0 
11259 
0 Как девочка, которую считали «гадким утенком», стала детской супермоделью России, и о чём она мечтает сейчас? Рассказывает её приемная мама
Обновлено — июль 2026 г.
Находка и начало новой жизни
В одном из частных домов Ярославля нашли годовалую девочку. Малышка была совсем одна, горько плакала от голода и боли — у неё была сломана правая ножка. Девочку отвезли в больницу, где она встретила свою будущую приёмную маму.
Инна Совкова (тогда носившая фамилию Ника), не зная всех этих обстоятельств, уже понимала — её сердце сжимается от детского плача, доносившегося из соседней палаты детской больницы. Маленькая девочка — и совсем одна. Черные глаза, черные кудряшки, смуглая кожа — цыганская кровь, а кажется родной.
«Мне казалось, что красивее я ребенка не видела, — рассказывает Инна. — Подруги мне потом говорили: «Лиза была похожа на гадкого утенка, страшненькая такая, но мы решили тебе не говорить. Ты ведь так хотела её взять в семью!» Но я бы не передумала, даже если бы они тогда мне сказали».
Подруги ошибались
Лиза росла и менялась в семье.
Инна стала приёмной мамой маленькой Лиза. А подруги Инны ошибались. Спустя девять лет после принятия в семью Лиза Вербицкая станет детской супермоделью России.
О ней узнает много людей, она познакомится со своей биологической матерью, братьями и сестрами, примет участие в ток-шоу на одном из центральных телеканалов.
Но в самом начале этой истории Инна вместе со своим кровным сыном, который тогда лежал в той же больнице, что и Лиза, прогуливалась по коридору и хотела успокоить плачущую девочку.
«Приворожила меня, наверное»
Лиза плакала даже по ночам — у нееё была высокая температура, к ней никто не подходил. Родители были заняты своими детьми в больнице, медперсонал — работой. При этом девочка боялась идти на руки, плакала ещё горше. И однажды Инна сказала сыну: «Давай её возьмем?» И тот ответил: «Давай».
«Когда мы с сыном вернулись домой после выписки, я очень скучала по ней. Приворожила она меня, наверное? Я постоянно о ней думала. Хотя мысли были и такие: «Куда мне ещё один ребёнок, двое выросли — и хватит». Но чувство к ней все перебороло», — вспоминает Инна.
Увлечение танцами помогло девочке избавиться от комплексов и страхов.
Потом Инна узнала, что Лизу увезли в Борисоглебск, по месту жительства. Поехала к ней. «Она так обрадовалась, меня увидев, будто всю жизнь меня знала!»
Инна стала собирать документы на опеку над девочкой — и забрала её через пару месяцев домой. Приёмную маму все поддерживали, органы опеки помогали, — все, кроме родной матери Инны. Та была поначалу против, даже условие поставила: она или Лиза.
«Я на риск пошла, — рассказывает Инна. — Просто оформила все документы и принесла Лизу домой. Подумала: «У меня мама не такая, чтобы меня в дверь не пустить. Она не тот человек, который плохо может относиться к маленькому ребенку».
Инна не ошиблась: сердце её матери растаяло почти сразу. Сейчас Лиза для бабушки — любимая внучка.
Музыкальный ребёнок
Лиза была не совсем обычной после всего, что ей довелось пережить. Не ходила, не ела твердую пищу. В полтора года у нее было всего четыре зуба.
Приёмная мама стала потихоньку приучать дочку к твёрдой еде — быстро полезли все остальные зубы. Девочка встала на ножки. И стала быстро расти — по восемь сантиметров в год. Догоняла сверстников.
Лиза стала детской супермоделью России.
«Лиза была очень послушным, мягким ребёнком, — рассказывает Инна. — Ранимым. Очень боялась людей. Однажды я заметила, что она очень реагирует на музыку: когда слышала мелодию, округляла глаза и начинала махать ручками. Стала ей чаще включать музыку, записала девочку на танцы. Она стала выступать на сцене — и страх ушел. Мне даже сказали однажды, что Лиза очень артистичная, музыкальная, словно родилась на сцене. Так оно и есть — вся жизнь её, с самого рождения, можно сказать, на людях».
Лиза не говорила до трёх лет. Первое слово, которое она чётко произнесла, было «мама».
О кровной матери — ничего плохого
Инна не училась в Школе приёмных родителей, когда она брала Лизу под опеку. Просто таких школ тогда ещё не было. Но позже она прошла курс.
Психологи посоветовали Инне не скрывать от дочки, что она приёмный ребенок. Лиза узнала об этом в пять лет.
«Дочь приняла это известие легко, как будто это — в порядке вещей. Нам и советовали не тянуть, чтобы ребёнок не получил травму, если узнает о том, что он не родной по крови, в более позднем возрасте», — говорит Инна.
Девочка долго не знала, что её бросили одну в пустом доме.
А ещё в школе Инне и другим опекунам говорили: никогда не отзывайтесь плохо о кровных родителях, что бы ни произошло.
«И я не рассказывала Лизе о биологической матери ничего негативного. Говорила, что мы не можем знать точно, какие были обстоятельства у нее, почему она оставила дочь, почему отказалась от нее».
Лиза долго не знала, что её бросили одну в пустом доме. Эту информацию раскопали журналисты, когда о девочке, победившей в конкурсе детской супермодели, стали писать СМИ. Тогда же Лизу вместе с Инной пригласили на ток-шоу.
Пока вестей нет
Лиза с приёмной мамой Инной.
