Читать все записи в блоге Татьяны Мишкиной

В последнее время часто жалею, что не веду дневник. Как здорово бывает, спустя дни, месяцы и даже годы, вернуться мысленно к какому-то важному событию, осмотреться, попробовать вспомнить себя, оценить  уже с высоты нового опыта, как все это происходило, что было так и не так, что могло бы случиться иначе.

Женя. Все фото — автора.

Некоторые события размываются в памяти быстро, по прошествии, буквально, нескольких дней. Возможно, это происходит от того, что за ними тянется цепочка событий еще более значимых и эмоционально наполненных, которые и вытесняют из памяти менее яркие моменты. И все же, некоторые из таких легко забываемых моментов  важны, даже судьбоносны. Наш первый суд, усыновление Жени.

Была долгая, трудная и очень нудная подготовка. Беготня по инстанциям, справки, бумажки, свидетельства.  Бесконечное число документов и справок. Только в день подачи искового заявления я сделала 274 ксерокопии!

Все это сопровождалось нервами, стрессами, отпрашиваниями с работы Сергея, суетой и частыми нашими спорами и ссорами на почве всего этого. Мне хотелось, чисто по-женски, обойти все острые углы, где можно схитрить, договориться, упросить – все что угодно, лишь бы этот мучительный для нас процесс скорее завершился и сын был уже дома.

Сергей же, напротив, был спокоен, как скала, и непоколебим в своем стремлении все сделать ПРАВИЛЬНО, нигде не суетиться, действовать четко по плану и инструкциям и принимать, как должное, любой исход.

На фоне моей вяло текущей истерики такое его спокойствие вызывало у меня возмущение и сомнение в том, что он заинтересован дойти до финала и хочет быть отцом. Разумеется, все мои стенания, слезы, уговоры только добавляли ему решимости идти до конца, не уступать ни в чем мне. Теперь я, конечно, понимаю, как прав был муж – скольких вероятных ошибок и бед мы избежали, благодаря его выдержке и здравомыслию. Но в тот момент… наверное, только Божьей помощью я окончательно не свихнулась и даже умудрилась собрать все необходимые бумажки  для суда.

Суд проходил в Дзержинске, недалеко от самого ДМ и был назначен на 10.15 утра 28 декабря.

Всю дорогу до суда  я нервничала и мысленно подгоняла автолайн. В пути мы, конечно же, успели повздорить. Муж не мог долго вынести общения с электрическим скатом, в которого я превратилась.

Меня одолевали страхи – вдруг мы что-то забыли, перепутали, чего-то не хватает?

Или ошиблись в чем-то не мы, а опека или администрация ДМ?

Вдруг кто-то не явится, или опоздает?

Или же, все сложится как надо, но, по какой-то другой причине, о которой я пока не знаю, суд перенесется на более поздний срок, а впереди — десять праздничных дней!

Эти мысли мучили меня уже не первый день, но в то утро они просто сводили с ума. Я постоянно молилась про себя, кусала губы. Муж уже не утешал меня, его уравновешенной натуре не дано было понять адовы муки, которые я испытывала, он просто отстранился и сохранял спокойствие и разум.

Мы с мужем. 

Сам процесс суда занял, от силы, минут сорок. Молодой судья довольно пафосно, как мне показалось, вел процесс. Было такое ощущение, что он просто упивался своей значимостью, могуществом и властью.

Картина зала суда, напротив,  вызывала улыбку — в малюсенькой комнате на самых обыкновенных офисных стульчиках расположились прокурор, истцы и ответчики. Я, как человек, видевший суды, в основном, на экране в шоу с Павлом Астаховым, была слегка обескуражена скромностью интерьера.

Под стать были и участники процесса. Прокурор — молоденькая девушка, представитель опеки —  тоже, вероятно,  моя ровесница, социальный педагог из ДМ и мы. Все в верхней одежде, мы с мужем, к тому же, с папками и пакетами (в которых хранилась  одежда на выписку) в руках. И только судья наш был во всей красе, в мантии и с очень значительным выражением лица.

Честно признаться, я ожидала немного другого. Обстановка в комнатке и, самое главное, то, как мы себя чувствовали в зимней одежде, с вещами, тесно сидящие на стульчиках под строгим взглядом судьи. Все было как-то неудобно. Мне сразу вспомнился «Злоумышленник Чехова».

Судья зачитал протокол и затем стал по очереди обращаться к нам. Сперва мы вставали, отвечая, при этом роняли все папки, пакеты, рассыпали по полу документы. Потом, правда, нам разрешили отвечать с места, чему я была безумно рада.

Прокурор постоянно писала что-то в своем смартфоне, отвечала, видимо, на смски. Потом ей позвонили – прямо во время суда – и она попросила разрешения отлучиться. Судья кивнул с недовольным видом, и мы продолжили без нее.

Все отвечали на вопросы судьи по очереди. Последней была социальный педагог из ДМ. Она так горячо и искренне расхваливала нас,  что я была по-настоящему тронута.

Когда все вопросы были закрыты, нас попросили подождать в коридоре. Социальный педагог сочувственно взяла меня за руку: «Не волнуйтесь, все будет хорошо».

Тут выяснилось, что суд проходил не в обычном режиме. По общему мнению представителей опеки и ДМ, судья был не в духе и придирался. Разумеется, я этого не ощутила, потому что на подобном заседании была впервые. Мне, в целом, вся обстановка в суде показалась неприятной и неуважительной по отношению к нам. Но эта сторона вопроса меня мало интересовала, мне важен был исход.

Считала минуты.  Шагами меряла коридор. Даже не вспомню, когда прежде я так горячо и искренне молилась. Ожидание становилось все более невыносимым и казалось бесконечно долгим. Наконец, дверь распахнулась, нас пригласили вернуться. Сердце замерло.

Когда зачитывали решение суда, Сергей потихоньку взял меня за руку.  И очень сильно сжал, когда услышал решение – до боли. Я посмотрела на мужа. Он удовлетворенно вздохнул – дело сделано!

Слава Богу за все!

Не каждый может взять ребенка в семью, но помочь может каждый