Блог Яны Дворкиной. Часть 1. Сбор документов

0
1522
0

Когда мне было лет семь, я пришла к выводу, что не буду рожать своих детей, а возьму приемных. Наверное, с этого все и началось… Тогда я думала, зачем приглашать еще одного ребенка в наш мир, если есть уже столько родившихся детей, но у них нет родителей.

С тех пор прошло уже много лет, я успела получить образование, много путешествовала, работала в разных сферах, но главное, я пришла в БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам», где стала часто видеть детей сразу после их изъятия из семьи. Я увидела тот ужас, который с ними происходит, их глаза, попытку вцепиться в каждого взрослого, чтобы стать его ребенком. Чтобы выжить в этом мире. И я видела, как дети, приехавшие из домов ребенка, выглядели уже совсем иначе, большей частью – сдавшиеся, с потухшим взглядом, отсутствующими мимикой и эмоциями.

Ко мне часто приходит мысль, что часть их души, не выдержав испытаний и боли, ушла или заморозилась, чтобы ничего больше не чувствовать. Для этого явления есть и специальное название – депривация. И как же хочется хотя бы для одного ребенка сделать все возможное, изменить его судьбу, а не только облегчить пребывание в больнице во время госпитализации, – чем я занимаюсь сейчас.

Став взрослой, я перестала мыслить так категорично, как в детстве. И сейчас мне бы хотелось и родить своего ребенка, и взять приемного. Но так как со своим пока у меня не сложилось, то я начала собирать документы для опекунства.

Первое, что нужно было сделать на этом пути, – пройти школу приемных родителей (ШПР). Обучение в ней длится два месяца. Знакомая мне порекомендовала школу в ИРСУ как «лучшее, что было со мной в прошлом году». И хоть запись в нее расписана на несколько месяцев вперед, ожидание того стоило. Ведущие – уже давно состоявшиеся приемные родители и практикующие психологи, работающие с приемными семьями. Все было очень практично и интересно.

Обучение в школе ни к чему не обязывает, можно положить сертификат в ящик стола и не возвращаться к нему. Зато останется прекрасный опыт и полученные знания. В общем-то я так и сделала, только сертификат я повесила на стену, ходила и любовалась им – первым полученным документом на пути к ребенку. Потом рядом с ним прикрепила полученную справку об отсутствие судимости – это самый долгий в получение документ, его готовить могут до двух месяцев. И так они вдвоем и провисели у меня почти целый год. За это время я заканчивала делать ремонт, переезжала на новую квартиру и активно сомневалась в своем решении взять ребенка. Все ждала, когда ситуация станет идеальной для прихода нового члена семьи.

Но в какой-то момент я подумала, что все, хватит. Идеальной ситуации никогда не будет, так чтобы сложились сразу все факторы: партнер, полностью поддерживающий мое желание; родственники, находящиеся в радостном ожидании от скорого пополнения семьи; пара миллионов, лежащие на счету для подстраховки; большой ежемесячный стабильный заработок, позволяющий при этом не ходить на работу, а сидеть дома с ребенком; отдельная комната в квартире для детской, место для игровой, своя машина. И ах, да! Свободные часов шесть в день, вот прямо чтобы я сидела все эти часы дома, смотрела в окошко и думала, чем бы мне заняться?… Вдруг поняла, что такого не будет никогда. Всегда будет чего-то не хватать из этого списка. И я начала собирать оставшиеся документы.

Казалось, что их очень много, и процесс затянется надолго. Поэтому я мобилизовала все свои силы и решила не растягивать, а оформить все в кратчайшие сроки. Каково же было мое удивление, когда я сдала полный пакет документов через два дня! Даже было как-то неловко, неужели все так просто? А где трудности, о которых рассказывают приемные родители? Где долгая бумажная волокита и несостыковки между учреждениями?!… Я ведь была настроена ругаться, отстаивать свои права… А вот не надо это, лишним оказалось.

