Часто считается, что у малышей нет еще ни последствий депривации, ни адаптации дома – мол, это же еще младенец. На самом деле, изменения дома были огромные

Сюся ни разу не улыбалась в доме ребенка, и глаза у нее были невероятно грустные на ранних фотографиях. Это даже подписчики моего блога в Инстаграме отмечали.

Моя мама, например, думала, что это у Сюси характер такой, меланхолический, что она всегда такая будет. А дома оказалось, что ей все смешно, она всем улыбается, взгляд стал другой совершенно.

Улыбаться Сюся научилась только дома, в  семье. 

Вера Александрова из Санкт-Петербурга — редактор в детском издательстве и мама троих дочек: «Мусю и Лялю с мужем Федей рожали сами, а Сюсю забрали из дома ребенка полгода назад. И да, мы всем девочкам сперва придумываем нежные уменьшительные, а потом – уже полные имена: Мария, Цецилия, Сусанна».

На примере истории крохотной девочки Вера рассказывает фонду «Измени одну жизнь», как не только изменить жизнь ребенка-сироты и всей семьи, а еще и стремиться в общество будущего, в котором нет детских домов, и приемные семьи не вызывают удивления.

Каким будет общество будущего

Обычно считают, что взять в семью ребенка хочет одинокая женщина или супруги, которые не могут родить своих детей.

Дети не должны жить в детских домах.

Если судить по нашей группе в ШПР, то, конечно, большинство кандидатов в приемные родители – пары совершенно разного возраста, которые не могут иметь ребенка. Но не все, у трех пар в нашей группе уже были кровные дети.

Читать также — 5 шагов к принятию ребенка в семью

Я вот считаю, что так должно выглядеть общество будущего, которое мы строим сейчас: совершенно не обязательно все дети в семье должны быть твоим генетическим продолжением, зато точно никакие дети не должны жить в детских домах.

К дочке мы с мужем шли разными дорогами

Мы с мужем пришли к этой идее с разных сторон. Пока у нас была только старшая дочка Муся, Федя был ведущим (вместе с коллегой) одного сезона передачи «День ангела» на 5 канале Петербургского телевидения – той самой, где ребенку из детского дома ищут семью.

Федор и Вера забирают Сюсю домой.

Рассказывал, что с мокрыми глазами каждую съемку заканчивал. А я в какой-то момент стала читать блоги приемных мам в Инстаграме и поняла, что вполне могу примерить на себя этот опыт.

Так что, когда родилась вторая дочка, мы решили, что подрастим ее и пойдем в ШПР. И записались, когда ей исполнилось 3 года.

Мы встали на учет во всех опеках города. Съездили на прием в Москву, в Федеральную базу. Выписали несколько анкет девочек от полугода до года, вообще хотели даже и постарше чуть. Младенцами мы уже насладились кровными.

По поводу многих девочек я звонила в разные дальние регионы, некоторые очень нравились. У одной был сложный диагноз для нас, еще у двух девочек – генетический диагноз под вопросом. Мечтала о поездке в Хабаровск или Якутию, но вдруг нашлась малышка гораздо ближе.

Вот ребенок, получите-распишитесь

Мы ехали знакомиться в больницу, не зная ничего, кроме ФИО и веса при рождении. Думали, что откажемся, потому что, судя по фамилии, девочка была славянская, практически новорожденная, и таких заберут и без нас. А мы думали, что надо взять «национальную» крошку.

Первые встречи Сюси и Федора.

И потрясла нас даже не сама крошка, а заведующая отделением, которая сама взялась нам показывать ребенка, и пока мы шли до палаты, много раз произнесла словосочетания «точеное личико» и «гармоничное сложение».

Мы увидели очаровательную брюнетку, такого крошечного размера, что оба с мужем даже сперва испугались взять ее на руки. У нас старшие были пухлые младенцы, а эта была меньше 2 кг, крошечный шерстяной котенок.

У нее не было еще никаких анализов, ни на «социальные» инфекции, ни даже прогнозов, насколько повлияла недоношенность (она родилась в 33 недели). Но мы уже во время первой встречи решили, что надо ее забирать.

Я ужасно рада, честно говоря, что не пришлось выбирать, отказываться и все произошло вот так, как и происходит, в сущности, когда рожаешь сам. Вот ребенок, получите-распишитесь. Никакого выбора, как в магазине.

Читать также – Четыре главных вопроса о группах здоровья детей-сирот

В ожидании медицины и суда мы навещали Сюсю целый месяц сперва в больнице, потом месяц в доме ребенка, каждый день. Мне очень понравился дом ребенка, особенно по сравнению с тем, какие ужасы иногда я читаю в других блогах. Здесь все были вежливы и милы.

Приемные родители навещали Сюсю каждый день сначала в больнице, а потом в доме ребенка.

Но сколько душераздирающих историй от родителей и бабушек я наслушалась, пока сидела со спящей Сюсей на руках в комнате для свиданий – невозможно описать. Хотелось всех детей схватить и бежать оттуда.

Моя адаптация прошла в ожидании Сюси


Старшие Сюсю очень ждали, постоянно смотрели фотографии и видео, которые мы с мужем приносили. А когда она оказалась дома, это было – ну, как будто ребенка из роддома принесли, просто в роддоме она провела больше 2 месяцев.

Старшие сестренки очень ждали, когда же родители принесут младшую домой.

