«Подростковый возраст — не приговор. Это возможность»

Вадим Астапов, 23-летний учитель истории, стал приёмным отцом 12-летнего Руслана. Разница в возрасте не помешала отцу и сыну, она сблизила их

Вадим рассказывает фонду «Измени одну жизнь» о щелчке внутри, о поисках сына, его непростой истории, о том, как первые дни были схожи с танцами на льду, и о том, что адаптация продолжается.

С детства хотел быть учителем

Мне 23 года, я живу в городе Шахты Ростовской области.

Сколько себя помню — с раннего детства я хотел быть учителем. Не просто работать в школе, а передавать знания, рассказывать, объяснять, видеть, как в глазах другого человека загорается понимание. Это чувство завораживало меня всегда.

Поэтому после школы я поступил в педагогический колледж с надеждой в будущем работать тренером-преподавателем. Но жизнь распорядилась иначе — школа затянула меня целиком, с головой.

Сегодня я работаю учителем истории и одновременно возглавляю казачьи кадетские классы. Дети, дисциплина, воспитание, наставничество — это не просто профессия, а образ жизни, в который я погружён полностью.

Учитель математики стал примером

Руслан. Фото из анкеты. 

В школе я познакомился с учителем математики — офицером, майором МВД, человеком удивительной судьбы. В его семье воспитывалось восемь приёмных детей.

Его история оказалась во многом созвучна моей: на полноценную семью в традиционном понимании не находилось ни желания, ни сил, ни времени. Но была огромная потребность в детях, глубокая внутренняя любовь к ним и осознанная необходимость стать отцом. Пусть и не биологическим, но настоящим.

Постепенно, шаг за шагом, я начал погружаться в тему приёмного родительства, трезво оценил собственные ресурсы и принял твёрдое, взвешенное решение — я стану приёмным родителем.

ЗАПИСАТЬСЯ НА КОНСУЛЬТАЦИЮ ДЛЯ ПРИЁМНОГО РОДИТЕЛЯ

Всё началось со щелчка внутри

Если честно, ещё несколько лет назад я не мог предположить, что моя жизнь сложится именно так. Не то чтобы я чего-то боялся — просто не знал, что судьба готовит поворот, после которого обратной дороги уже не будет.

Всё началось с тихого, почти неслышного щелчка внутри. С мысли, которая сначала показалась абсурдной, а потом — единственно верной.

Я хочу стать родителем. Не биологическим — замещающим. Я хочу дать дом тому, у кого его нет. Когда я принял это решение, внутри было одновременно и пусто, и полно. Пусто — потому что я не знал, с чего начать. Полно — потому что внутри горело желание сделать это правильно.

Новая семейная глава

Вадим и Руслан. Начало пути.

Долгое время моя семья состояла из меня и мамы. Но в 2024 году у меня появилась сестра — с разницей в возрасте двадцать лет. И тогда же, по сути, началась наша новая семейная глава.

Поначалу мама не поняла моего желания взять приёмного ребёнка. Ей требовалось время. Но после долгих разговоров, объяснений и совместных размышлений она стала моим главным мотиватором и опорой.

Сейчас у нас удивительно взаимопонимающая семья: в беде никто никого не оставит, каждый чувствует плечо другого.

Поиски шли полгода

Я начал искать. Полгода. Каждый день я открывал базы данных, смотрел анкеты, читал истории. Ребята разного возраста, разной судьбы, из разных городов. Но в каждой анкете было одно и то же — надежда. И боль, спрятанная между строк.

Я надеялся, что появится кандидат из моего города. Чтобы ребёнку не пришлось резко менять всё — климат, школу, окружение. Чтобы адаптация была мягче.

Но время шло, а подходящей анкеты всё не было. А потом случайно, как это обычно и бывает увидел его.

Руслан. 12 лет. Город Шахты

Сердце ёкнуло. Я прочитал анкету раз, второй, третий. Короткие строки, сухие формулировки? но за ними чувствовалась целая жизнь.

Я не стал тянуть. В течение недели я связался с региональным оператором, узнал всё, что можно. Далее органы опеки и договорённость о первой встрече.

Я ехал в центр помощи детям и не знал, чего ожидать. Но точно знал одно: я не отступлю.

В восемь лет Руслана изъяли из семьи

Руслан родился в Хабаровске. Первые восемь лет своей жизни он провёл с кровной мамой. Но её образ жизни, к сожалению, был далёк от того, что можно назвать нормой. Аморальное поведение, отсутствие заботы, постоянная нестабильность, — всё это не могло не сказаться на ребёнке.

В восемь лет Руслана изъяли из семьи. Я часто думаю: что он чувствовал тогда?

Восемь лет — это уже большой срок. Это уже память. Это уже слёзы, которые никто не вытер. Это вопросы, на которые никто не ответил.

