Блог Надежды Манаковой. Часть 5. Нам не советовали брать ребенка, пока кровному сыну было 2 года

0
1861
0

Читать все записи в блоге Надежды Манаковой

Все это время, параллельно описываемым событиям, мы с мужем собирали документы для принятия ребенка в семью, проходили школу приемных родителей.

ШПР прошли еще зимой. В Школе неизгладимое впечатление на меня произвели тренинги. Они помогают понять и прочувствовать многие вещи, которые ты в теории вроде знаешь, а на практике… Нам на тренингах, можно сказать, предложили побывать «в шкуре» приемного ребенка, и мы пережили то, что переживет он, попав в чужую семью.

Себя нужно было оторвать от остальных членов семьи.

Больше всего запомнились два упражнения. В первом мы должны были отмотать время назад, представить себя ребенком и нарисовать на листочке свою семью — всех, кого считали в то время близкими людьми, и себя с ними. У меня получилось так: мама, папа, 3 сестры, брат, дедушка, бабушка, тетя и я. Затем себя нужно было оторвать от остальных членов семьи.

Листочки забрали, перемешали и снова раздали нам. И сказали: «Вот, девочки и мальчики, ту семью вы больше никогда не увидите, а будете жить вот в этой, которая вас выбрала! Вставьте свое изображение в рисунок с новой семьей». На моем листке оказалось всего 2 человека, какая-то мама Вера и бабушка… Понятно, что это — только игра, мы — взрослые люди, но я представила себя ребенком, и на мгновение ужас мурашками пробежал по спине…

Второе упражнение — нам предложили нарисовать на листке бумаги ребенка, кто какого хочет, мальчика или девочку. Затем мы передавали эти листочки по кругу, и каждый мог, если хотел, подрисовать и исправить что-то в чужом рисунке. В итоге мой «ребенок» вернулся ко мне, побывав у всей группы. Кто-то подрисовал моей девочке ресницы, кто-то щечки, кто-то дал ей в руку конфету, кто-то сделал узор на платье. Я тоже активно внесла «исправления» почти на всех рисунках, которые прошли через меня.

Смысл этого тренинга был в том, что ребенка, который придет в нашу семью, мы, оказывается, сразу хотим «переделать» на свой вкус! Только 1 или 2 человека из всей нашей группы бережно отнеслись к чужим «детям» и ничего не исправили. Все остальные, в том числе и я, с удовольствием «изменяли» чужих детей, стремясь сделать их «красивее и милее»…

Все в обязательном порядке проходили психологическую диагностику. Очень много было тестов, а также — индивидуальная работа с психологом. Психолог убеждала в том, что ребенок должен быть противоположного пола по отношению к младшему кровному, и младше его, как минимум, на год, а лучше на 2. Конкретно нам с Ромой вообще не советовали брать в семью ребенка сейчас, т.к. Мише всего 2 года. Настаивали на том, что лучше подождать пару лет, иначе во время адаптации наш ребенок тоже пострадает.

Сейчас, спустя несколько лет я скажу: слушайте психологов, они дело говорят! Тогда меня никто не мог бы переубедить. Я видела этих детей в больнице и думала только об одном – нужно прямо сейчас забрать, хоть одного, нельзя ждать! Еще был аргумент – я в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет. У меня есть год, пока приемный ребенок адаптируется, а там уже можно будет всех в садик, а самой — на работу.

У меня к ШПР осталось двойственное отношение. С одной стороны, мы получили много полезной информации. С другой, постоянно рефреном шло внушение непрерывное, повергшее меня в шок: СЕЙЧАС В ДЕТДОМАХ ОЧЕНЬ ХОРОШО! ДЕТЯМ ТАМ ВСЕ НРАВИТСЯ! ВЫ ИХ ЗАБЕРЕТЕ, НО НЕ СМОЖЕТЕ ДОМА ТАК ЖЕ ХОРОШО КОРМИТЬ, РАЗВЛЕКАТЬ, ОДЕВАТЬ, ВЕЗДЕ ВОЗИТЬ И Т.Д. ОДУМАЙТЕСЬ, ПОКА НЕ ПОЗДНО! Я не могла поверить, что эти женщины, специалисты, работающие столько лет в этой сфере, действительно так думают! Не все, но большинство…

В конце обучения был экзамен, который сдали не все, но мы с Ромой сдали и получили наши свидетельства. Комиссию я прошла довольно быстро. В нашем городке — 2 поликлиники, городская и железнодорожная. Сначала меня погоняли из одной в другую, в каждой мне говорили, что мне не к ним. Ни в одной меня не встретили доброжелательно (на это почему-то всегда надеешься).

Казалось, что когда озвучиваешь свои намерения, когда люди узнают, что скоро какой-то ребенок обретет семью, они тоже обрадуются, захотят помочь, поторопятся делать все быстрее. По факту, в каждом кабинете я встречала, в лучшем случае, недоумение «да зачем вам это надо, ведь у вас есть СВОИ дети…»

Инфекционист, посмотрев результаты моих анализов, сказала мне, что не поставит печать, пока не увидит мою карту из поликлиники по месту жительства – «чем я там болела?» В итоге, когда я, потеряв день, привезла карту, она ее смотреть не стала, а просто шлепнула печать на бумажку. Онколога вообще не оказалось в наличии. Мне пришлось долго ходить по регистратурам и кабинетам с вопросом: «Что же делать, где искать онколога?», где я получала незамысловатый ответ: «А я откуда знаю?».

Дойдя до кабинета зам. главврача с этим вопросом, я получила печать в окошечке «онколог», прямо от зам. главврача. Она только спросила: «На учете с онкологией нигде не стоите?». Психиатр шутливо поинтересовался, все ли в порядке у меня с головой, если я иду «на такое дело». Наконец, комиссия окончена, у меня на руках — вожделенная бумажка с кучей печатей. К концу августа — почти все документы собраны.

Костю к тому времени я не видела уже больше трех месяцев. Да и виделись мы всего пару раз. Нескончаемые разговоры с Ромой. Он согласен забрать Костика… Но мысли о маленькой девочке не отпускают, ведь она лежит где-то в кроватке, ждет нас, наша дочь. Решаем, что если опека даст нам заключение на двоих детей, то будет и Костя, и девочка. Звоню и звоню в опеку, не дозваниваюсь. У меня миллион мыслей, на носу 1 сентября, я хочу, чтобы Костя пошел в 1 класс из дома.

Костя возле детского дома. 

Но ничего не получилось. Я узнала, что наша специалист в отпуске до середины сентября. Другая сотрудница отвечает очень злобно: «Да кто вы вообще такие! Да на Костю уже готовы документы, его скоро переведут в детдом! Да я не буду вами заниматься, ждите, когда С. выйдет из отпуска, у меня своих дел полно!» О том, что ребенка можно забрать под временную опеку очень быстро (если это в его интересах), что для этого у меня есть все документы, в нашей опеке знать не знают и слышать не хотят. Буквально посылают меня «идти лесом».

Только 2 сентября я смогла попасть на прием. Узнаю, что с 29 августа Костю отвезли в детский дом в другой город. «Добрая» специалист утешает меня тем, что когда везла его в машине, рассказала ему, что одна хорошая семья хочет его забрать, чтобы он нас ждал. Я в шоке от такой «доброты», ведь у нас еще даже заключения нет, и невесть когда будет.

Каждый ребенок мечтает о том, чтобы жить в семье. Не каждый может стать приемным родителем, но каждый может помочь