Марина Игнатенко
Марина Игнатенко 19 января 2018

«Мы не хотели брать малышей. С подростками нам понятнее и интереснее»

0
4024
0
Ира нарисовала свою семью. Ира - на руках у приемных родителей, Александра и Ольги, рядом - Света. Слева - сын Ольги, Николай со своей девушкой. Все фото - из архива Ореховых.

Приемные родители Ольга и Александр Ореховы из подмосковных Химок говорят, что у них —  очень непростые дети. 15-летняя Света всего лишь год назад получила свидетельство о рождении, совсем недавно пошла в третий класс. А 12-летняя Ира, настоящий оптимист, старается забыть унижения и издевательства, которым она подвергалась в детдоме. Что самое сложное в приемном родительстве? Как стать значимыми взрослыми для девочек-подростков с серьезными психологическими травмами? Об этом Ольга Орехова рассказала корреспонденту фонда «Измени одну жизнь».

Без единого документа

Ольга и Александр тщательно готовились к приемному родительству. Но дочь Света появилась в их семье все равно неожиданно. Супруги узнали о том, что в больнице несколько месяцев лежит девочка-подросток, у которой нет ни одного документа. Биологическая мать Светланы, родив дочь, не оформила свидетельство о рождении ребенка и вообще никаких документов. Женщина страдает алкогольной зависимостью, и о том, что девочке нужно учиться, она тоже не думала. Мать где-то пропадала неделями, бросив дочку дома одну. Света голодала и побиралась по соседям.

Александр, Ольга и их приемная дочь Света.

«Мы с мужем решили, что надо срочно что-то делать, нельзя было бросить девочку на произвол судьбы», — говорит Ольга. Они немедленно взялись за дело – и уже через неделю, благодаря активности Ольги, Свете оформили свидетельство о рождении. У девочки был туберкулез, панкреатит, вши, проблемы с кожей – в таком состоянии супруги забрали Свету к себе домой.

Конечно, прежняя жизнь сказалась и на поведении девочки, на ее реакциях. Кровная мать часто била дочь, когда бывала дома, поэтому никакой радости такая «семья» не приносила. Но и оставаться одной Свете было очень страшно. Она не знала ласки и заботы, с трудом привыкала к поглаживаниям и нежным объятиям, рассказывает Ольга. Свете казалось, что привлекать внимание к себе надо кривлянием и странным поведением. В первые месяцы девочка часто изображала собачку: бегала на четвереньках и прыгала на Ольгу.

А еще Света до сих пор любит драться. Кулаки для нее – это привычный аргумент в споре, способ общения. Пока с большим трудом родители переучивают подростка, учат и манерам, бытовым навыкам. Им также пришлось учить Свету готовить, убираться, мыть посуду – как все это делается, она не знала.

При всем этом — интеллект девочки в порядке, но эрудиция — на очень низком уровне. Чему удивляться, ведь она никогда не училась в школе, ей не читали, ни о чем не рассказывали, да и вообще толком не разговаривали с ней… Долгое время Света писала печатными буквами, как маленький ребенок, с трудом читала. Сейчас в свои 15 лет она учится в 3 классе школы – занимается с учителем индивидуально. И Света счастлива!

Ей приходится непросто, ведь вся ее жизнь до этого была совсем другой. Но Света очень хочет быть обычным ребенком – ходить в школу, иметь родителей. Хотя она пока не называет Ольгу и Сашу мамой и папой, да они и не ждут этого. Гораздо важнее, что за этот год они смогли стать для девочки значимыми взрослыми и подружиться с ней.

Девочка, которая торопится жить

Ира, которая пришла в семью Ореховых несколько месяцев назад, во многом тоже повторила судьбу «маугли», как и Света. Но если Света жила брошенной при живой матери, то Ира с рождения попала в детский дом. Многочисленные диагнозы девочки и ее психологические сложности стали причиной «гонений», в детдоме Ира была изгоем. Жестокость к ней, по словам приемной мамы, проявляли и старшие дети, и воспитатели. В учреждении процветало насилие, побои…

Ира с приемными родителями, бабушкой и дедушкой.

