребёнком, Даниил сделал в блоге в декабре 2013 года, но многие моменты актуальны и сейчас.

По просьбам пользователей мы публикуем этот пост и напоминаем, что все записи приёмного отца можно прочесть в его блоге на сайте «Измени одну жизнь».

Лёгким испугом не отделаться

В первые же часы после оформления опеки я несколько раз услышал слово «диспансеризация». Сперва в медкабинете интерната, откуда я забирал Игоря, затем в псковской соцзащите и, наконец, от знакомых приёмных родителей.

Если первое упоминание ассоциировалось исключительно с льготным порядком прохождения сиротами этого комплексного медицинского обследования, то последующие реплики звучали чаще в негативном ключе и начали нагнетать некую напряжённость.

Стало ясно, что лёгким испугом от диспансеризации мы не отделаемся.

Планирование и подготовка

Забери я Игоря на пару месяцев позже — этого врачебного марафона можно было бы избежать: сирот в массовом порядке обычно обследуют по весне.

Диагностический сезон 2013 года вот-вот должен был стартовать в апреле, когда вполне здоровый на вид пятиклассник уже начинал свою новую жизнь в семье.

В медицинской карте у Игоря была собрана целая коллекция диспансеризаций прошлых лет — плотненькие пачки листов с напечатанными на принтере итогами обследований, штампами и факсимиле врачей. Проводились эти осмотры в детской областной больнице, и от перечня редких, как сейчас принято говорить, специалистов, у любой «пробивной» мамы глаза бы полезли на лоб от возмущения — никаких тебе номерков и месячных очередей.

Новые порядки

В стране в это время происходили судьбоносные для приёмных семей события — одно за другим федеральные ведомства исполняли февральские постановления правительства, которое, в свою очередь, исполняло декабрьский указ президента «О некоторых мерах по реализации государственной политики…» по защите детей-сирот.

Так, 11 июня вступил в силу приказ Минздрава «Об утверждении Порядка диспансеризации детей-сирот», состоящий из 25 простых и понятных пунктов.

Эти пункты, по идее, должны были стать нашим с Игорем навигатором в увлекательнейшем квесте «Диспансеризация без нервов и очередей». Но отчего-то не стали.

Про нас просто забыли

Во-первых, про нас просто забыли. Если бы я сам не озаботился этой темой, то, боюсь, никакого обследования тогда, в 2013-м, мы бы так и не прошли.

Пункт 10 министерского Порядка гласит: «Врач, ответственный за проведение диспансеризации, не позднее, чем за 5 рабочих дней до начала её проведения, обязан вручить (направить) несовершеннолетнему (его законному представителю) направление на диспансеризацию с указанием перечня осмотров врачами-специалистами и исследований, а также даты, времени и места их проведения».

Шикарно, не правда ли? Возможно, в июне 2013-го система не успела перестроиться, но до самого ноября никакого направления мы так и не получили.

Диагнозы и противоречия

Между тем, как и у любого интернатовского ребёнка, у Игоря был комплект леденящих душу диагнозов — всего три. Из-за одного из них ему даже поставили спецгруппу по физкультуре и запретили бегать на скорость и на длинные дистанции.

Однако такой запрет нисколько не смутил физрука, который разглядел в бойком мальчике будущего чемпиона по лыжным гонкам и полтора года вывозил его на всевозможные первенства и соревнования. Там Игорь весьма успешно бегал и на скорость, и на длинные дистанции, получая «золото» для интернатовской копилки достижений.

Игорь на тренировках.

Что могло помочь разобраться в этом досадном противоречии лучше, чем диспансеризация с участием 15 (столько я насчитал в приказе Минздрава) врачей?

И что могло помочь быстрее, чем диспансеризация, познакомиться с теми тремя из них, которые обязаны будут потом Игоря наблюдать?

Так рассуждал я в июне, и потому не сильно огорчился, когда дата записи к одному из этих редких врачей вдруг перекрылась датами тренировок в спортивном лагере.

Препятствия и дополнительные нагрузки

К тому времени, правда, закончился курс таблеток (их мне выдали в интернате вместе с ребёнком).

А тренер секции по биатлону увеличила нагрузки на организм юного чемпиона до предельных величин — по две тренировки в день, кроссы на 20 километров и прочие развлечения. Ну ничего, думал я: скоро диспансеризация, она рассудит.

Игорь несколько раз выезжал на сборы, но недалеко, в соседний район. А в октябре его и ещё семерых ребят пригласили на три недели в Мурманскую область – готовиться к первенству страны в Смоленске.

Тут уже стало совсем тревожно: прежде чем отправлять ребёнка так далеко и надолго, надо бы исключить риски того, что загадочные диагнозы мальчика – не гипердиагностика, а реальные заболевания.

Диспансеризация за 10 дней

Чтобы решить вопрос с направлением, мне пришлось позвонить начальнику опеки Псковской области, и попросить её помочь найти концы. После такого захода концы нашлись моментально.

