Блог Татьяны Мишкиной. Часть 10. Алиса и Сашенька

0
3623
0

Читать все записи в блоге Татьяны Мишкиной

Я много раз упоминала о том, как сильно жалею, что не сохранилась видеоанкета, снятая сотрудниками фонда «Измени одну жизнь». Этот ролик я посмотрела еще до знакомства с нашей девочкой.  Тогда еще Алисой.  И знаете что? Мне прислали эту видеоанкету! 

Когда пересматриваю теперь… Наверно, это очень сложно понять. Как будто мысленно возвращаюсь к тому, самому первому разу. Вглядываюсь в личико, пытаюсь загадать, какой она будет через год, два. И вот, почти два года ты с нами, Сашенька!

Ты превзошла мои самые смелые мечты и ожидания, любимая! Не выразить словами мою благодарность всем, причастным к нашей встрече. Пересматриваю снова и снова видео, вспоминаю.

Возможность увидеть своего ребенка, такого живого и настоящего, а не просто бесцветную фотографию, на которой не видно человека – бесценно! Как много мам именно так нашли, разглядели свое счастье! А для тех, маленьких и беззащитных, что живут день за днем ожиданием, запертые в казенных учреждениях, лишенные любви и ласки – это огромный шанс.

Алисе год и один месяц. Самое главное чувство, которое она вызывает у меня, наряду с умилением, нежностью и трепетом —  это бесконечная жалость, сострадание. Хочется схватить ее, прижать и  унести немедленно домой. Так любить, чтобы все ее немощное пока существо до краев наполнилось любовью, заласкать, зацеловать всю.

Такого сильного порыва, такого наплыва чувств никогда прежде не случалось. Просто сердце рвется, дышать невозможно. И, вместе с тем, чувствую полнейшую гармонию и счастье, когда эта солнышко у меня на руках – так должно быть.

Это очень необычное ощущение – когда держишь на руках ребенка, у которого нет тонуса мышц. Такая мягонькая, податливая кукляшка, чуть качнешь в сторону – она и заваливается. Полуживая, дремотная такая, тепленькая, слабенькая. Абсолютно, до капельки, беспомощная  и беззащитная. И, при этом, расслабленная и спокойная.

Такое умиротворение на лице, немного рассеянная улыбка, но взгляд осмысленный, внимательный. Удивительно, как можно сохранять такой мир в душе, будучи полностью зависимой от окружения, зачастую, равнодушного, а то и недоброжелательного! А она улыбается, ясная, чистая, светлая, и плакать хочется от своей нечистоты.

Невозможно списать все на младенческий возраст. Женечек, во время наших посещений в доме малютки, был совсем младенчиком. Но он был самостоятельнее, независимее Алисы. Было очевидно, что персонал, все врачи и нянечки симпатизируют ему, даже где-то выделяют его, любят, балуют. И все же таким неожиданно пронзительным был его взгляд, столько в нем читалось страха, боли, отчаяния и неверия, что душа разрывалась. Он убегал от любого контакта, закрывался и прятался в непробиваемой скорлупе отчужденности и враждебности, встречая плачем либо игнором каждую попытку нащупать с ним связь.

Да и по сей день, страх не оставляет его. Случается, он кричит во сне и потом долго безутешно плачет. Порой он бывает агрессивен, напряжен и встревожен без видимой причины. И можно лишь догадываться о тех динозаврах в его голове, которые, надеюсь, вымрут, по окончании ледникового периода. Льды, Слава Богу, тают.

Алиска — солнечный зайчик. Такое ощущение, что у нее в руках есть тумблер, переключатель, которым она снимает тревогу, напряжение и страх с того, кто держит ее на руках. Светится и греет, просто физически ощущаешь любовь, исходящую от нее.

По дороге в Дзержинск мама моего мужа переживала и нервничала, то пыталась скрыть свое волнения, то засыпала меня вопросами. Пришлось много раз и настойчиво повторить, что эта встреча ни к чему не обязывает, что я понимаю, нельзя вот так взять и отдать себе команду: «Люби! Прими!». Родители Сергея сами вызвались навестить Алису, понимая, как нескоро выпадет шанс снова всем встретиться «вживую». Наверно, я даже сама не была уверена в успехе мероприятия. По крайней мере, я совсем не ожидала увидеть то, что увидела.

