Читать все записи в блоге Веры Некрасовой.

В том самом доме в Судаке мы провели ночь, а утром познакомились с хозяевами. Мать и отец чуть младше моих родителей, дети моего возраста: сын и дочь с мужем. Люди очень приветливые, вежливые, обходительные. Мы позавтракали и поехали дальше, не зная, что вернемся сюда вновь. Еще дома мы забронировали жилье в Алуште и направлялись туда. По приезду в Алушту мы выяснили, что наше жилье уже сдано.

В раздумьях куда ехать дальше, мы решили спуститься к морю. Первый раз наша Сонечка искупалась в море на городском пляже Алушты. Я очень боялась и переживала. Вдруг испугается воды и начнется истерика? Но муж с решимостью взял ребенка и понес в море. Никакого страха у дочи не было, наша рыбка сразу начала плескаться в воде и улыбаться. Вода была очень теплая, но Сонька все равно сильно синела.

На пляже на нас обычно смотрят с укором: «У ребенка губы уже синие, а родители только из воды вытаскивают! Ребенок-то весь замерз, орет уже от холода!». На самом деле, Софья синеет в воде чаще чем на суше, а орет она потому, что не согласна выходить из воды вообще и никогда. Потом наблюдатели видят большой шов на ее груди, укор сменяется непониманием, удивлением, жалостью и чем-то еще.

Обычно у оперированных кардиодетей шов быстро становится незаметным, превращается в тоненькую еле заметную ниточку. Но если порок оперировали новорожденному, то шрамы сильно заметны, и даже от катетеров у Сони широкие звездочки на ручках и ножках.

После Алушты мы поехали в Севастополь, нам удалось снять комнату в трехкомнатной квартире с хозяйкой – пожилой женщиной. Хозяйка говорила, что не любит брать постояльцев с детьми, но нам согласна сдавать на длительный срок: «У вас такая спокойная дочь, сказали спать – спит, утром встает и зубы идет чистить — в один год всего, не плачет, не орет!». Нам все это было странно слышать, но видимо к тому времени мы и вправду нашли гармонию и спокойствие в своей семье.

Вода под Севастополем в те дни была очень холодная, недавно прошел шторм, Соньку купать не удавалось. Мы побыли там три дня и решили поехать обратно — в Судак. В тот самый дом, что принял нас после изнуряющего поиска первого ночлега в Крыму. Нас снова хорошо приняли, в доме появились еще одни постояльцы – семья из Оренбурга. Они тоже остановились на ночлег, но решили остаться на весь отпуск. С замечательными оренбуржцами мы провели первые две недели в Судаке. Образованные, интеллигентные, высокоэрудированные муж и жена и две их маленькие дочки.

Хозяева дома подсказали нам пляж, где купаются сами. Это пляж у мыса Меганом близ Судака. Думаю, у каждого есть такое место, куда хочется возвращаться снова и снова, чтобы почерпнуть силы из того могущества, которым его наградила природа. Для меня это мыс Меганом. Спуск к пляжу Рыбачий. Мне даже не нужно ехать к нему, чтобы немного подзарядиться его живительной энергией. Мой Меганом всегда со мной. Я закрываю глаза, и…

Я стою на обрыве мыса, мои волосы и плащ развиваются от сильного ветра. Теплый, но пасмурный октябрьский день. На пляже и на самом мысе никого, все отдыхающие разъехались, и мой Меганом в этот день только мой. И море только мое. Море штормит. Море наполнено непередаваемыми оттенками фиолетового и изумрудно-зеленого, оно пенится и бушует. Простор, свобода и восхитительная красота. Такая красота, от которой можно захлебнуться, так ее много, хватит всем. И это создала природа. Та же природа, что создала и меня, и мою дочь — такую, какая она есть.

