В канун Нового года все мечтают о чуде. Ирина Сергеева из Санкт-Петербурга, многодетная мама рассказывает о встрече, изменившей жизнь всей ее семьи

В семье Сергеевых четверо детей: старшие Дима и Семен, им 20 и 17 лет, и младшие – двойня. Людочке и Наде по 3,5 года. 

— На календаре было 29 декабря 2016-го. Это был конец тяжелейшего года, одного из самых плохих в моей жизни: я только-только перестала плакать при малейшей мысли о своей маме…

Мы с мужем утром того дня ездили на прием в региональный банк данных детей-сирот по Ленинградской области, где нам дали направление на знакомство с двумя маленькими девочками, обеим было по восемь месяцев.

Они очень плохо получились на фотографии в базе данных, и, возможно, поэтому казались никому не интересными.

Но увидеть их нам предстояло только 11 января – новогодние праздники намертво остановили бюрократическую машину…

— Решение взять приемного ребенка: как и когда оно появилось?

— Мы приняли это решение давно, лет пять назад. И мы склонялись именно к усыновлению, а не к тому, чтобы рожать еще одного. Причин этому было несколько, и буквально за пару месяцев до описываемого момента выявилась еще одна, самая серьезная.

Пройдя к декабрю весь этот путь, связанный со сбором документов, справок, школой приемных родителей,  медкомиссиями, визитами опеки и в опеку, и пр., и пр., мы морально были готовы к тому, что наш путь по обретению еще одного малыша только в самом начале. Мы знали, что многие ищут годами.

— А детей вы долго искали?

—  Каких-то особых требований к детям у нас не было, кроме одного: один из сиблингов должен быть девочкой. В заключении у нас было написано, что мы можем усыновить одного или двух детей до пяти лет любой группы здоровья.  С такими широкими критериями было, конечно, проще. Нас не интересовал цвет глаз, волос и прочие критерии.

Анкеты дочек были первыми, которые нам показали в региональном банке данных сирот Ленинградской области. Больше мы и не искали…

— Что же произошло в тот день, 29 декабря?

— Сидя дома за столом, я пила чай и размышляла  о будущем, задавая себе вопрос: «Каким оно будет? Удастся ли нам найти своего ребенка, полюбим ли мы его, суждено ли это нам вообще?»

Я тогда подняла глаза, оторвавшись от смартфона, в котором рассматривала анкеты девочек. С ними нам предстояло познакомиться только через две недели, и… увидела божью коровку, сидящую на моей кружке с чаем. Зимой. 29 декабря 2016 года. В квартире с пластиковыми окнами, которые не открывались пару месяцев!

Божья коровка в декабре в городской квартире, на чашке — это чудо!

Это был ответ на мой вопрос, и я его поняла. И пришедший 2017-й был, пожалуй, самым счастливым годом в нашей жизни.

— Какой необыкновенный знак! Получается, что к вам не аист, а божья коровка прилетела! А во время первой встрече с девочками что вам запомнилось?

— Дочкам к моменту встречи было по девять месяцев, они были совсем крошки — по 6 кг веса и 60 см роста. Первая моя реакция: какие же они маленькие! Совершенно ничего не умели: не сидели, не ползали.

— Вас в доме ребенка не пугали длинным списком диагнозов детей?

— У нас с мужем никаких сомнений не было в том, что это наши дети. Мы сразу подписали согласие, даже не видя медицинских документов девочек. Директора дома ребенка тогда не было на месте, и никто, кроме нее, не мог показать нам медкарты…

Читать также — Четыре главных вопроса о группах здоровья детей-сирот

— Когда приехали домой, как налаживали быт, какие понадобились дополнительные изменения в жизни всей семьи, чтобы дети смогли чувствовать себя спокойно и свободно?

— Между знакомством и тем моментом, когда они оказались дома, прошло всего 10 дней. Да, так бывает, хотя мы, начитавшись форумов, готовились к долгой битве. Но нет, все сложилось очень удачно. Нам отдали девочек на гостевой режим (вопреки сложившемуся стереотипу, что младенцев на него не отдают), через месяц мы оформили опеку, а еще через два — удочерили.

Люда и Надя. 2 дня в семье. 

Я была мамой двоих детей и знала, чего ожидать, хотя на тот момент младшему сыну уже было 14 лет. Но, в целом, ничего нового для нас не было. Больше всего переживали наши коты (их у нас пятеро) — волновались, спали в детских кроватях, пока не было дочек, вели себя очень оживленно.

— Девочки нуждались в медпомощи?

— Они родились недоношенными, с очень маленьким весом, плюс Надюша полгода провела в больнице в связи с дальнейшими проблемами со здоровьем, так что они обе отставали в развитии, и Надя не наверстала это до сих пор: она практически не говорит.

У Людочки проблем значительно меньше, можно сказать, что она совершенно здоровый ребенок, что удивительно, учитывая все первоначальные диагнозы и обстоятельства их рождения.

— Сложно ли проходила адаптация: детей, вас – родителей, остальных членов семьи? Что было сложным, что удивляло вас (если было такое), в чем приходилось больше сил прикладывать?

— Я бы сказала, что адаптации вообще не было. Просто появились еще два ребенка, ну, сложно, да, но кому просто после рождения детей? Наши старшие мальчишки мои просто души не чают в сестрах, те отвечают им взаимностью.

Дочки требуют больше внимания родителей, чем старшие дети. И получают его в достатке.

Один момент только был для меня показателен: примерно через полгода (а эти полгода я провела с ними, практически не выходя из дома, а первые недели даже из комнаты, где жили дочки) я спросила у себя: «Ну почему же я хотела именно двоих? Ведь с одним ребенком было бы гораздо проще».

С другой стороны, я столько раз после этого радовалась, что их две — они друг за друга горой, всегда вместе, им не скучно. Так что, во всем есть резон, хоть он и не сразу понятен.

— Когда, по-вашему, приходит любовь к приемным детям? Когда вы почувствовали себя их мамой?

— Наверное, у всех по-разному. В нашем случае, любовь случилась сразу, как у любой матери к новорожденному ребенку. Как мама четверых детей, я могу сказать, что детей любишь по-разному. Речь не о силе любви, а о ее типе.

Это не зависит от истории появления ребенка в семье, его кровного родства с тобой — дело скорее в том, насколько ребенок нуждается в твоем внимании. Скажем, старшие уже довольно самостоятельные, и моя любовь к ним скорее поддерживающая, принимающая. А младшие нуждаются в любви деятельной, активной, забирают больше внимания.

Вообще, большая разница между тем, как ощущаешь себя родителем в 23 или в 40. Наше нынешнее родительство куда более зрелое, спокойное.

Мы с известной долей критичности принимаем вмешательство в нашу жизнь — непрошеные советы, какую-то резкость врачей, мы в состоянии сами уже трезво оценивать риски и перспективы. Мы менее зависимы от внешнего мнения. Спокойнее воспринимаем детские кризисы. В этом плане, быть родителем в 40 куда проще.

— Какие изменения произошли в детях, а какие в вас – родителях?

— Вот такой смешной момент у себя отловила — я где-то подспудно боялась того, что внешняя непохожесть дочек на нас будет мне каждый день напоминать о том, что я не их биологическая мама, ведь дочки темноволосые, кудрявые, яркие.

Общество еще не готово принять семьи, в которых воспитываются дети другой национальности. 

Но через месяц, сидя в детской поликлинике, я поймала себя на том, что разглядываю чужих детей и думаю: «Ну надо же, какие они все бледные, светлые, крупные… чужие. То ли дело мои — маленькие, ладные, темненькие, хорошенькие…»

А если серьезно, то у меня, наверное, неожиданный ответ на этот вопрос. После появления дочек в нашей семье мы явно почувствовали, что у нас вокруг прямо-таки процветает бытовой национализм.

Я, как человек с совершенно русскими корнями, никогда не думала и не замечала, насколько все это у нас ушло на уровень обыденного. Например, мы идем по улице, а случайная прохожая комментирует: «Ой, какие детки у вас темненькие!» И на детской площадке у нас, бывает, взрослые живо интересуются национальностью нашего папы…

Это было для меня очень серьезным поводом для размышления и переоценки каких-то своих личных реакций. А по общению с друзьями в Фейсбуке я поняла, что тема-то живая и больная…

— Тайна усыновления: как вы считаете, надо ли скрывать от детей их прошлое? Если рассказывать о том, что у них были другие родители, как это сделать?

—  Психологи советуют не скрывать от детей их происхождения, и я с ними согласна. Более того, в наших условиях совершенно невозможно сохранить тайну усыновления — если знает один, знают все.

Старшие братья сразу приняли младших сестер и помогают маме в воспитании девочек. 

Дочки пока не знают о том, что не мы их кровные родители — им пока рано об этом знать, да и не интересна еще тема. Думаю, мы поймем, когда придет время рассказать.

— Есть ли у девочек какие-то игрушки или фотографии, вообще, хоть что-то, что напоминало бы им о прошлой жизни?

— Нет. Детей нам отдали в одежде, которую мы им купили.

— Какие у них способности, таланты проявляются?

—  Пока очень сложно делать выводы. Люда более артистичная и общительная, Надя — технарь, любитель книжек, мозаики, конструкторов.

— Удается находить время для себя, как избегаете эмоционального выгорания? Кто помогает, поддерживает вас?

—  У меня прекрасная творческая работа, которая, с одной стороны, не требует от меня хождения в офис и вообще какого-то официоза, а с другой позволяет полностью отвлечься от проблем и забот. Конечно, помогает семья: муж, старшие дети, без них я бы не справилась.

— У вас уже сложились какие-то «методические рекомендации»: как пережить период адаптации, не обрастать страхами и мифами?

—  Мне кажется, главное — принимать ребенка, как своего. С самого начала.

Куда возвращать рожденного тобою? Некуда. Тут то же самое. А остальное уже само сложится.

— Что бы вы пожелали будущим  и уже состоявшимся приемным родителям в Новом году?

— Наша жизнь, увы, полна бед, неприятностей, смертей, боли. Почему-то они особенно сильно проявляют свою силу к концу года, словно стремясь выполнить норму…

Но в самую черную минуту  подумайте, что где-то уже есть чудо: есть кто-то или что-то,  что принесет вам огромную радость (я сейчас даже не про усыновление, это непростой шаг, и с высоты своего, пусть небольшого опыта я не стану призывать всех последовать нашему примеру).

Просто вы еще не встретились с этим чудом. Просто вы накануне счастья, как я тогда, 29 декабря 2016 года, когда увидела божью коровку.

Возможно, вы еще не встретились с чудом?

Если вам очень тяжело — посмотрите на эти фотографии, которые я в ту минуту сделала: это маленькое подтверждение того, что чудеса и правда есть. Они ЕСТЬ!

И я вам, друзья, от всей души желаю найти свое счастье в Новом году!

Все фото — из семейного архива Сергеевых и блога Ирины Сергеевой в Фейсбуке.

Помогите детям и родителям найти друг друга и больше не потерять – поддержите работу нашего портала!

Поддержать портал

1 комментарий

  • Катерина

    Замечательная история!! Счастья и любви всем!!

    30 декабря 2019