Теперь по порядку. Первый раз, идя в опеку, после своего озарения о «несуществующей идеальной ситуации», было очень страшно и волнительно. Казалось, что сотрудники опеки будут меня оценивать, подхожу ли я, незамужняя 26-летняя девушка, на роль матери? Состоявшийся ли я успешный человек? Осознаю ли я, сколько от меня потребуется времени и сил уделять ребенку?

Моя подруга, уже получившая заключение, дала мне очень неожиданный совет – идти в опеку на каблуках, в брюках и шубе. Чтобы произвести более солидное впечатление… Так как мне встреча с опекой представлялась ужасным делом, то я восприняла совет как рекомендацию к действиям. Каблуков я не носила уже лет 10, навык был утерян полностью, как и отсутствовала нужная обувь. Поэтому сапоги на каблуках я одолжила у подруги, а вместе с ними и песцовую шубу.

Но мой образ был явно не оценен, служащим в опеке были нужны от меня только бумажки, точно по списку и полный пакет. Даже вопроса «а зачем вам это нужно?» я от них не услышала, а ведь так готовилась к нему… По сути люди, работающие в опеке, не знакомы с детьми в учреждениях, никак не оценивают кандидатов в усыновители, они только должны принять все необходимые документы и, если с ними все в порядке, то выдать заключение в течение 10 календарных дней с момента сдачи документов. И все.

После взятия из опеки бланка для медицинского заключения (можно было и не брать, он должен предоставляться медицинским учреждением) я пошла с ним в свою поликлинику к терапевту. Вот тут-то я думала, что меня будут ждать трудности! Очереди, непонимание врачей, повышенный интерес к моим мотивам, сетования о генах приемных детей и прочее. Я мысленно вооружилась листом бумаги, ручкой и приготовилась жаловаться в департамент на непрофессиональную работу моей поликлиники. Но, к великому удивлению, ни одного повода для жалобы у меня не нашлось. Терапевт принял быстро, сказал, что мои анализы (на ВИЧ и гепатиты), сделанные для работы в фонде, подходят, и пересдавать их не нужно, дал сразу же направление на флюорографию и к инфекционисту. Инфекционист выписал справку о моем здоровье на основе анализов, а с готовым снимком флюорографии я поехала в Туберкулезный диспансер. Но, как оказалось, снимок можно было сделать и сразу там. В диспансере мне за 10 минут выписали справку, что я здорова и не состою у них на учете.

Так же молниеносно я получила справки из наркологического и психиатрического диспансеров. Было только неудобно, что они находятся в разных частях Москвы, а я, как вы помните, после посещения опеки все еще на каблуках… К концу дня я, проклиная все, думала о парадоксальности своей натуры, видимо мне очень хотелось сложностей, и раз они не возникли с учреждениями, то я сделала так, что каждый шаг на пути к заветному заключению давался мне с болью. На следующий день я вернулась к терапевту со справками из диспансеров и от инфекциониста. Терапевт заполнил бланк, данный мне в опеке, и отнес его на подпись к главврачу. Все, история с медициной на этом закончилась!) И я похвалила себя любимую, что не оставила кучу денег в платной клинике, побоявшись общения с поликлиникой.

Потом я взяла выписку с карты сбербанка о движение средств в течение года (эта справка подошла вместо выписки с работы о ежемесячном заработке), выписку из домовой книги, подтверждающее право собственности на квартиру (если бы квартира была арендованной, то подошел бы договор аренды), характеристику из фонда о том, какая я замечательная, приложила автобиографию, написанную в свободной форме, и радостно понесла весь пакет документов в опеку. Точнее не так, не радостно, а замученно и с трясущимися ногами на все тех же каблуках. Потому что утром меня посетила мысль, а вдруг у меня все так гладко складывается, потому что я как раз правильно выгляжу? И побоялась их снять… Тем более, что и идти совсем не далеко. Но придя в опеку по месту фактического проживания, я узнала, что документы они от меня брать не будут, их надо нести в опеку по месту моей регистрации. Ладно… я поковыляла туда.