Если вы еще не нашли такое место, обязательно поищите его. Для это не нужно объезжать всю планету, просто закройте глаза, и…

Через пару недель оренбуржцы уехали домой, а мы остались уже не отдыхать, а искать место для постоянно жительства. Первым делом мы сдали Софьин анализ крови. Получив результат, и мы, и врач, курирующий нас, были приятно удивлены. Все показатели в норме. Всего две недели в Крыму, и мы скорректировали то, что больше полугода пытались скорректировать лекарствами! Врач поликлиники сказал, что если бы не знал, то глядя на эти анализы, никогда бы не поверил, что у ребенка синий порок сердца. На время пребывания в Крыму одно лекарство нам отменили.

По поводу врачей в Крыму. Первый педиатр, который нас там увидел, спросил: «Зачем вы вообще с таким ребенком сюда приехали?» — и отказался нас принимать. Такое с Соней бывает часто, врачи, узнав диагноз, отказываются нас вести. Я думаю, это прекрасно! Этим они сразу расписываются в своем непрофессионализме, и мы можем не тратить на них свое время, а искать квалифицированного врача.

Второй педиатр осмотрела нас, ничего страшного для себя не увидела и назначила все необходимые лекарства, а приходили мы всего лишь по поводу конъюнктивита. В последствии нас наблюдал заведующий поликлиникой, он же выписал нам направление в Симферопольскую детскую больницу. Нужно было определиться с их кардиологами, смогут ли они наблюдать Соню и сделать третью операцию.

По приезду в Симферополь, мы выяснили, что наблюдать нас могут, но операции такие в Крыму не делают, это был 2015 год. Раз в два месяца приезжают врачи из Московского Бакулевского центра, осматривают детишек и забирают с собой тех, кому пришло время делать операцию. Мы приезжали на один такой осмотр, но очередь на него начиналась на улице, а заканчивалась на третьем этаже больницы. Поговорив с местными кардиологами, решили, что у Софьи стабильное состояние, экстренная операция ей не требуется, поэтому нам нет смысла стоять эту очередь к московским специалистам.

Мы приступили к поиску места жительства, мужу сразу особенно понравился поселок Солнечная долина недалеко от Судака. Там и скалы, и море, и виноградники. Обязательно загуглите, посмотрите на Солнечную долину со смотровой площадки. Пока мы выбирали там землю под постройку дома, разговорились с соседями по предлагаемому участку.

Женщина, мама двоих детей, рассказала, что они переехали из Питера. Их младшему сыну было 4 года, тяжелый порок сердца и дополнительные осложнения, мешающие провести операционное лечение. Врачи отказались от малыша попросили забрать домой – умирать.

Мама забрала сына, он уже не ходил, и привезла его к бабушке, которая жила здесь. Был октябрь, но тепло. Они заматывали малыша в одеяла, и спали вместе с ним каждую ночь на улице. Надежды больше ни на что не было, кроме как на лечебный, морской крымский воздух.

Через полгода мальчик снова начал ходить,  почувствовал себя намного лучше. Тогда они решили переехать в Солнечную долину всей семьей. Муж вахтово работает в Питере, а они круглогодично здесь. «А что сейчас с малышом? Где он?» — с замиранием сердца спросила я. «Да убежал на море с друзьями! Ему уже 13 лет, сопутствующий диагноз сняли и теперь врачи в Питере могут сделать ему операцию. Собрался учиться в Питере, я смеюсь над ним, а вдруг и сможет после операции?» — ответила его мама, улыбаясь.

Проезжая на пляж по Солнечной долине, мы всегда обращали внимания на один дом, видимо переделанный из строительного вагончика. Это аккуратный деревянный домик с небольшой верандой, обшитый деревянными дощечками внахлест, так глиняную черепицу выкладывают на крыше. От вагончика осталось только название, дом выглядел как страница из интерьерного каталога. Сын хозяев, у которых мы жили, познакомил нас с владелицами домика. Две молодые хрупкие красавицы-сестры переехали сюда со своими семьями из Одессы. Нас пригласили на чай. Тот чай я тоже запомнила навсегда.