«Перед съёмками мне сказали, что с Лизой хотят родственники встретиться, братья и сестры, — говорит Инна. — Что они давно её искали. Попросили разрешения прийти на передачу. Сначала я была против, а потом согласилась — подумала, что дочери всё равно захочется их найти, рано или поздно».
Но на съемки шоу была приглашена и кровная мать Лизы. Инна вспоминает, что появление женщины, которая в силу туманно объясненных причин оставила младенца в пустом доме, было как обухом по голове — никто не предупредил об этом ни девочку, ни её приемную маму…
Лиза сегодня: взрослая жизнь и поиск своего пути
Дети с опытом сиротства травмированы: им требуется поддержка.
Что сейчас? Лиза выросла, она живёт самостоятельно, работает. Пока ещё ждёт квартиру — когда получит жильё, не знает.
Но дети с опытом сиротства травмированы: им требуется поддержка не только до совершеннолетия, но и после него.
А для себя она сочиняет стихи, играет на гитаре. Занималась на подготовительных курсах в Ярославском государственном театральном институте, в Москве тоже занималась — в Театральном институте имени Б. Щукина. Но пока не нашла себя.
Стихи как способ выразить боль
Лиза пишет стихи и иногда читает их матери — и Инна чувствует, что дочь переживает обиду, старается её обдумать, прочувствовать, забыть. Пока она говорит об этом только в стихах. Но ведь это тоже — выход.
Именно в стихах Лиза выражает свою душу, выплёскивает боль. Её стихотворения написаны так, как будто их сочиняет взрослый, умудрённый жизнью человек. Но правда в том, что Лиза рано стала взрослой.
Недавно она поделилась с Инной стихотворением о том, как её кровный отец выбросил в окно со второго этажа.
Инна поделилась этим стихотворением, сказала, что научила Лизу отдавать всю боль в молитве к Богу, поэтому стих такой:
Он поймал меня прежде, чем я упала.
Мне рассказали: было утро, лестница, крик.
Земля уходила из‑под ног — в этот самый миг,
Когда чужая злая воля толкнула в пролёт,
Там, где воздух разрезает паденье, как лёд.
Я ничего не помню. Ни боли, ни темноты.
Только знаю: сквозь трещины мира, в разрывы пустоты
Твоя любовь, словно пламя, успела пройти.
Ты подхватил меня, Боже, на этом пути.
Врач качал головой. Медицина твердила: «Нет».
Но Ты — не свод сухих истин. Ты — Свет.
Ты — Тот, Кто дышит в агонии, Кто речёт: «Восстань!»
И Ты выпрямил мне кости. И Ты вложил в ладонь жизнь, как ткань.
Не заклинаньями, не обрядами — только одним:
Твоей распятой, живой, всепобеждающей Кровью, Твоим Именем.
Мне не нужен посредник иной.
Ты — моя Скала, мой Щит, мой Дом, мой Путь домой.
Теперь, когда мир дрожит или дух слабеет в ночи,
Я помню: Ты ближе, чем жилка, бьющая под ключицей.
Ты спас меня не для мести, не для холодных обид.
Ты дал мне сердце, чтоб им благодарность, как псалом, звучала.
Отец Небесный, прости отца, что бросил вниз.
Ты — мой Отец настоящий. Тобой я держусь, молюсь и живу ввысь.
За то, что в младенческом теле, где даже душа — как росток,
Ты видел меня — и руку Свою подложил под висок.
Аллилуйя за падение, ставшее взлётом к Тебе.
За этот воздух, за каждый вдох, за опору в судьбе.
Ты сохранил. Ты ведёшь. И куда мне ещё идти?
Только к Кресту, только в Библии — Твой свет на моём пути.
«Лиза — мудрая, чувствует людей»
«Лиза научилась жить с травмой, она сильная и мудрая девочка», — уверена Инна.
Инна во всём помогала Лизе, помогает и сейчас. Вспоминает, как учила Лизу не бояться людей, сверстников, которые её дразнили за отличающуюся внешность.
«Она мне: «Ой, боюсь сама за себя постоять, может, ты за меня заступишься?» «Нет, ты должна сама договариваться с людьми, — так я Лизе говорила. — Тебе это в жизни пригодится. Я умею — но хочу, чтобы ты научилась. Ты не всегда будешь с мамой жить. Поэтому нужно учиться не криком, не упорством. Придётся учиться быть мудрой и говорить людям то, что чувствуешь».
И Лиза очень мудрая — не по годам. Инна говорит, что часто просит у неё совета в разных ситуациях. И дочь ни разу не подводила: подсказывает маме взвешенные и разумные решения.
«Думаю, что постепенно всё у неё устроится. Травма, конечно, не исчезнет, но Лиза научилась с ней жить — она сильная девочка. Я рада, что стала ей матерью», — признаётся Инна.
Что Инне дало приёмное родительство
Инна говорит, что она поняла: любить приёмных детей можно так же, как и родных.
«Я ни одной минуты не пожалела, что стала мамой Лизы, хотя пройти пришлось многое. Благодарна своим сыновьям, Артёму и Максиму, за то, что приняли её в семью и помогали растить». Инна уверена, что любой ребёнок в семье — это счастье, радость и трудности, благодаря которым делаешься только сильнее.
Она научилась смотреть не только на свои проблемы, но и видеть тех, кто нуждается в помощи, видеть тех, с кем можно поделиться своей жизнью и временем: «Можно смотреть на других, как они помогают нуждающимся, а можно самой поучаствовать в этом. Ложишься спать, устала, но внутри испытываешь такое удовлетворение от того, что я сама кому‑то ещё пригодилась, что я кому‑то нужна».
Фото — из семейного архива Инны Совковой.
Дизайн — Наталья Лунькова.
Спасибо за подписку!