Уже в следующий рабочий день я сидел в кабинете главврача новенькой, с иголочки, поликлиники в престижном спальном районе. И выслушивал проклятия – дескать, мы с Игорем виноваты сами: нечего было переезжать с одной съемной квартиры на другую вкупе с формальной пропиской в третьей квартире.

Попутно выяснилось, что поликлинику можно и нужно было посещать по месту реального жительства (даже в арендованной квартире), а не по прописке.

Непонимание ситуации

Я недоумевал: мы же не скрывались, и везде, даже в управлении образования, встали на учёт – чтобы получить льготную путёвку в лагерь. И перед лагерем в одной из поликлиник (куда мы пришли не по собственной прихоти – школа туда направила медицинские дела учеников) Игорю завели карточку.

А потом он бывал там у хирурга – после велосипедной аварии и травмпункта. Почему же нас не внесли в эти сиротские списки (пункты 8-9 Порядка диспансеризации)?

Персональный ангел-хранитель

В итоге меня отправили к сотруднице поликлиники, которая отвечала за диспансеризацию сирот. И с этой минуты Игорь, наконец, получил долгожданный VIP-сервис.

Женщина по имени Марина Николаевна стала нашим персональным ангелом-хранителем. Она сделала всё, чтобы минимизировать очереди и помочь пройти диспансеризацию максимально быстро.

Первым делом она взяла лист формата А4, написав на нем большими буквами: «Д, опека». Дальше шли врачи с адресами, кабинетами и часами приёма: ЛОР, невролог, хирург, стоматолог, уролог, эндокринолог, окулист, психиатр и ортопед.

Нефролог и кардиолог в списке не значились, но, раз пошла такая дискотека, мы под эту лавочку записались на всякий случай и к ним.

Даниил Новиков.

Интенсивные посещения

Забегая вперед, доложу: за пятидневную рабочую неделю управиться у нас так и не получилось. Где-то специалист был в отпуске, где-то пришлось ждать результатов анализов и обследований.

Понадобилось 10 рабочих дней, но интенсивно побегать, прогуливая уроки и тренировки, потребовалось только в первые четыре. Остальные шесть – ожидания анализов и повторные посещения врачей.

С работы в первую неделю пришлось отпрашиваться часто, и в общей сложности я отсутствовал в офисе часов 12. Храни Бог моего понимающего шефа!

Адресов, куда пришлось съездить, было всего четыре. Боюсь представить, как бы я смог везде успеть, или сколько бы денег потратил на такси, не будь у меня личного автомобиля.

ПОМОЧЬ ПРИЁМНЫМ СЕМЬЯМ

На лыжах бегать будет

Да, к слову, был ещё и пятый адрес – городская больница, где мы с Игорем провели немало весёлых минут в отделении кардиологии. Мальчишку, обвешанного с ног до головы датчиками на присосках, доктор заставлял разгоняться на велотренажере и приседать по 30 раз, чтобы сделать ЭКГ в состоянии предельных нагрузок.

Дело в том, что обычный детский кардиолог в поликлинике подтвердила свои рекомендации – избегать бега на длинные дистанции.

А как же спортивная карьера? Чтобы убедиться в том, что специалист перестраховывается, я нашел взрослого кардиолога, который протестировал Игоря так, как принято тестировать спортсменов.

Врач успокоил: то, что насторожило его коллегу, для детей, особенно подростков, серьезно занимающихся спортом – вариант нормы. Мол, у половины юных футболистов на ЭКГ в спокойном режиме та же самая аритмия. Поэтому бегать на лыжах, соревноваться и побеждать можно. А раз в квартал доктор просил приходить к нему – ему захотелось понаблюдать Игоря в динамике, из профессионального интереса.

Маршрут завершён

Когда весь маршрут диспансеризации был пройден, я вновь заглянул к Марине Николаевне и вручил ей кипу медицинских документов, которую две недели заботливо собирал в карточке Игоря.

Поинтересовавшись, что же дальше, получил ответ – ничего. На руки никакой карты диспансеризации мне не выдали – сказали только, что её копия потом появится в медкарте ребёнка. Хотя в пункте 22 министерского Порядка сказано: «Карта осмотра оформляется в двух экземплярах, один из которых по завершении диспансеризации выдаётся врачом, ответственным за проведение диспансеризации, несовершеннолетнему (его законному представителю), второй экземпляр хранится в медицинской организации в течение 5 лет».

Ну, спасибо и на этом. По крайней мере, с противопоказаниями для занятий спортом я разобрался, а ещё познакомился с тремя прекрасными, отзывчивыми врачами, у которых Игорь теперь будет постоянно наблюдаться.

По физкультуре ребёнку, скорее всего, оставят спецгруппу, даже несмотря на взрослые разряды в лыжных гонках. Ну и ладно – по пятницам у него «физра» первым уроком, так пусть хоть подольше поспит.

Фото — автора.