Очень приятная и милая женщина без вопросов приняла все бумажки, но озадачила меня тем, что придет завтра в 9 утра по месту моей прописки – в квартиру мамы – для составления акта обследования жилья. Ну, что жилье в порядке и подходит для совместного проживания с ребенком, с которым я не собираюсь проживать у мамы. И вместе с составлением акта моя мама должна приготовить заявление о том, что согласна со взятием ребенка под опеку. И тетя тоже… Ведь и тетя прописана по этому адресу. Желание было законным, и я могла разве что сменить прописку… Но это бы затянуло весь процесс.

Моя мама не то, чтобы прямо категорически против приемного ребенка… Но не в контексте меня. И уж точно не прямо сейчас. И у нее очень большая фантазия, из-за которой я собиралась, ничего не рассказывая об этапе подготовки, сразу уже познакомить ее с детенышем. По факту. Поэтому про мой сбор документов она ничего не знала и жила своей спокойной жизнью.

Но не получилось. Поэтому я набрала ее номер и радостно сказала:

— Я завтра приеду к тебе в гости! А потом придет тетя, походит пару минут по квартире и уйдет. Ты не переживай, это хорошая тетя.

То, что мама, услышав новость, была в глубоком шоке, это, наверное, можно не рассказывать… Весь вечер я слушала опасения про скрытые болезни детей, отобранные квартиры, унижение перед органами опеки и, вообще, несостоятельность моей жизни.

Но все же проверка жилья прошла успешно, и согласие мама с тетей подписали.

И я стала ждать проверку в своей квартире. В ожидании я вымыла холодильник, фасады кухни, пыль над кухней, карнизы, двери… Остановиться было невозможно. Ощущение, что это проверяют меня как хозяйку дома. Моя подруга, уже прошедшая через проверку жилья, смеялась, что вытерла пыль за унитазом и приготовила пять блюд… К сожалению, служащие опеки так и не заглянули за унитаз.

По факту оказалось, конечно, что пыль в углах никто не проверяет и наличие еды в холодильнике не смотрит. А смотрят на то, чтобы было место, которое я в будущем планирую отвести для ребенка, чтобы дом находился не в аварийном состоянии, была вода, свет, в квартире было тепло и сухо. В акте у меня даже прямо так и написано – «дом находится в удовлетворительном состоянии, комнаты сухие, светлые». И количество блюд в доме совсем им не интересно…

Через неделю я пошла в опеку за заключением. Конечно, на все тех же многострадальных каблуках. А как же, вдруг они мой талисман? А я в самый последний и важный момент от них откажусь… уже страшно.

Заключение, я благополучно получила. А вместе с ним и чувство счастья, свободы и новых возможностей.

Конечно, я успела рассказать далеко не все, были и неприятные моменты на этом пути, например: опека ошиблась в дате акта, и мне пришлось ездить повторно его менять, а нужного человека для подписи не было на месте, и пришлось приезжать еще раз, а когда я приехала, меня решили сделать курьером и отправить отвозить этот акт во вторую опеку. И был тревожный момент, когда мне не позвонили по истечению 10-дневного срока, а следующие два дня не брали трубку. И было неприятно, когда в регистратуре диспансера оформляющая меня тетка отложила всю работу и стала громко обсуждать с коллегами несправедливость этого мира, что опекунам и усыновителям справки даются бесплатно. И пока я ехала в диспансеры, переживала, что у меня нет на них направлений – поликлиника отказалась давать, а опека уверяла, что они необходимы. Но в итоге их никто и не попросил.

Были несостыковки, наверное, как и при любом деле с оформлением пакета документов, но в целом я все еще пребываю в удивлении от простоты процедуры. И замираю в ожидании от того, как же дальше повернется моя судьба. И волнительно, и радостно, и тревожно-страшно, как, наверное, и должно быть на пороге больших перемен.

И да, в ближайшее время, я планирую купить себе собственную пару обуви на каблуках. К концу всех моих мучений, ноги привыкли и я ощутила, как же прекрасна такая обувь. Давно забытое чувство!

8.12.16г.