Второго ребенка Ольга задумала взять какое-то время назад, да и Света просила сестру. Ольга расспрашивала волонтеров, которые общались с детьми в детских домах. Так и узнала про Иру. Когда поехала знакомиться с ней, поняла, что в выборе не ошиблась. А Ира сразу начала называть Ольгу мамой. «У Иры был критический момент — она безумно захотела в семью. А я вновь хотела стать мамой. Так наши критические моменты и совпали», — считает Ольга.

Ира — очень позитивная. В любой ситуации она старается видеть только хорошее. У Светы — все в негативе, если она что-то говорит, то выражает недовольство. А Ира радуется всему, рассказывает приемная мама. Возможно, девочка просто торопится жить – ведь часто люди, которые знают о своем тяжелом заболевании, хотят взять от жизни все. И Ира рада и благодарна каждому моменту, восхищается всем.

Адаптация и манипуляции

Но тем не менее многое в адаптации Ирины идет через сопротивление. Она, как и Света, манипулятор. «Например, Ира страшно не любит делать уроки, и это понятно – ведь с учебой большие проблемы. В детском доме это прокатывало – воспитательницы сами за нее все переделывали. Но у нас такие манипуляции не проходят. Она пытается воздействовать и шуткой, и истериками, даже танцами нас шантажирует, пытается нас задобрить, – а она очень хорошо танцует и поет, — но мы считываем такие моменты. И она злится, но идет делать уроки», — рассказывает Ольга.

Ира и Света: за домашними хлопотами.

Зато Ира быстро переключается и радуется каждому своему успеху – и тем самым сама себя мотивирует. «Мама, я выучила уже четыре строчки!» — радостно выбегает девочка из комнаты, чтобы поделиться с родителями тем, что у нее получается! Ира в 12 лет учится в 5 классе, по коррекционной программе, как и Света.

У Иры расстройство привязанности. Есть и тяжелые психологические диагнозы, которые ставили девочке. «На самом деле, у нее лишь один главный  диагноз – недостаток любви и внимания», — убеждена приемная мама.

Пару диагнозов удалось снять буквально за полмесяца. Например, «энурез». Оказалось, что когда Ире было 6 лет, в детский дом пришла новая няня. Она надевала детям подгузники, запретив проситься ночью в туалет. Так Ира до 12 лет спала с подгузником… «Выяснилось, что это не энурез, а просто издевательство», — говорит Ольга.

«Меня потрясло, что малыш не плакал»

Ольга вспоминает, что она хотела иметь большую семью еще с детства, причем, чтобы в ней были и кровные дети, и приемные: «Я думаю, что, как и у многих приемных мам, это желание выросло из того, что я видела в больницах. Когда отказники лежат, как куклы, и молча смотрят в потолок. Я помню, как была шокирована таким зрелищем. Мне тогда было 7 лет. На мой вопрос, почему маленький ребенок лежит и не плачет, медсестры сказали мне: «А чего ему плакать? Он уже знает, что к нему все равно никто не подойдет». Для меня это было потрясением – что есть дети, которых никто не любит».

Долгожданный шоппинг: у Иры появились свои собственные любимые вещи!

Позже, поступив в университет и став журналистом, Ольга окунулась в социальную тематику. Ее интересовали острые проблемы, в том числе, распространение ВИЧ-инфекции. Она вместе с оперативниками выходила в рейды, выезжала в притоны, писала репортажи. «А еще мы вылавливали в подъездах и в подвалах беспризорников. Однажды мы нашли малыша, который сидел на трупе своей матери, — она умерла на территории садоводства. И мы общими усилиями нашли ему приемную маму, она его усыновила. В моем родном Иркутске, где я тогда жила и работала, социальная и криминальная ситуация была очень острой», — рассказывает Ольга.

