Как вести себя, когда ребенок буквально «из кадра» вдруг садится к тебе на колени и просит найти ему маму? Когда приходит понимание того, что чужой малыш становится тебе родным, что он просит у Бога детей для тебя?  Об этом корреспонденту фонда «Измени одну жизнь» Дмитрию Хазиеву рассказала Светлана Соловей, которая сменила будни режиссера еженедельной телепрограммы о проблемах социального сиротства на заботы многодетной приемной мамы.

«Это был наш мальчик»

Светлана Соловей из Подмосковья воспитывает 4 кровных детей: Даниил, 6 лет, Тимофей, 5 лет, Иван, 3 года, Лев, 2 года  и одного приемного – 16-летнего Дмитрия.

…Однажды Светлана, режиссер, приехала в детский дом вместе со съемочной группой телеканала «Подмосковье» (сейчас – телеканал «360» — Авт.). Это была уже не первая съемка детей-сирот для проекта, продвигающего идею приемного родительства.

«Во время съемок один мальчик – восьмилетний Дима – был гиперактивным, подвижным, он в буквальном смысле умотал всю нашу бригаду, включая оператора. Мальчик сел ко мне на колени и попросил: «Тетя, найдите мне маму, чтобы приезжала завтра, завтра и завтра». Он даже не знал слово «послезавтра», — вспоминает Светлана. – В тот момент я отнеслась спокойно к такой реакции ребенка. Даже на удивление спокойно. Когда же вышла из детдома, поняла, что это был наш мальчик».

«Приемное родительство расширило картину мира в целом. Но самое большое открытие: чужой изначально человек мне стал родным».

Светлана рассказала историю мужу. Тогда у супругов не было детей. «Если отматывать пленку назад, то еще до брака мы договорились когда-нибудь взять ребенка из детдома», — говорит многодетная мама. Они с мужем собрали необходимые документы и взяли Диму в семью.

«Тогда мне казалось, что о приемном родительстве я знаю все. Читала книги Людмилы Петрановской, встречалась с другими семьями, ездила в детские дома. Сейчас понимаю, что этого, конечно, было недостаточно», — говорит Светлана.

Историю про Димину маму Светлана узнала совершенно случайно. Квартиру, где прописан мальчик (жилье находится в Подмосковье), арендовали люди, которые немного рассказали об этой женщине. Ее лишили родительских прав, но она успела забрать старшего ребенка – Диминого брата — и уехать с ним в Украину. В графе «отец» в свидетельстве о рождении мальчика стоит прочерк.

Первое время Дима спрашивал родителей о своей биологической маме. Сам ничего не помнил о ней. Светлана ему говорила так: «Твоя мама болела и не могла тебя воспитывать, поэтому ты перешел в детский дом». Дима принял эту мысль. Сейчас кровную маму он почти не вспоминает, старшего брата тоже. Может быть, через какое-то время, ему захочется больше узнать о своих родственниках, говорит Светлана.

Неконтролируемая нежность

«Дима носился, как укушенный осой, всех обнимал, — говорит она. — В буквальном смысле всех, кого встречал на своем пути. Приведу несколько примеров. Мы пошли в школу, на пороге стоит охранник. Дима говорит ему: «Привет, пупсик!»

Затем зашли в кабинет директора, мальчик к ней обратился со словами: «Привет, детка!» Благо, директор с пониманием отнеслась к подобному поступку. В плане воспитания у ребенка были огромные пробелы. Его гиперактивность проявлялась на каждом шагу. Дима подходил ко всем с разговорами и объятиями».

Дима с папой и младшими братьями.

Позже Светлана поняла, что причина кроется даже не в гиперактивности, а в дефиците внимания. Прошло 8 лет, как Дима в семье, а спокойнее он стал только два года назад. В течение шести лет продолжалось его гиперактивное поведение.

«Психологи не могли определить, что с ним происходило. Более или менее мы разобрались в ситуации благодаря чтению книг и статей, общению с другими приемными родителями», — говорит Светлана.

По ее словам, у Димы было нарушение привязанности, и все это выплеснулось в неконтролируемую нежность. Его эмоциональность, собственно, и заставила родителей перевести мальчика на домашнее обучение. Дима вернулся в обычную школу только год назад.

У него очень вспыльчивый, конфликтный характер, и если мальчик находил общий язык с человеком, то их отношения выстраивались. Если это не удавалось, начинал конфликтовать. Только по прошествии времени Дима стал спокойнее.

