Вера Рыклина
Вера Рыклина 18 августа 2014

Последнее предупреждение

0
204
0

У Анны Самойловой трое детей разного возраста: 12-летний Миша, 8-летняя Катя и 4-летний Максим. Миша – очень самостоятельный, серьезный и рассудительный парень. Он искренне заботится о младших, опекает их, учит уму-разуму и помогает решать проблемы. Но недавно Анна заметила, что Катя и Максим стали избегать старшего брата. Однажды девочка в слезах прибежала к родителям и попросила никогда ее больше с Мишей не оставлять. Родители сильно напряглись и стали внимательно наблюдать за детьми. Выяснилось, что Миша рассказывал брату и сестре о всех ужасах, которые он только знает: как можно попасть под машину, застрять в лифте, стать жертвой грабежа, задохнуться от газа. Дети очень пугались, а Миша радовался: как он потом рассказал матери, ему казалось, что он делает хорошее дело. Мол, это лучший способ уберечь малышей от опасностей. Малыши же в буквальном смысле перестали спать по ночам.

stranger1

Говорить ли детям об опасностях, которые их окружают, и как это делать? Как водится в таких вопросах, сколько людей – столько мнений, и универсального ответа быть не может. Во второй половине августа по всей России начинается «месячник безопасности» — ежегодное мероприятие, в рамках которого сотрудники МЧС, милиции и медицинских служб ходят по школам, детским садам и образовательным центрам и рассказывают детям об основным опасностях, которые их ждут во внешнем мире, и о том, как их избегать и бороться с ними.

Мероприятие стандартное и, скажем честно, достаточно бессмысленное. Элеонора Александровна, завуч одной из столичных школ, по долгу службы присутствует на подобных лекциях уже 8 лет. По ее словам, она ни разу не видела, чтобы ученики хотя бы чуть-чуть заинтересовались тем, что им рассказывают. «Лекторы слабые, дети возбуждены встречей после каникул, тема неинтересная, — резюмирует она. — Опасности – это то, про что с детьми должны говорить родители, и в очень подходящий момент».

Элеонора Александровна – мама. И она уверена, что никакой посторонний человек – будь то милиционер или пожарный – не сможет объяснить ребенку суть опасности. Только близкие понимают, какие именно слова смогут привлечь внимание ребенка, заинтересовать и убедить его. И только близкий человек по реакции ребенка может быть уверен: он понял и будет осторожен.

Современный мир полон опасностей. Так было всегда, но почему-то раньше – то ли в силу меньшей осведомленности, то ли из-за царившего еще 25 лет назад общественного неравнодушия – нас отпускали гулять одних во дворе, посылали в магазин на соседней улице, отправляли в школу на метро, а иногда и на электричке на дачу. Сегодня родители стараются не оставлять детей без присмотра вплоть до совершеннолетия. А лучше и тогда приглядывать.

С одной стороны, так спокойнее – ребенок всегда под боком, дорогу переходит за ручку, в чужую машину не сядет. С другой стороны полностью защитить чадо все равно невозможно. Тем не менее социологи, психологи и педагоги со всего мира уже который год пытаются выявить закономерности: как же нужно воспитывать ребенка, чтобы максимально его обезопасить.

Несколько месяцев назад ученые из Университета Айовы презентовали результаты своего сложного исследования. Они работали почти с сотней семей, пытаясь выяснить, насколько детское чувство опасности связано с родительским поведением. Эксперимент был несложный. Ученые собрали ряд фотографий детей в потенциально неприятных ситуациях и просили матерей и их детей в возрасте от 8 до 10 лет оценить снимки с точки зрения опасности. Дети не слышали ответы матерей.

Выяснилось, что в 30% случаев оценки детей и их мам не совпадали: там где для мамы опасность очевидна, ребенку она невдомек. И наоборот.

Подопытным мамам разрешили обсудить с ребенком каждую картинку и объяснить, в чем опасность той или иной ситуации.