Четыре года до возврата

Из детского дома Руслана взяла женщина, видный психолог, известный в регионе специалист. Со стороны кажется идеальный кандидат: образование, статус, опыт. Казалось, что у Руслана наконец-то появился шанс на нормальную жизнь.

Он прожил в той семье четыре года. Четыре года — это много: школа, друзья, привычки. Это попытка поверить, что теперь всё будет хорошо.

Но, к сожалению, видная профессия замещающего родителя не оправдала ожиданий. Я не буду вдаваться в подробности, это не моя история.

Но факт остаётся фактом: Руслан снова оказался в центре помощи детям.

Снова в системе

Вернуться туда, откуда тебя забрали, наверное, одно из самых тяжёлых испытаний для ребёнка. Особенно когда уже успел поверить, что ты кому-то нужен.

И снова — полгода. Полгода в системе. Шесть месяцев ожидания. 180 дней, в течение которых Руслан, наверное, уже перестал надеяться. Как можно верить взрослым, если они снова и снова уходят?

А потом появился я. Я приехал в центр помощи детям в назначенный день. Честно говоря, волновался больше, чем перед любым экзаменом или собеседованием. Потому что это была не работа и не учёба. Это была жизнь. Жизнь другого человека. И, возможно, моя собственная.

Нас познакомили

Руслан хотел, чтобы кто-то был рядом.

Руслан был замкнутым. Очень замкнутым. Он говорил мало, смотрел в сторону, отвечал односложно. Я не давил. Я просто был рядом.

Существует иллюзия, что первая встреча с ребёнком должна быть как в кино: слёзы радости, объятия, мгновенная любовь. В реальности всё иначе — два незнакомых человека, которые пытаются понять, можно ли доверять друг другу.

К счастью, в центре работал очень грамотный социальный педагог. Она помогла нам найти общий язык. Не навязчиво, а мягко, аккуратно, через вопросы и игры.

Руслану не нужны были подарки

Именно тогда мы узнали точные намерения Руслана. Они оказались до смешного простыми и до слёз сложными. Он хотел любви. Ему не нужны были деньги, подарки, новый телефон или крутой гаджет.

Руслан хотел, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то ждал его дома, чтобы кто-то обнимал просто так, без повода.

И я понял: это то, что я могу дать. Это то, что я хочу дать.

Когда Руслан переехал ко мне, первые дни были похожи на хождение по тонкому льду. Мы оба боялись сделать лишнее движение.

Я боялся нарушить его личное пространство. Он боялся, что я очередной взрослый, который скоро уйдёт. Но мы справлялись.

Боюсь не справиться

Адаптация идёт до сих пор. И я не жду, что она когда-нибудь закончится полностью. Потому что доверие — это не финишная прямая. Это бесконечный процесс. Да, страхи есть и у меня, и у него.

Я боюсь не справиться. Боюсь, что не смогу дать ему всё необходимое, что мой опыт окажется недостаточным, ь, что сделаю что-то не так.

Говорим о страхах вслух

Вадим уверен, что главный ресурс — время. Его должно быть очень много. Особенно в период адаптации.

Он боится, что я уйду. Что это — очередной временный приют. Что любовь — это просто слово.

Но мы говорим об этих страхах вслух, и это помогает. Благодаря тесному контакту — дома, в школе, в повседневных мелочах — адаптация проходит быстрее, чем в обычных семьях.

Может быть, потому что мы оба знаем цену тому, что имеем, а ещё мы не принимаем друг друга как должное.

Мы выучили друг друга. Досконально. Я знаю, как Руслан поведёт себя в стрессовой ситуации. Он знает, чего ожидать от меня. Это похоже на танец, где каждый знает шаги партнёра.

Защитный механизм

Из-за многочисленного негативного опыта Руслан привык ко всему. Он научился приспосабливаться. Иногда мне кажется, что он слишком взрослый для своих лет. Но это не его вина. Это защитный механизм.

И я стараюсь сделать так, чтобы ему больше не приходилось защищаться.

С самого первого дня нашей новой семьи нам помогает моя мама. У неё самой сейчас маленькая дочка — моя сестра, ей два года. Казалось бы, забот хватает. Но мама всегда находит время для нас.

ПОМОЧЬ ПРИЁМНЫМ СЕМЬЯМ

Семейные вечера объединяют

Она инициирует совместные вечера. Мы собираемся вместе, и это стало нашей традицией. Мы все любим читать. Это то, что нас объединяет.

Иногда мы читаем вслух по очереди. Иногда каждый сидит со своей книгой, но в одной комнате. Это создаёт особенную атмосферу. Тепло. Уют. Безопасность.

Мама говорит, что чтение — это возможность прожить тысячу жизней.

Бояться нет смысла

Я думаю, что чтение — это ещё и возможность быть рядом, не нарушая тишину. Если ты читаешь это и думаешь: «Я тоже хочу, но боюсь», — я тебя понимаю.

