Блог Надежды Манаковой. Часть 11. Кристина — в нашей семье

1
1908
0

Читать все записи в блоге Надежды Манаковой

Открываю свой ежедневник за 2014 год. Сентябрь – октябрь, я почти совсем ничего не писала. Суматоха с документами, Костя на «гостевом». Только короткие записи о том когда, куда и с какими документами мне нужно приехать. И приписки внизу, почти каждый день: «Мне страшно», «Мне очень страшно», «Я боюсь…»

Кристина — год в семье.

Чем ближе подходил день, когда мы заберем детей, несмотря на то, что мы этот день очень ждали и приближали всеми силами, тем страшнее мне становилось. Наступало понимание, что шага назад уже не будет, что наша жизнь и жизнь детей изменится навсегда. Накануне мне сообщили, что постановление Кости тоже будет готово 8 октября, и я обрадовалась, что можно забрать в один день обоих детей. Совершила большую глупость – позвонила Косте и сказала, что завтра, возможно, за ним приеду. Вечером, просматривая документы, впадаю в панику — в постановлении на Кристину — везде ошибка. Мое отчество написано неправильно — Никлаевна. Пи… пи… пи… других слов нет. Неужели опять переделывать? А там печати и подписи стоят… Я знаю как долго документы «лежат на подписи», опять ждать невесть сколько. Посовещались с мужем и решили – просто промолчим, вдруг «прокатит». А потом, когда заберем Кристину, пусть переделывают…

За Кристиной едем рано утром с подругой, Рома остался с детьми. Меня предупредили, что Кристину отдадут голой, как из роддома. Все, до памперса нужно привезти с собой. Знакомое КПП, знакомая мертвая тишина, гулкие шаги по коридору. Документы внимательно просматривают, но никто, к моей радости, не замечает ошибки. Чувствую себя немного аферисткой, похищающей ребенка по фальшивым документам))

Подписываю какие-то бумаги, получаю Кристинино имущество, нажитое ею за 1 год жизни – свидетельство о рождении, СНИЛС, прививочную книжку. Какая- то тетенька очень грозным и обвиняющим тоном спрашивает меня, привезла ли я СВОЙ ПАМПЕРС?! Получив положительный ответ, она слегка разочаровывается и уходит за Кристиной.

И вот торжественный момент, который проходит совсем не торжественно. Тетенька сует мне в руки Кристину, ждет, когда я сниму с нее казенную одежду, хватает эту одежду и быстро уносит. Переодеваю Крис «в свое» в холле на диванчике. Что- то ласково бормочу и приговариваю: «поедет домой, моя девочка», но Кристине — все равно. Она — как кукла, совершенно ни на что не реагирует. Подходит замглавврача, обращает мое внимание на режим дня, висящий на стене, говорит о том, что Кристина уже переведена на твердую пищу, ест из ложки. На этом прощаемся.

Едем домой из дома ребенка.

Никто не выходит провожать Кристину, как в рассказах у других мам, никаких обнимашек. Подруга фотографирует нас на телефон на выходе из дома ребенка. Домой! К тому времени, как мы сели в машину, я из телефонных переговоров с опекой уже знаю, что Костю сегодня не отдадут, но что до конца недели постановление будет готово. Проклинаю себя за вчерашний разговор с ним. Звоню, говорю, что нужно еще чуть-чуть потерпеть, что в пятницу заберу на «гостевой» последний раз и больше он не вернется в детский дом. Он очень расстроен, голос дрожит, слышу слезы. О том, что едем с Кристиной домой я даже не говорю, чтобы совсем не расстроился.

Кристина невесома. Когда дома взвесили, оказалось 6 кг 200 г — почти как наш кот. Мишка в год в 2 раза больше весил. В машине Кристина едет с выражением, как писала одна из приемных мам, «что воля, что неволя, все равно». Не издала за всю дорогу ни одного звука. Сидела покорно у меня на коленях, как замороженная.

Обратите внимание на положение ее ручек на фото – согнуты в локтях и слегка разведены в стороны. В таком положении руки были всегда первое время, не разгибались и не опускались. И вся она была негнущаяся. Жуткий тонус мышц – такое с детьми в домах ребенка делает постоянный, не проходящий стресс и страх. «Смертный ужас», как пишет Петрановская.

