Алекс Гилберт, основатель проекта «I am adopted»  («Я усыновлен»),  первые два года своей жизни провел в российском детдоме, а после его усыновили супруги из Новой Зеландии.  Недавно Алекс приехал в Россию, увиделся со своими кровными родственниками и съездил в детский дом, побывал в Москве на приеме у Анны Кузнецовой, Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка, а также провел встречу с приемными родителями и детьми в фонде «Арифметика добра».

Алекс с Михаилом, своим кровным отцом в Архангельске. Фото — pomorie.ru 

Алекс говорит, что его приемные родители – самые дорогие для него люди, но он все же решил разыскать кровных отца и мать и нашел их. «Моя семья стала еще больше», — говорит Алекс. Теперь он помогает другим сиротам искать своих биологических родственников.

Читать интервью с Алексом Гилбертом корреспондента фонда «Измени одну жизнь»: «Я перелетел океан, чтобы увидеть моих кровных родителей»

Алекс Гилберт впервые увидел снег в эти дни, приехав в Москву. Правда, Алекс – когда-то Саша, Александр – видел снег в своем младенчестве, но он этого, конечно же, не помнит. С рождения  и до двух лет Алекс Гилберт жил в архангельском детском доме. А потом Марк и Дженис из Новой Зеландии усыновили малыша, став ему папой и мамой.

«Когда-то, в два года, я знал русский язык, но не знал английский, — смеется Алекс. – Теперь наоборот. Вообще, мы с Андреем (новозеландская пара усыновила двоих детей, разница в возрасте мальчиков была всего 3 месяца) тогда были слишком малы, чтобы понять, что происходит, но понимали, что это большие изменения. А еще мы гордились тем, что первые несколько лет своей жизни провели в России. Это не было каким-то щепетильным вопросом. И наши родители гордятся этим, они любят Россию, у нас дома столько разных сувениров из моей страны детства!»

Когда Алекс вырос, его все чаще стал занимать вопрос – почему? Почему его кровная мать бросила его? Его брата Андрея это знание не так волновало. «Ему не интересно искать своих биологических близких, — рассказывает Алекс. – Видимо, Андрей не хочет этой нервозности, ощущения ожидания. Он бы хотел побывать в России, но начинать поиски родных не стремится. Возможно, он боится правды».

Алекс тоже волновался, переживал, но продолжал поиски. И четыре года назад он нашел свою биологическую мать Татьяну, а потом и Михаила — отца.

«Я думал: а вдруг моя кровная мама тоже ищет меня?»

Алекс хорошо помнит свой первый приезд в Россию. Он поехал на встречу с Татьяной, в Рыбинск. Он смотрел из машины на фигуру женщины на улице. «Я думаю, это она. Это она!». Алекс выскочил и побежал навстречу. У него тряслись руки, он сразу начал доставать из коробки украшение, кулон на цепочке. Прямо на улице.  «Я потом надену», — засмущалась Татьяна. Волновались оба. Но все же Алекс почувствовал, что Татьяна не особо рада встрече. «Когда-то я думал, что, может быть, мама ищет меня, но просто у нее нет возможностей меня найти. Видимо, это было не так», — понял Алекс.

С Татьяной отношения остаются натянутыми, Гилберт замечает, что женщина не проявляет эмоционального тепла и, кажется, сама боится этих новых взаимоотношений с человеком, которого она когда-то оставила в роддоме. А вот Михаил, отец, был счастлив узнать, что у него есть сын! Дело в том, что мужчина вообще не знал о существовании ребенка. Мать Алекса даже не говорила ему, что забеременела, а потом они расстались…

«Я написал Михаилу: «Здравствуйте, я думаю, что я ваш биологический сын из Новой Зеландии!».  Он подумал, что это первоапрельская шутка. Дело в том, что это было как раз 1 апреля. А я и родился в этот день – 1 апреля 1992 года»,- смеется Алекс. Но это была правда. Михаил был счастлив, их встреча была очень волнующей. Сейчас Михаил и Алекс очень подружились.