С первых минут  Алиса оказалась на руках бабули к их взаимной радости и удовольствию. Такой нежности, внимания, бережного отношения друг к другу я и представить себе не могла! Дед рядом возился с Женьком, который весело смеялся и носился, как электровеник. Вся картина происходящего была так умилительна и трогательна, что ни один сотрудник дома малютки, проходя мимо, не смолчал – нам желали успехов и удачи, радовались за Женька, дивились переменам в нем и много-много еще теплых добрых слов мы услышали в свой адрес.

На обратном пути, мы уже вместе предавались мечтам относительно будущего Алисы, говорили о суде, который теперь был единственной причиной для переживаний. Барьер пал.

Женя для Алисы стал кумиром. Его она выделяла, пыталась отыскать его взглядом, едва заслышав его звонкий голосок, улыбалась ему своей особенной очаровательной улыбкой. От улыбки ее личико становилось уж совсем забавным – она морщила носик, высовывала язычок и часто-часто дышала, сопела, словно довольный еж.

Женек сперва изучал сестру, живо интересовался ею. Маленьким пальчиком осторожно водил по лицу, едва касаясь, целовал ее ладошки, прижимался щекой к тепленькому боку. Но вскоре, как мы и предполагали, в его душе проснулась злыдня-ревность, и отношение к сестре поменялось на холодно-критическое. Он стал периодически впадать в младенчество и настойчиво рвался на ручки, чего раньше за ним не замечалось. Не милы ему больше были ни горки, ни качели.

Стоило мне достать Алису из коляски, как он тут же возникал передо мной, с простертыми руками и зовущим взором, готовый разреветься при первой попытке отказа. Слава Богу, выход был найден, я держала Женю на руках, а он, удобно устроившись, с удовольствием качал и тряс ручку коляски, напевая «аа-аа-аа-а», чем приводил Алису в полнейший восторг.

Привезенная специально сестренке погремушка, конечно же, стала камнем преткновения. Причем, малышка на нее особо не претендовала, но вот Женя вцеплялся в нее намертво, и отнять не поднималась рука. Когда я пыталась сподвигнуть его на контакт, предлагала компромисс — позвенеть погремушкой перед лицом Алисы, он сперва наотрез отказывался, а потом и вовсе разломал погремушку, треснув ею об асфальт со всех сил: «Не доставайся же ты никому!». Стало немного грустно. Впрочем, эти трудности, такие понятные и неизбежные, не страшили нас. Близилась дата суда, и все волнения и тревоги были прикованы к этому событию.

В ожидании суда, мы старались навещать Алису не реже двух раз в неделю. Это так редко, что малышка почти что забывала нас от встречи к встрече, каждый раз знакомились заново. Чаще приезжать не получалось, две пересадки и полтора часа в общественном транспорте в один конец изматывали Женька, он весть следующий день после встречи с сестренкой восстанавливал силы.

Заочная любовь его к Алисе росла с каждым днем. Он пересматривал вместе со мной по сто раз ее фотографии, видео ролик из базы данных о детях. На вопрос, как зовут сестренку, стал гордо отвечать: «Сафса», демонстрировать, используя для примера игрушечного ежа, как он ее будет обнимать ее и целовать, показывал, где будет спать сестренка, где ее стульчик для кормления…

Мирослава не меньше братика ждет Алису домой, уже придумала множество сценариев игр с ней, с учетом того, что «она же маленький голопопик»(вот откуда придумала?). Рассказывала, как будет кормить ее, мыть, причесывать, когда мы привезем ее домой из «специального детского садика». А в последний визит к нам, заявила родителям – тоже хочу забрать домой мальчика или девочку! Еле уговорили, что Саша и Женек «ее», нет ничего страшного, что живут они со мной, можно прийти и поиграть в любое время.

Сашенька. Сначала пришло решение крестить Алису с именем Александра. Навеяла Александра Федоровна Романова, в детстве тоже Алиса. В момент написания заявления в суд, неожиданно для себя спросила мужа:

-Пишу «имя оставить без изменения?»

-Ну да…

— А может быть, назовем Александрой?

Сережик на секунду задумался, и твердо сказал:

-Да, да. Пиши Александра. Точно.

Так тому и быть.

Александра Сергеевна Мишкина. Наша девочка, наша дочка. Суд совсем скоро, 8 июня. Решится наша судьба. Молюсь, чтобы для всех нас начался новый этап жизни, сложный и счастливый, в котором Алисочка станет Сашенькой.

Не каждый может взять ребенка в семью, но помочь может каждый