Страх — это нормально. Страх — это не стыдно. Страх — это то, с чем можно работать.

Но я скажу тебе одну вещь: не бойся. Все страхи осуществимы. Это значит, что с каждым из них можно справиться. По отдельности. Шаг за шагом.

Бояться нет смысла. Потому что страх не отменит твоего желания. Он просто будет стоять на пути.

Главный ресурс – это время

Многие думают, что главное — это деньги. Финансовая стабильность. Квартира. Машина. Достаток.

Но главный ресурс — время. Его должно быть очень много. Особенно в период адаптации.

Ты должен быть готов проводить часы в разговорах, в молчании, в совместных делах. Ты должен быть доступен. Не физически — эмоционально.

Ребёнку нужно знать, что ты рядом. Не когда удобно, а всегда. Мне часто говорят: «Но ты же молодой. Как ты справляешься с подростком?»

Я отвечаю, что возраст ребёнка не имеет значения. Имеет значение твой опыт общения и твоя готовность тратить время.

Я работаю с подростками. Я знаю их психологию, их потребности, их страхи. И я рекомендую кандидатам обратить на это внимание.

Возможность, а не приговор

Подростковый возраст — это не приговор. Это возможность. Возможность стать тем человеком, которому поверят. Которого не предадут.

Всё завязано на опыте общения и времени, которое ты готов потратить на ребёнка. Если у тебя есть это — у тебя есть всё. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: тот щелчок внутри, та мысль, которая сначала показалась абсурдной, — это был самый правильный выбор в моей жизни.

Адаптация продолжается

Руслан — не просто ребёнок, которого я принял в семью. Он часть меня, нашей общей истории. Мы учимся друг у друга каждый день. Он учит меня терпению. Я учу его доверию.

Мы всё ещё в пути. Адаптация продолжается. Но мы идём вместе. И это главное.

Если ты думаешь о том, чтобы стать замещающим родителем, — не откладывай. Не жди идеального момента. Его не будет. Будет только твоё решение.

И один маленький шаг навстречу.

С Русланом всё складывалось постепенно. Первое время он не называл меня папой, да я и не настаивал — такие вещи нельзя форсировать. Но со временем слово «папа» стало самым часто слышимым в нашем доме. И остаётся таким по сей день.

Делимся друг с другом абсолютно всем

Что касается безопасности — здесь важно сказать о доверии и о попытках самостоятельно решать свои проблемы. Руслан делится со мной абсолютно всем, даже самым сокровенным. И я отвечаю ему тем же.

Помощи он никогда не просит, конфликтов не начинает. Но если вдруг случилась сложная ситуация — он пытается выбраться из неё сам. Побеждать ему ещё предстоит научиться, это навык, который нарабатывается со временем.

В чужих компаниях он чувствует себя комфортно, но при условии, что я рядом. Дай Бог, справимся.

С детьми работаю с 16 лет

Руслан не сразу, но стал называть Вадима папой. Теперь это слово все чаще звучит в их доме.

Я тот человек, который с 16 лет — сам ещё будучи, по сути, ребёнком — работает с детьми.

За эти годы я видел очень многое и, оставаясь в теме, не отставая от современных тенденций, научился находить общий язык практически со всеми. Не со всеми, конечно, — с кем-то это невозможно в принципе, — но с подавляющим большинством. Именно этот опыт, наработанный в школе, стал для меня колоссальным подспорьем в приёмном родительстве.

Чуткость, внимание к деталям, понимание возрастной психологии и педагогический стаж — всё это сыграло ключевую роль.

Не пропускайте занятий в ШПР

Тем, кто приходит в приёмное родительство молодым и без практического опыта взаимодействия с детьми, я настоятельно рекомендую: внимательно слушайте специалистов в Школе приёмных родителей. Не пропускайте ни одного занятия мимо ушей.

И дополнительно ищите ресурсы самостоятельно. Один из моих любимых — «Педагогическая поэма» Антона Семёновича Макаренко. Если вдумчиво и ответственно её изучить, то можно переосмыслить очень многое. И о воспитании, и о себе, и о природе детско-взрослых отношений.

«Как он всё успевает?»

Коллеги часто говорили мне: «Ты очень ответственный». А когда я стал приёмным родителем, многие хватаются за голову: «Как он всё успевает?»

Но здесь честно скажу: это слепая видимость. Внешне кажется, что я всё тащу на себе, однако на самом деле главный секрет — окружение.

Поддержка близких, мама, которая стала партнёром в воспитании, семья, где каждый включён в общее дело — вот что позволяет справляться.

Без этой опоры никакой личной ответственности не хватило бы.

Фото — из семейного архива Вадима Астапова.

Дизайн — Наталья Лунькова.