«Я очень хотел увидеть кого-то, кто на меня похож. И я нашел своих родителей. Я похож на Михаила», — считает Алекс. Хотя он похож и на свою маму в молодости. В любом случае, замечает Алекс, теперь его «пазл сложился». Все встало на свои места.

А потом Алекс Гилберт даже основал свой проект «I am adopted»  — «Я усыновлен», который помогает приемным детям, которые уже выросли, найти своих родных. Как рассказывает Алекс, у проекта уже более 200 счастливых историй, когда дети и их кровные родители нашли друг друга и теперь наладили взаимоотношения, а еще более 20 тысяч участников продолжают свои поиски. Такой сайт, замечает Алекс, нужен еще и для взаимной поддержки – ведь поискам сопутствуют страхи, переживания, всколыхнувшиеся обиды и горечь, самые разные эмоции. Проект работает уже второй год.

Огород в детдоме

В детском доме Алексу показали комнаты, детскую площадку, огород. 

Алекс Гилберт во время своей поездки отправился в Архангельск, в детский дом. «Я совершенно не помню, как все это выглядит. Только по фотографиям. Мне показали детскую площадку, где я гулял и играл, будучи малышом, а еще — овощные грядки…  Конечно, все изменилось со временем, но я был впечатлен, узнав, что этот приют получил награду как один из лучших в России. Архангельск, я скоро вернусь!», — говорит Алекс. И конечно, в этой поездке на родину он побывал в гостях у своего кровного отца – Михаила.  Теперь  у Алекса есть и младшая сестричка Соня, это дочка Михаила.

Алекс успел встретиться с Анной Кузнецовой, Уполномоченным при Президенте РФ по правам ребенка. «Я ей писал еще ранее, рассказывал о своем проекте и просил о встрече. Я рад, что она состоялась. Я рассказал Анне Кузнецовой свою историю и поделился мечтой о том, что хочу помогать приемным детям находить кровных родителей. Анна Кузнецова была очень впечатлена», — поделился Алекс Гилберт своими впечатлениями от встречи с омбудсменом.

Прошлое приходит в вашу жизнь: опасно ли это знание?

С приемными родителями и приемными детьми Алекс встретился в фонде «Арифметика добра». Вопросов была масса. Как и почему у приемного ребенка рождается желание узнать свое прошлое? Как на это реагировать приемным родителям? Не меняется ли отношение приемного ребенка к своей приемной семье? А вдруг появившиеся кровные родные изменят устоявшуюся ситуацию? Как сделать, чтобы все прошло максимально безопасно для чувств и детей, и взрослых? А ведь бывает и так, что дети уже имели опыт жизни в кровной семье и были там несчастливы, — надо ли тогда приемной семье помогать заново налаживать эту связь?

«Действительно, этот путь, поиск кровных родителей не всегда позитивен, — соглашается Алекс Гилберт. —  Порой мы можем помочь только эмоциональной поддержкой. А многие и не хотят искать кровных родных. Основные чувства — боязнь, опасения, кого и что найдут дети, вдруг это знание их испугает, станет только хуже? В этой ситуации просто поддерживайте друг друга. Я бы советовал приемным родителям никогда не торопиться. И не думайте никогда, что ваш приемный ребенок оставит вас, изменит свое отношение к вам! Нет. Я точно так же сильно люблю своих приемных родителей, как и раньше. Это люди, перед которыми я в неоплатном долгу, столько добра они сделали для меня. Приемный ребенок счастлив, что у него есть семья. Но у него может быть интерес к кровным родственникам, к своим корням – это естественно. Просто не навязывайте ему  идею поисков: когда-то дети созревают сами и чувствуют, что готовы искать. Я пришел к такому решению после 20 лет, когда уже окончил школу. Всему свое время. Самое главное – поддержите вашего ребенка. Ему очень понадобится вера в него и ваша помощь».

Инструкции по теме