«Наша семья верующая, и нам хотелось, чтобы дети тоже впитали христианские ценности. Чтобы это не было формальностью, а любовь к Богу шла от сердца. Мы с мужем воцерковленные люди, и Дима тоже посещает в церковь вместе с нами. Плюс с появлением братьев он стал более ответственно относиться к жизни, окружающему миру», — говорит Светлана.

«Делаешь шаги, чтобы его «природнить»

Дима начал называть своих будущих родителей «мама-папа», еще будучи в детском доме. «Сейчас я понимаю, что ничего хорошего в этом нет. Он мог любого человека назвать мамой или папой, не придавая прямого смысла этим словам. Психолог нам рассказала, что дети, как правило, называют мамами-папами тех людей, кто может забрать их домой. Диме (хоть он почти не вспоминает об этом) в детдоме было одиноко. Ему хотелось в семью», — говорит многодетная мама.

В момент накала страстей я думала: «А зачем мы вообще взяли ребенка в семью?»

По ее словам, привязанность появилась с первой встречи с мальчиком, еще на съемках в детдоме. А еще муж Светланы и Дима внешне похожи.

«На эмоциональном уровне что-то щелкнуло: будто-то бы наш кровный ребенок, который какое-то время жил не с нами. Потом ты понимаешь, что приемный ребенок не совсем родной, и делаешь шаги, чтобы его «природнить», — рассказывает Светлана.

«Не скрою, что мысли о возврате были, но они двигались по спирали. В момент накала страстей я думала: «А зачем мы вообще взяли ребенка в семью?» Потом успокаивалась и продолжала дальше заниматься детьми. Наверное, если бы я была более спокойного темперамента, то и подобных мыслей могло и не быть», — рассуждает многодетная мама.

Это связано не с поступками Димы, говорит она, а с ее реакцией на его поступки: «Нужно проще оценивать, не думать лишнее. И не нужно задирать планку, мол «он не такой, каким себе представляла». Необходимо снизить требования и к себе, и к ребенку».

«Бог, дай маме ляльку!»

Светлана забеременела сразу после того, как они с мужем взяли в семью Диму. Однажды на службе в церкви Дима увидел беременную прихожанку и спросил у мамы, почему у женщины большой живот? Светлана ответила, что это будущая мама, она ждет ребенка.

На что Дима снова спросил: «Мама, а у тебя тоже ляля в животе? Она сказала, что пока Бог лялечку ей не дает. И Дима тут же попросил: «Бог, дай маме ляльку!»

Вскоре Светлана забеременела. Родился Даниил, потом на свет появились остальные дети.

«Самый острый вопрос для нас в настоящее время – это будущее Димы».

«Дима их очень любит. Особенно маленьких. Потом они подрастают, начинают трогать его вещи, и мальчика это иногда раздражает, — рассказывает многодетная мама. — Но он воспринимает их, как родных. К чужим детям нет такого отношения. С маленькими носится постоянно, укладывает спать, переживает, если они болеют».

Увлечения и будущее

Дима обожает футбол. Но не всегда успевает заниматься. Любит чтение, предпочитает  детективы.

«Самый острый вопрос для нас в настоящее время – это будущее Димы, — говорит Светлана. — Он оканчивает девятый класс, и я понимаю, что в десятый его никто не возьмет. Отношения в школе достаточно сложные. Мы перепробовали кружки танцев, музыкальных инструментов, секцию баскетбола. Но Дима — не командный игрок. Мы даже не можем понять, что нужно ему в будущем. Дима говорит: «Я буду краснодеревщиком». Он может что-то делать по дереву, но выпускать во взрослую жизнь страшно».

Как удается справляться с воспитанием пятерых детей? «Удается, но с трудом, — признается Светлана. — Муж работает, иногда (в моменты, когда вообще ничего не успеваю) мне помогает бабушка. Но это  бывает очень редко».

«Чужой человек мне стал родным»

«А вот что изменило во мне приемное родительство,  так это то, что я стала менее требовательной к людям. Приемное родительство расширило картину мира в целом. Но самое большое открытие: чужой изначально человек мне стал родным. Это Божье чудо», — говорит Светлана.

Дима очень любит младших братьев, особенно малышей.

Она признается, что ей сложно что-то советовать будущим приемным родителям. «Наверное, нужно общаться с другими семьями, не закрываться в себе. Первые годы мы держались особняком. Потом, наоборот, стали активно общаться. И стало легче».

Все фото — из семейного архива Светланы Соловей.

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!

Добавить комментарий

Оставить комментарий через соц-сети

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *