Дмитрий Хазиев
Дмитрий Хазиев 26 февраля 2018

«Старшие дети знают о моем детдомовском прошлом, младшие – еще нет»

0
3071
0
Владимир и Елена с детьми. Все фото - из семейного архива.

Владимир Голотюк — бывший детдомовец. Когда ему было 9 лет, мама погибла, а отец оказался в тюрьме. Родственники не взяли мальчика на воспитание, и его отправили в детдом. Все это в прошлом. Владимир давно и счастливо женат. Вместе с супругой Еленой они живут в Детской деревне – SOS (Томилино) и воспитывают 8 детей, 5 из которых – приемные. Как выжить в детском доме и после выпуска из него, как стать отцом для кровных и приемных сыновей и дочерей – об этом многодетный папа рассказал корреспонденту фонда «Измени одну жизнь».

«Главное правило в детдоме — выживает сильнейший»

«Я сменил семь детских домов, жил и в плохих, и в нормальных условиях. Негатива было больше, чем позитива, но это обстоятельство меня не сломало, — признается Владимир Голотюк. — Мне очень хотелось в семью, хотелось жить с родителями. К сожалению, этого не случилось. Я мечтал о том, что, когда вырасту, построю свой дом, обзаведусь большой семьей и обязательно возьму на воспитание хотя бы одного детдомовского ребенка».

Главное правило в детдоме — выживает сильнейший, объясняет Владимир. «В моем случае мог выжить только тот, кто силен духом. Слабых били и даже убивали, — говорит он. — Некоторые заканчивали жизнь самоубийством. Детдомовский опыт очень и очень сложный. Постоянная борьба за жизнь. В сравнении с интернатом, служба в армии была для меня «детским садом».

Еще в детдоме Владимир поставил перед собой задачу — не повторить судьбу окружавших его ребят. «Многие мои сверстники после выпуска попали в тюрьму. Я углубился в учебу, потом пошел в армию, — рассказывает он. — Всеми силами уходил от прошлого. К учебе я был не сильно предрасположен, но все последующие годы учился. У меня шесть специальностей, потому что я не боялся искать и экспериментировать».

А еще многодетный отец добавляет, что ему очень повезло: он повстречал среди взрослых несколько хороших людей, общение с которыми повлияло на его мировоззрение. Когда познакомился с Еленой, признается, что немного комплексовал. «Родители моей жены — люди военные, а значит, сильные, правильные, — говорит Владимир. — Первое время некоторые ее родственники прохладно отнеслись к моему появлению. Но спустя годы могу сказать следующее: мои отношения с тещей лучше, чем у дочери с матерью. Это важный показатель».

«Наши друзья тоже взяли детей из детдома»

Владимир и Елена воспитывают 8 детей: кровных — Елену, Елизавету и Марию, и приемных — Жанну, Даниила, Кирилла, Артура и Никиту. Они живут в Детской деревне – SOS (Томилино), в которой разместились еще 9 семей.

Друзья и родные удивились решению супругов стать приемными родителями, но удивились с радостью. «Спустя время, некоторые наши друзья тоже взяли детей из детдома под нашим влиянием, — рассказывает Владимир. — Теща очень любит детей, а дети ее называют бабушкой. Мы с женой можем оставить ребят ей на пару часов, а сами поехать в ресторан или кино».

 

Кирилл в детском доме.

Видеоанкету первого приемного ребенка – полуторагодовалого Кирилла  – Владимир с Еленой увидели в Интернете, решили познакомиться с малышом. Он жил в детском доме в подмосковном Орехово-Зуево. Мальчик приглянулся супругам, они сразу подписали соглашение.

«Конечно, взять ребенка в семью —  колоссальная ответственность, — вспоминает Владимир. – Переживания в связи с этим были, но в то же время я твердо знал, что мальчик будет жить с нами. Когда я впервые увидел сына, он был худеньким, маленьким, ослабленным. Система не позволяет полноценно вкладываться в сирот. Год сын провел в доме малютки, им никто не занимался».

Владимир и трехлетний Кирилл.

Приемный папа рассказывает, как в первые дни дома Кирилл увидел шапку из кроличьей шерсти. Мальчик ее гладил, как будто это было домашнее животное. Владимир и Елена сначала наблюдали за этим, а потом завели кота, и Кирилл с удовольствием стал ухаживать за ним.

Кровные дочери Алена, Лиза и Маша, по словам Владимира, с радостью приняли младшего брата, полюбили его. «Еще до того, как у нас в семье появился Кирилл, мы с супругой сообщили дочкам о своем желании взять ребенка из детского дома, — говорит Владимир. — Они поддержали наше решение, но попросили, чтобы это был именно мальчик. И когда он пришел в семью, они в нем души не чаяли. Даже просили нас — родителей, чтобы мы взяли еще нескольких детей».

Три мамы для Дани

Вскоре Владимир с Еленой приняли в семью еще одного мальчика – пятилетнего Даниила — скромного, стеснительного. «Мы приехали на первую встречу с ним в детдом, пошли на прогулку, и я спросил: хочешь, чтобы мы стали моими папой и мамой? – рассказывает Владимир. —  Даня в то время казался каким-то испуганным, достаточно ранимым… Первые месяцы он не смеялся и не улыбался. Впадал в ступор, ходил, опустив голову».

В семье, как говорит приемный папа, нет условностей вроде «называй меня только папа, а ее — только мама». Дети могут обращаться к родителям на «ты», на «вы», «дядя», «тетя» — как захотят. Сын первое время обращался к Елене и Владимиру на «вы». Они говорили в ответ, чтобы он  обращался к ним, как ему удобно. «Нужно создавать вокруг ребенка максимально комфортные психологические условия, — уверен приемный отец. — Спустя, наверное, 8 месяцев Даня начал, наконец-то, улыбаться, шутить, смеяться. Словно присматривался к нам. Первое время сын боялся, что вечером его не заберут из садика. Страх быть брошенным первое время был силен».

Кирилл,  Артур и Даня. 

Даня помнил свою кровную маму и знал, где она живет. В приемной семье  он говорил, что у него три мамы – кровная, приемная, а еще и сестра Маша — ведь она первая помощница у Елены и Владимира в воспитании младших детей. Даня, по словам приемного отца, долго еще озирался по сторонам – рядом ли его новые родители? А как-то, попав на чужую детскую площадку, даже расплакался, подумав, что его опять отдали в детский дом.

«Не нужно пытаться подстроить ребенка под себя»

Адаптация, как говорит Владимир, проходила достаточно легко: «По крайней мере, мы с женой так ощущали. Нужно показать ребенку, что он – желанный»

Затем у Владимира и Елены появились еще двое детей: месячный малыш — Артур, найденный в бэби-боксе, и восьмилетняя Жанна. Владимир говорит, что очень боялся, сможет ли относиться к чужим детям так же, как к своим родным? Оказалось, что это несложно. «Надо их просто полюбить», — делится он своим опытом.

«Не нужно пытаться подстроить ребенка под себя, — объясняет Владимир. — Воспринимайте его таким, какой он есть. Понятно, что до 3 лет ребенка можно перевоспитать, а дальше – он уже сформированная личность. Просто станьте ему другом, полюбите его. Но не забывайте и о воспитании. Скажем так: на десять пряников один кнут».

Практически всем детям, кто пришел в семью Владимира и Елены, тяжело было преодолеть себя. «Им сложно было избавиться от детдомовской привычки и начать делиться игрушками, сладостями друг с другом, — рассказывает приемный папа. — В системе иные правила: урвал – ходишь сытый, не смог урвать – голодный. Мне не сразу удалось перестроить детей. Год-два учил их давать, втолковывал им, что «блажен, кто дает». И мне очень приятно видеть, что мои труды оказались не напрасны: дети изменились».

«С кровными дочками я был намного строже»

Кроме того, детям непросто было научиться признаваться в том, что они нашкодили. «Один раз признается, потом три раза подряд не будет признаваться, — говорит Владимир. — Как ни крути, «своя шкура ближе к телу». Один из наших детей — очень восприимчивый, и когда его ругаешь, начинает плакать. Очень сильно расстраивается. Бывает, что расстраивается от того, что умышленно или неумышленно нашкодил. Настолько все искренне, что сложно его ругать. Пожурю немного, да и все. В порыве ругать ребенка нельзя, поскольку он может замкнуться в себе». Владимир признается, что, порой, с  кровными дочками я был намного строже. «Но с возрастом понимаешь, что в вопросах воспитания нужно быть гибче», — говорит приемный папа.

Елена, по его словам, не проводит грань в поощрении и наказании между приемными и кровными детьми. «Она выросла в военной семье, — объясняет Владимир. —  Я с детьми чуть помягче веду себя, если кто-то натворил что-нибудь. Я — чуть менее строгий, скажем так. Возможно, сказывается мой детдомовский опыт. Эти ребята не чувствовали надежного плеча, не знали ласки родителей. Ему говоришь про любовь к родителям, а у него просто это не заложено в голове».

Владимир говорит, что не афиширует тему своего проживания в системе. «Старшие дети знают о моем детдомовском прошлом, младшие – еще нет, — говорит он. – Думаю, что они еще не созрели. Детдома тогда и сейчас, наверное, различаются. Очень многое зависит от руководителя учреждения. Один из детдомов, где я был, могу охарактеризовать, как хороший. Там был достаточно грамотный и хороший руководитель».

Совет приемным родителям

«Главный совет: любить своего ребенка, — говорит Владимир. — Порой, в повседневных заботах мы уделяем мало времени кровным детям. И тут приходит в семью приемный ребенок, которого ты должен принять таким, какой он есть. В прямом смысле — полюбить его, и, пожалуй, отдать всего себя этому ребенку. В детском доме он не видел ничего, кроме жестокости и несправедливости. И он нуждается в теплоте, ласке. Не бойтесь говорить добрые слова друг другу».

Каждый ребенок мечтает о том, чтобы жить в семье. Не каждый может стать приемным родителем, но каждый может помочь