Через неделю эксперимент повторили: на фотографиях были другие дети, но сюжеты оcтались прежними. В этот раз мнения детей и их родителей совпали практически в 100% случаев.

«Это означает, что ребенка можно научить избегать опасностей, — радуется автор исследования Джоди Пламерт. – И это в очередной раз подчеркивает важность таких обсуждений».

Обсуждать надо, психологи со всем мира тут солидарны. Вопрос только в том, как это обсуждать так, чтобы не получилось, как в семье Анны Самойловой.

Антонина из Санкт-Петербурга недавно пыталась поговорить с сыном-подростком о вреде и опасности алкоголя. «Пыталась аккуратно объяснить, что от водки человек теряет над собой контроль, и рассказать, что в этом случае может случиться, — говорит она. – Но только он начал задавать вопросы, мне пришлось перевести разговор на другую тему – как ему объяснить то, что отец занимается этим опасным делом несколько раз в неделю?!».

У Елены из Москвы другие проблемы. «Нельзя заходить в подъезд с незнакомыми», — сказала она недавно 10-летней дочери и прикусила язык. Дочь моментально спросила «Почему?», и что сказать ей в ответ, Елена не знает. «Если я расскажу, что с ней могут там сделать, она вообще из дома больше никогда не выйдет, — переживает Елена. – Я сказала «нельзя, и все тут».

Но запрет – это плохой вариант, уверяют психологи. По словам детского школьного психолога Галины Рудиной, для очень небольшого числа детей немотивированный запрет что-то значит. И дело не в том, что дети непослушны, — просто, если они не понимают, зачем, то они забывают, отвлекаются и не обращают внимания. Главная задача родителя, на понятном языке объяснить ребенку, чем именно грозит ему нарушение каждого конкретного запрета. Возможно, 10-летней девочке не стоит в подробностях описывать детали сексуального насилия, — это каждый родитель решает сам, исходя из собственных установок. Но подробно объяснить, почему подъезд – это идеальное место для преступлений (потому что там нет других людей и оттуда сложно убежать) – необходимо.

Сейчас у родителей в этом нелегком деле есть масса помощников: интернет изобилует образовательными мультиками и роликами, психологи пишут умные статьи в журналах, в соцсетях мамы делятся опытом. Известный психолог Людмила Петрановская даже написала книгу про опасности «Что делать, если…», где она подробно описывает, как ребенок должен себя вести, если на него бросается собака, в дом ломится преступник, или незнакомец на улице пытается познакомиться.

«И надо понимать, что дети не любят абстракций, — добавляет Рудина. – Говорить надо предметно и с примерами». С детьми, которые опасностей не чувствуют и не боятся в силу каких-либо причин, такие разговоры проходят проще. С чувствительными и трусливыми – надо быть аккуратнее, чтобы и вправду не напугать.

У Екатерины Дворцовой двое детей – своя дочка 7 лет и недавно усыновленный шестилетний мальчик. Девочка боится всего, мальчик – ничего. Говорит, что после детского дома, ему ничего не страшно: не в том смысле, что там было плохо; просто там ему со всеми своими страхами приходилось справляться самому, так что теперь опасности его не страшат вовсе. Когда они переходят дорогу, девочка сама хватается за руку матери, а мальчик норовит перебежать быстрее всех. Недавно Екатерина решила поговорить с детьми о безопасности на дороге. Она показала им образовательный мультик, проиллюстрировала международной статистикой, объяснила, что даже светофор не является гарантом безопасности и рассказала, как недавно под машину попала ее подруга, которая решила перебежать на красный.

После того разговора мальчик сам стал на переходе брать маму за руку. А девочка говорит, что теперь она знает все про опасности и понимает, как себя надо правильно вести. Хвататься за маму она перестала.

 

Больше о вещах, травмирующих детскую психику, статья Людмилы Петрановской «Восемь факторов, травмирующих детскую психику в детских домах» 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!