Вот так пальцы во рту Кристина держала очень долго.

Когда уже подъезжали к дому, Кристину стошнило. Молча, без всяких признаков беспокойства. Сына Мишку тоже укачивает в машине, но, перед тем, как стошнить, он будет орать несвоим голосом, жаловаться, что плохо. А тут…

Дома раздели. Большая голова и выпирающий надутый живот, кривые ножки – ниточки. Диагноза «рахит» нет, только гипотрофия, но очень похоже. Все семейство окружило, трогают, разглядывают. Кристина смотрит настороженно, озирается по сторонам. Миша старше всего на 1,5 года но рядом с ним Кристина выглядит, как маленький скелетик. Ни о какой твердой пище не может быть и речи. После нескольких тщетных попыток, я понимаю, что если Кристина питалась «твердой пищей», как сказали в доме ребенка, это значит, что она голодала. Она даже снять пищу с ложки губами не может. Делает сосательные движения, при прикосновении ложки, чмокает, как младенец.

Намучавшись, делаю ей жидкую кашу в бутылке. Как жадно Кристина ее ела, это надо было видеть. Когда бутылка опустела, Кристина отчаянно заорала на весь дом. Это был первый раз, когда мы услышали ее голос. Быстро делаю вторую порцию – бутылка моментально пустеет, опять дикий крик. Я испугана. Кашу больше ей не даю, она итак съела слишком много. Дали сушку в руку – жадно грызет.

Первый день дома.

После еды Кристина проявляет признаки любопытства – берет игрушки, разглядывает серьезно и внимательно наши лица. Посадили к ней в кроватку Мишу. Миша посидел и встал на ноги. И тут Кристина… встает, взявшись за перила кроватки! Мы просто обалдели. Нас пугали, что Кристина не встает на ножки до сих пор, что «вообще неизвестно будет ли она ходить после такой беременности». А она уже встала и ходит вдоль бортика кроватки! Как только хватает сил стоять на этих ножках-палочках? И это только цветочки, к вечеру Кристина ползает по всему дому за Мишей! Оказывается, ползает наш «овощ» так, что не догонишь. Даже ходит, держась за стены и мебель. И это все в первый день дома, что же будет дальше?

Но на руки взять невозможно. То, что такие дети – «как деревяшки» я уже знала. Видела это у Синяевой в фильме, но ощутила по полной программе в больнице с отказниками. Вот и Кристина — руки в стороны растопырены, ноги прямые. Совсем не знает такой позы, как наши дети, когда их берут «на ручки». На руках невозможно ни положить, ни прижать к себе, раскорячивается, подскакивает, как оловянный солдатик, все тело напряжено.

Еще сегодня мы своими глазами увидели, как это страшно, когда ребенок раскачивается в кроватке. Днем Кристина уснула только после того, как пораскачивалась на четвереньках. Качалась так, что кроватка ходуном ходила, билась об стену, пришлось отодвинуть. И пальцы во рту… 2 больших пальца в рот и насасывает.

Кристина спустя год.

Пыталась покачать, поносить на руках — бесполезно. Пока в кроватку не положили, не уснула. Во время бодрствования сидеть в кроватке уже не хочет. Ей хоть на полу, хоть где, лишь бы не в кроватку. Видать на всю жизнь насиделась. Боится воды просто до ужаса. Только включаю кран, слышит звук льющейся воды – истерический плач. Подмываю несколько раз в день, соседи, наверное, думают, что у нас кого-то убивают. Купать не стала, повременим пока с этим.

На передних зубках у Кристины скол — падала, или билась об кроватку. На ночь я пыталась положить ее спать с собой, поглаживала, пела песенки. Кристина возилась, вертелась, хныкала и не спала. Промучались так пару часов и сдались – кроватка, качания, пальцы в рот, уснула. Пустышку не хочет, как отучать от сосания пальцев?

Вечером из опеки Кости позвонили. Постановление подписано, завтра можно забрать. Звонить Косте не стала, вдруг опять что-нибудь пойдет не так…

Каждый ребенок мечтает о том, чтобы жить в семье. Не каждый может стать приемным родителем, но каждый может помочь