Моя адаптация вся проходила, пока мы не забрали Сюсю домой. Ведь наша жизнь тогда еще не изменилась, мы как обычно работали, водили детей в сад и школу, ну только днем на часик ездили навестить Сюсю.

Но я ложилась спать по вечерам и думала: что ж я делаю-то? Опять двадцать пять! Ведь мы же шли за годовалой девочкой! Куда нам снова младенец, практически новорожденный?

И вот так меня потряхивало два месяца, пока мы не забрали ее домой. Дома уже, как я говорила, сразу отпустило: вот младенец, твой, заботься.

Дочка пахла как своя

Уже в больнице, когда мы приходили во время кормления, я себя чувствовала ее мамой. Рядом кровные мамы кормили своих младенцев, а я кормила Сюсю (которую звали совершенно иначе!) из такой же бутылочки. Никакой разницы не было.

Медсестры подходили, смотрели на нас с мужем, кивали: ну, на маму-то не похожа, мама светленькая, а на папу похожа!

Она сразу и пахла как наша, своя. Честно, вот положа руку на сердце, вообще не чувствую разницы между кровными и приемной.

Сюся набирала укачивания, которые пропустила

Первые месяцы мы с мужем очень уставали от нового графика. Я почти не брала декрет, буквально месяц, и снова начала работать (я работаю из дома, у мужа тоже гибкий график, он журналист и экскурсовод).

Маленькая Сюся старалась восполнить в семье как можно скорее все, чего ей не хватало до сих пор.

Федя встает по ночам и готовит смесь, потому что мне вообще не поднять себя ночью с кровати. Зато я могу лежа Сюсю утешать или укачивать. Первые месяцы она засыпала с боем – так проходила ее адаптация.

Надо было укачивать, и даже ночью часто приходилось качать, причем не стоя на месте, а расхаживая взад-вперед: надо было ей набрать эти укачивания, которые она пропустила в первые пару месяцев жизни.

Вот это было тяжело. Плюс старшие первый месяц не ходили ни в сад, ни в школу – мы заранее так договорились, чтобы побыстрее все друг к другу привыкли. Так что ночью мы укачивали, а днем как зомби работали и тусовались со старшими.

Со сном мы долго мучились. Через два-три месяца дома Сюся научилась засыпать, держа меня или мужа за руку, это был космос.

Мы, честно, просто стали сильно больше уставать с тремя детьми – но так и было бы в любом случае? Я была к этому готова. Очень хочется еще одну или двух девочек забрать из системы, вот не знаю, на сколько детей нам хватит сил. Осенью пойдем обновлять документы.

Сюся вызывает у окружающих умиление, и ее родители не слышат неуместных вопросов.

С мужем, конечно, ругались – просто от усталости, у нас так и с кровными младенцами было.

Читать также — На краю. Как спастись от эмоционального выгорания

Бабушки помогали, моя мама живет рядом, ее можно – до карантина, конечно можно было — иногда экстренно вызвать: «Мам, щас сдохну, приходи посидеть с девочками».

Неуместных вопросов не слышала

Обожаю заставать людей врасплох. Один раз на детском дне рождения нас спросили, знаете, как часто говорят, любуясь младенцем: «Где ж вы такую красоту взяли?» А я сразу отвечаю: «В доме ребенка!»

Шок, молчание. Но неуместных вопросов не задавали буквально ни разу, наоборот, все – от коллег до школьной учительницы Муси – радовались, хвалили нас и поздравляли.

Почему я веду блог

Мы с Федей с самого начала, как только пришли на первое занятие ШПР, решили всем об этом рассказывать. Даже среди моих знакомых – тогда было совсем немного подписчиков – был гигантский отклик, все стали спрашивать, как, почему, что рассказывают в ШПР и тд.

И мы решили и дальше описывать весь наш путь в блоге, чтобы для всех, кто в принципе хочет много детей, такой способ прибавления в семье стал более обыденным. Нормой чтобы это было, я писала уже, как в обществе будущего.

В Инстаграме фонда «Измени одну жизнь» читаю ваши посты приемных семей и фотографии ДО/ПОСЛЕ, и на блоги многих приемных родителей я подписалась после того, как они рассказали о своем опыте в вашем Инстаграме.

Зачем нужны видеоанкеты

Я обожаю смотреть видеоанкеты, которые создает фонд «Измени одну жизнь». Серьезно, я их сотни просмотрела, еще даже до того, как начала в ШПР учиться.

Вера хочет взять в семью еще одного ребенка.

Мне кажется, это гениальный способ показать ребенка – это, фактически, как настоящая встреча, только на расстоянии. Тем более сейчас, когда все попробовали в зуме и работать, и заниматься школой дистанционно, это вообще не должно никого удивлять.

В моем идеальном мире у каждого ребенка в Федеральной базе должна быть видеоанкета, тогда ребят точно совершенно разберут быстрее, чем это происходит сейчас.

Я готова уже была бы сейчас ехать за одной девочкой только на основании видеоанкеты – но пока у нас нет обновленных документов.

Мы подготовим их, и возьмем еще малышку – только в этот раз уж точно чуть постарше. Или ровесницу Сюси – всегда мечтала о двойне!

Все фото — из семейного архива Веры Александровой.

Помогите детям и родителям найти друг друга и больше не потерять – поддержите работу нашего портала!

Поддержать портал

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!