У мужа Ольги, Александра другая история. У него рано умерли родители, и над ним и двумя его сестрами нависла опасность попасть в детский дом. Их тогда буквально спасла учительница старшей сестры Александра, Светланы. Она оформила опеку над тремя детьми и помогала им. А Светлана, оставшись за старшую в семье, подняла младших – брата Сашу и сестру Иру. Поэтому Александр знает, что это такое —  стать сиротой и жить без родителей.

Кстати, необычное совпадение, замечает Ольга: сестер ее мужа звали так же, как и девочек, которых они теперь взяли в семью, и даже разница в возрасте была примерно такая же. А еще у обеих приемных девочек отчество «Александровна». Эти совпадения Ольга и Александр считают знаками: значит, все не просто так.

«Мы решили, что важно вовремя протянуть руку помощи»

Кровные дети и Александра, и Ольги уже взрослые. Сын-студент не сразу поддержал идею мамы взять в семью приемных детей. «Он не понимал, зачем нам это нужно в нашем-то возрасте, ведь дети уже выросли, и весь мир открыт перед нами, можно жить для себя. Но я объясняла ему, что если есть мечта, нужно ее осуществлять. Нужно вовремя сказать «стоп» и заняться тем, чего ты так долго и давно хочешь, — говорит Ольга. — Николай в итоге принял мое решение, сейчас общается с девочками. Мы с Сашей решили – пока есть силы, пока мы можем помочь кому-то, почему бы не помочь? Я представляю иногда, что было бы со Светой, попади она в систему. Она бы пропала. Мы были тогда для нее чужие люди, видели ее пару раз. Нас ничто не могло мотивировать, просто мы понимали одно: мы должны помочь».

Ира осваивает новое хобби.

Психологи выдали приемным родителям далеко не радужные заключения в отношении перспектив Светы и Иры. «Нам сказали, что Света – «конченый человек», и ей уже не помочь. А в отношении Иры есть надежда, — говорит Ольга. – Но я больше верю в то, что наши усилия и жизнь в семье сделают свое дело. Моя задача – просто любить девочек и помогать им. Я не стремлюсь сделать из них ученых. Чтобы, допустим, работать парикмахером, не нужно знать математику на «пятерку». Мне важно, чтобы Ира и Света получили профессии, социализировались в жизни. У девочек много талантов, пусть развивают то, что в них заложено».

Когда Ольга и Саша ходили на занятия в ШПР, то сразу решили – надо брать сложных детей. «Обычные, здоровые дети справятся, выкарабкаются и их, скорее всего, кто-то возьмет в семьи, а кто возьмет больного ребенка? Или трудного ребенка? – объясняет свой выбор Ольга. — Таким детям нужны ресурсные родители, которые справятся со сложностями. Мы решили, что справимся».

«Сложно ждать благодарности»

Что самое сложное в приемном родительстве? По мнению Ольги, сложно ждать благодарности – ее вообще не надо ждать. «Ира — непростой ребенок, но даже психологи, помогающие нам, понимают: нет такой силы, которая могла бы нас в свое время отговорить взять Иру в семью. А в отношении Светы – мне очень тяжело переживать ее подлые поступки. Такое все еще периодически случается», — признается приемная мама.

Ольга говорит, что подростки —  сложная аудитория, но они с Александром были готовы именно к таким детям. «Мы не хотели брать малышей. С подростками нам понятнее и интереснее. Это уже личности. Вы увлекаете друг друга, можете найти какое-то общее дело, общую мечту, общую цель. Это то, что объединяет, и объединяет осознанно», — уверена Ольга.

Проект «Передышка» дает свободное время приемной маме в то время, когда с детьми остается няня. Это дает возможность маме переделать много важных дел. Пожалуйста, поддержите этот проект, чтобы у приемных родителей была возможность эмоционально отдохнуть или заняться теми делами, которые сложно сделать с детьми.

[leyka_inline_campaign id=»151234″]