Нас усадили на милейший диванчик, сбитый из досок, на нем красовалось покрывало с вышивкой, садиться на которое, по-моему, просто преступление. Чай нам подали в красивейших голубо-синих фарфоровых кружках. Сын наших хозяев попросил стакан воды, одна из сестер принесла ему воду… в хрустальном фужере, с дольками лимона и листиками мяты.

За чаем девчонки рассказали, что в Одессе у них обоих были большие дома и устоявшаяся жизнь, но чего-то не хватало. Хотелось больше солнца, простора. А Судак — одно их самых солнечных мест на Черном море, да к тому же тут еще красивейшие горы и скалы. Они продали свои дома и переехали сюда. Забрали с собой самое необходимое и любимое. То есть возможности забрать с собой кучу хлама из тех домов у них не было, только действительно дорогое сердцу. Руководствуясь принципом «покупайте землю, ее больше не производят», они вложили все деньги в 4 участка в Солнечной долине, поставили строительный вагончик и начали строить комплекс экодомиков на побережье. Помощники – трое детей, одна сестра разведена, у второй муж моряк, приезжает – помогает с самой тяжелой работой.

Строить. Две худенькие блондинки. Экодома из глины и сена. Своими руками. И пить воду из хрустальных бокалов. Жить прямо сейчас. Здесь и сейчас.

А моя бабушка некоторые хрустальные бокалы не разрешает доставать из буфета даже по праздникам, успеет ли она попить из них? Ей уже больше 80 лет.

После чая все кружки были собраны во невообразимо красивую большущую фарфоровую миску, которая планирует стать раковиной в новом доме. Жить здесь и сейчас, и мыть посуду в самой красивой раковине, которую я видела. Один дом сегодня уже построен, в сене было много лаванды, и вы не представляете, КАК в этом домике пахнет после дождя. А вокруг горы и море, и солнце почти каждый день.

Крым познакомил нас со многими замечательными людьми. Главные из которых – хозяева дома, в котором мы жили. Это люди, которые никогда не говорят «нет», всегда помогут в любом деле. Старшие хозяева дома стали еще одними дедушкой и бабушкой для нашей Сони. А их сын, дочь и зять стали нам братьями и сестрой. Мы прожили с ними три жарких южных месяца и всегда находили в них поддержку и понимание. Каждый раз провожая своих постояльцев, они плачут. Я сначала не понимала их, ведь постояльцы приезжают всего на пару недель, как попутчики в поезде, чего тут расстраиваться. Но выяснилось, что в основном их постояльцы, одни и те же люди, приезжающие именно к ним каждый год. Провожая очередных гостей, я тоже начала плакать, все их гости интересные, добрые, прекрасные люди, с которыми можно часами разговаривать в маленьком дворике этого радушного дома.

Мы взвешивали с мужем все за и против. Улучшение показателей по Софьиному здоровью, но отсутствие кардиохирургов, которые могут и наблюдать, и сделать операцию. Наша квартира к тому времени уже была выставлена на продажу, но все никак не продавалась. Скопленные нами деньги заканчивались, а из нашего города мужу начали звонить потенциальные работодатели и приглашать на работу. В Крым приехали мои родители, прожили с нами больше трех недель, и все вместе мы приняли решение вернуться домой. А переезд отложить на время, сделав сначала Софье третью операцию.

Сейчас операция уже сделана, и мы вновь готовимся изменить свою жизнь. А тогда мы вернулись домой. Через месяц мы продали квартиру и купили загородный дом, близ города, но вдалеке от промышленной зоны.

Внезапно у нас появилась возможность открыть свое дело, мужа с его знаниями пригласили в качестве стороннего консультанта в одну из крупных компаний региона. Встречали новый 2016 год мы в загородном доме, с официально оформленным бизнесом, с совершенно новым опытом, полученным в Крыму, и с нашей маленькой дочерью, которая чуть больше чем за год изменила весь наш мир.

Не каждый может взять ребенка в семью, но помочь может каждый

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!

Добавить комментарий

Оставить комментарий через соц-сети

 
 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *