«С появлением приемных детей я продлила активную жизнь, – говорит Наталья Артемьева из Москвы. – Мне пришлось снова влюбляться, кататься на коньках, выступать на соревнованиях по танцам. У меня нет времени на депрессии и кризисы». Волонтер, руководитель  программы по оказанию медпомощи в РДКБ воспитанникам детских домов и домов ребенка, Наталья стала мамой ребят, которым помимо медицинского лечения была необходима семья.    

Никиту госпитализировали из детского дома-интерната из Орловской области в Российскую детскую клиническую больницу с патологией пищевода, девятилетнему мальчику предстояла операция в Испании.

Вместе с ребенком должна была ехать больничная няня, но она не успела оформить загранпаспорт. В итоге с мальчиком в Испанию отправилась Наталья Артемьева, волонтер, руководитель  программы по оказанию медицинской помощи в РДКБ воспитанникам детских домов и домов ребенка «Ты – не один!»

Наталья рассказала, как неожиданно для себя приняла решение взять Никиту в свою семью. И как вслед за ним в дом пришли еще две дочки, а Наталья стала многодетной приемной мамой.

Наталья с Викой, Аленой и Никитой в Болгарии. Алена — 3 месяца в семье. Фото — из семейного архива. 

Всего у Натальи трое приемных детей: Виктория, 18 лет, Никита, 17 лет, Алена, 14 лет, и взрослые кровные дочь и сын, которые живут отдельно от родителей.

Как Никита прошел курс лечения и нашел семью

Я была волонтером в РДКБ, куда привозили на лечение детей со сложными диагнозами со всей страны. В итоге стала руководителем одной из программ «Ты — не один!», в рамках которой благотворители оплачивали лечение детей-сирот в России и за рубежом.

Наталья с Никитой в Испании, после операции и курса реабилитации. Фото — из семейного архива. 

В Испании Никите провели операцию, после чего предстоял один месяц реабилитационного периода. Врачи категорически запретили перелеты для мальчика, поэтому вместе с Никитой мы находились в Испании целый месяц.

Никита не был отказником. Его отец умер, мать лишили родительских прав. У мальчика оставались две сестры (одной было 23 года, другой 26 лет). Я думала, что после операции они заберут брата к себе, но этого не произошло.

О судьбе старшей сестры Никиты мы ничего не знаем, а со средней его сестрой до сих пор тесно общаемся. Она очень помогает нам с оформлением документов по жилью Никиты, интересуется всем, что происходит с братом, мы переписываемся с ней и созваниваемся.

Как только мы вернулись в Россию, Никита начал называть меня «мама». И в этот момент я решила взять мальчика в свою семью. В свои девять лет он был «маленьким мужичком»: серьезным, самостоятельным. Мальчик не бросался на шею, не просил подарков.

Сейчас Никите 17 лет, он учится на втором курсе медколледжа. Фото — Антон Карлинер.

После сбора документов (процесс занял почти семь месяцев) Никита пришел к нам жить. На улице, в магазине, больнице мне часто приходится слышать от посторонних людей, как мы с сыном похожи. В такие моменты мне кажется, что он, действительно, мой биологический ребенок. По меньшей мере, могу сказать, что с ним мы очень близки.

ПУСТЬ У  ДЕТЕЙ-СИРОТ ПОЯВЯТСЯ РОДИТЕЛИ

Вика боялась вернуться к отчиму

Вика пришла в нашу семью пять с половиной лет назад. Жила в детском доме вместе со своей сестрой. Их кровную мать лишили родительских прав, отчим отбывал срок. Он, кстати, находясь в заключении, иногда отправлял Вике письма, обещал забрать девочку к себе после освобождения. Конечно же, это были пустые обещания…

Вика (вторая слева) — на первом дне рождения Алены дома. Алена на фото — с двумя колпачками. Фото — из семейного архива.  

Вика жила в том же доме-интернате, что и Никита, и также проходила лечение в РДКБ. Тогда ей было 13 лет. В тот момент, когда она проходила курс лечения, «нарисовался» отчим из мест лишения свободы. Он появился в жизни Вики с заявлениями о том, что скоро выйдет на свободу, будет собирать документы, чтобы забрать Вику с сестрой (Викина сестра  — его кровная дочь), и никакие разговоры, что это шантаж, что ему просто нужно устроиться на работу и т.д. и т.п., Вика не воспринимала.

Девочка была на грани нервного срыва от ужаса. Я понимала, что это последствия жизни в семье с бесконечными пьянками и драками…

Так она в 13 лет оказалась в моей семье, сейчас ей 18.

Как Алена выбрала себе маму


Девятилетняя Алена тоже лежала в детской клинической больнице, в ЛОР-отделении. Там с ней я и познакомилась. В этот период времени девочку хотела забрать одна женщина из Ярославля.

Аленка оказалась милой болтушкой. «Вы, говорит, Викторовна, и я – Викторовна, и мою маму зовут Наталья Викторовна, как и вас». Думаю, шутит. Взглянула на документы. Точно, Наталья Викторовна. Алена приходила на мастер-классы там же, в больнице. Оказалось, что у нее золотые руки: девочка хорошо рисует, плетет из бисера.

Алена успешно занимается танцами. Фото — из семейного архива.

И вот к Алене приехала женщина из Ярославля. Всю их встречу девочка сидела и молчала. Я сильно удивилась. Женщина подумала, что она не понравилась Алене…

А девочка мне позже сказала, что хочет жить со мной. Вот так мы и живем, уже пятый год.

С приходом Алены в семью я оставила работу, поскольку не смогла бы справиться с воспитанием троих детей. И я должна была больше внимания и сил уделять развитию Алены.

Алена окончила седьмой класс без троек, помимо занятий танцами изучает английский язык. Фото — Антон Карлинер.  

Как приемным детям помогают кровные

Когда я взяла в семью Никиту, его разница с моей внучкой Дашей (старшая дочь моей кровной дочери Светланы) была всего четыре года. Дети вместе ходили в одну школу. Даша была Никите очень большой поддержкой при адаптации в московской школе.

У нас все стены, шкаф, холодильник были увешаны шпаргалочками и подсказками для Никиты.

Мальчик из сельского интерната попал в огромный город, где и взрослому на первых порах непросто.  Дочь с зятем очень легкие на подъем люди, большой дружной компанией много путешествовали. И для Никиты это было очень важно – обретение такой семьи!

Как взрослый разговор решил проблемы адаптации

Никита вписался в семью легко и просто. Он же домашний ребенок, поэтому особых проблем не было. Некоторые знакомые даже думали, что я «специально проводила отбор ребенка для себя».

«У меня нет времени на депрессии и кризисы», — уверяет Наталья. Фото — Антон Карлинер.

А вот с Викой адаптация была тяжелее. Была и ревность со стороны Никиты, и скандалы с самой Викой. Разборки длились целый год. Дети между собой ругались, дрались. Ситуацию удалось разрешить следующим способом: сели втроем за стол, и я сказала, либо живем мирно, либо возвращаемся в детский дом.

После этого разговора дети перестали конфликтовать и драться.

С другой стороны, я ведь брала не детдомовских, а больничных ребят. Да, они были избалованы подарками, но менталитет их немного отличался от тех, кто все время жил в интернате. К тому же я дневала и ночевала в больнице, много времени проводила вместе с детьми, потому что мои кровные дети уже были взрослыми.

Как дети помогают маме учиться

Сложно сказать, что изменило во мне приемное родительство, поскольку у меня за плечами уже был педагогический опыт. Практически всю жизнь я работаю с подростками. Учителем мечтала стать с детства, и очень любила свою работу.

Наверное, и образование (географический факультет) выбрала, потому что сама по себе непоседа, люблю вылазки на природу, путешествия, где можно раскрыть все лучшие качества ребенка и в тоже время быть самим собой без напускной шелухи и мишуры. Дети — это самый чуткий камертон, вранье и притворство раскалывают на раз-два. Но если уж они тебе доверили, это очень дорогого стоит.

А еще я всегда чему-то учусь. И дети этому способствуют. Второе высшее образование – «управление персоналом — менеджер организации» я получила в 45, села за руль в 52.

С появлением приемных детей я продлила активную жизнь, поскольку в этом возрасте пришлось снова влюбляться, кататься на коньках, выступать на соревнованиях по танцам. У меня нет времени на депрессии и кризисы. От детей я получаю невероятное количество позитива.

Наталья говорит, что она всегда чему-то учится, и дети этому способствуют. Фото — из семейного архива.

Хотя временами, конечно, бывает трудно. В какие-то моменты понимаешь, что просто не принадлежишь самой себе. А с другой стороны, я чувствую полноту жизни, ощущаю счастье.

Могу с уверенностью сказать: разница между приемным и кровным родительством существует. Если кровных детей я могла отругать за какие-либо проступки, то в случае с приемными детьми приходится ругать с оглядкой в силу их другого — жизненного, психологического — опыта. На первых порах даже было чувство вины после того, как отчитывала за проступки Никиту или Вику.

Совет будущим приемным родителям

Быть приемным родителем – это работа душой и сердцем. Больше никак. Не сложатся между вами и детьми отношения, если не «торкнуло» внутри. Понятие «надо» в отношениях не работает. И дети, между прочим, тонко все чувствуют. Они сразу почувствуют и ваше отношение к ним.

Я – требовательный человек, и к себе, и к детям. Иногда моим детям не нравится моя требовательность. Но зато они знают, что бы ни случилось — я буду за них горой. И они учатся отстаивать свое мнение.

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!