Марина Ткаченко
Марина Ткаченко 31 июля 2012

«Папа для него человек, идущий мимо». История семейного детского дома

0
295
0

Когда Наталья и Сергей Гедз регистрировали первый в Киеве детский дом семейного типа, у них уже было двое биологических и двое приемных детей. С тех пор семья расширилась до 10 детей. Родители поделились своим опытом воспитания детей в семье, которую чиновники при каждом удобном случае называют ненастоящей.

Семейный детский дом
Приемные дети Натальи и Сергея Гедз

…Глядя на количество детских вещей и игрушек, которые присутствовали во всех комнатах большой семьи Сергея и Натальи Гедз и так кстати находились под рукой, я не представляла, что когда дети вырастут, все вдруг поменяется, куда-то исчезнут игрушки и появятся какие-то другие экспонаты взрослой жизни.

Поэтому я сразу и спросила:

А что будет, когда дети вырастут?

По закону — они должны покинуть семью. С одной стороны есть закон, что ДДСТ — это семья, а с другой стороны, как в интернате – в 18 лет запаковал чемоданы и вперед. И может разрушится одна из основ семьи – стабильность и постоянство в отношениях, ради которых и направляется ребенок в семью.

Как же тогда быть по достижению совершеннолетия? Им же все равно надо будет определяться с вузом или техникумом или с работой?

Надо быть объективными:  даже если ребенок прожил в семье у родных родителей, он и в 18 лет все-таки еще ребенок. Редко когда можно увидеть полностью самостоятельного человека в этом возрасте. А у детей, которые переживали какие-то стрессовые ситуации, тем более в детстве, как правило есть задержки в развитии. А это и есть наши дети, которых мы принимаем в ДДСТ. Многие из них в 18 лет имеют развитие на уровне 14 -15 лет. Потому их дальнейшее определение по жизни надо как-то заранее планировать и помогать, поддерживать их и в 20, и в 25, и сколько необходимо.

Насколько мне известно, приемных детей могут и раньше у вас забрать, если найдутся усыновители?

Одна из идей ДДСТ, которую чиновники в нее вкладывают — это временное пребывание детей в такой семье, пока их не усыновили. При определенных условиях это имеет смысл. Например, милиция привела ребенка в ДДСТ – его помыли, отчистили, он в себя пришел,  пожил неделю-другую, даже пару месяцев, и его усыновили. Т.е. государство должно гарантировать, что в течении такого-то срока его судьба будет решена. Термин «временно» подразумевает конкретные сроки. Но если он живет в нашей семье годами да еще других родителей кроме нас не знает, тогда уже вопрос об усыновлении звучит аморально по отношению к ребенку. Потому что самое главное, что государство должно дать ребенку — это стабильные и постоянные отношения в семье, только так он сможет полноценно развиваться, а как это будет юридически называться — усыновление, опека, приемная семья — это должно быть проблемой государства, а не ребенка. А пока что? — большую часть детей усыновлять никто не собирается (по разным причинам — возраст, наличие биологических братиков и сестричек, тяжелые заболевания), ребеночек уже нашел себе семью (приемную, ДДСТ), пусть и не идеальную, но другой у него никогда и не будет, но тут приходят представители государства и напоминают ему, чтобы он не расслаблялся, он здесь временно, его скоро могут забрать. Взрослый в таком «подвешенном» состоянии будет жить в стрессе, а ребенку как? — никому верить не будет. Мы каждому из своих говорим — ты наш или наша — мы тебя никому не отдадим! Ребенок должен чувствовать защиту со стороны близких, иначе он внутренне будет один на один с этим жестоким миром.

А все-таки, каково это, когда приемному ребенку исполняется 18 лет и пора прощаться?

Конечно, часто ребенок все равно остается в приемной семье, которая его воспитала и вырастила — пока нуждается в этом. Социальные службы могут в некоторых случаях закрывать на это глаза, но обязаны давать новых детей.

Но что же делать, если не выселять воспитанников в их 18-летие? Надо же как-то постепенно освобождать место для новых ребят.

Вот именно – постепенно! Когда мы зарегистрировали ДДСТ в 2005 году, то нам, как первой в Киеве такой семье, сказали: «Когда решим все вопросы с помещением, поселим туда шестерых деток (двое биологических и двое усыновленных в нашей семье тогда уже были), повесим красную ленточку – и вы ее торжественно перережете». И если бы эта глупость случилась с этой красной ленточкой, то пострадали бы и мы, и дети. Мы с женой вынуждены были дойти до высокого начальства в нашем городе чтобы добиться наполнения ДДСТ постепенно, чтобы за определенный период они адаптировались. Ведь в семье не сразу мама рожает 10 детей – их ждут, ждут по очереди, ждут с любовью. Самое главное – это семья, и мы должны ребенка в эту атмосферу семьи погружать, погружать одного за другим, а не наоборот. Ведь если заранее создать  какой-то интернат-коллектив и попытаться войти в него как родителям, ничего хорошего может не получиться. Это дети должны окунаться в атмосферу нашей семьи, а не наоборот. Но мы ее должны сначала создать, а она очень хрупкая, ее легко разрушить, мы должны постоянно бороться, и со службами в том числе (которые вообще-то призваны помогать нам). И еще одно право мы отвоевали — не брать детей старше, чем наши биологические дети (сейчас это уже не актуально — старшему 17). Потому что мы не имели опыта воспитания более взрослых детей и не хотели наломать дров. В остальном, мы детей не выбирали, принимали всех. Меньше чем за год у нас было уже 9, а еще через полгода — 10. Хотя это все равно слишком быстро. Потому отвечая на ваш вопрос — и поиск старшими детьми своего места во взрослой жизни должен так же происходить постепенно, естественно, а не в виде выселения на глазах у младших…

А есть льготные места  в вузах или бесплатные комнаты в общежитиях для таких детей?

Тут дело не в льготах. У детей из-за стрессовых ситуаций в детстве и запущенности – отставание в развитии. У некоторых и медицинские проблемы с этим. Какой тут может быть вуз? Чаще это наоборот, исключение, когда такой ребенок хорошо учится. А если сейчас в 15 лет  он таблицу умножения выучить не может?! Не способен. Потому что он рос или родился в семье наркоманов и алкоголиков и ему никто не уделял внимания. Вот к нам сынок попал – в 7 лет – не умел ни говорить, ни руки мыть, ни ложку в руках держать. Он не умел играть в игрушки. У нас был конструктор из кубиков  — он мог только эти кубики один на другой ставить. И уже на табуретку залазил, и до потолка доходил – ставил кубики один на другой, по-другому не хватало воображения… Теперь все относительно нормально, но задержка все равно остается.

365427240.252297

А дополнительные занятия, кружки, репетиторы?

Зачастую эти дети очень умны и сообразительны в плане выживания, но как только дело касается обучения чему-то, что принесет пользу в дальнейшем – все, способности заканчиваются. Два умножить на три — он выучить не может или не хочет, а на экране телевизора бегущая строка идет с какой-то лотереей и платным номером телефона – он запомнит «на лету». Или даже пример в творческих занятиях. К нам ходит преподаватель по рисованию на дом. Но одно дело рисовать что хочешь, крестики-нолики, а другое — отрабатывать техники, нюансы – где уже надо трудиться. И вот на этапе, когда уже надо именно трудиться, существует пропасть, которую этому ребенку очень тяжело преодолеть. Ему трудно себя «самодисциплинировать».
А как же детство?

Детство не означает «делаю что хочу». Детство — это лучшее время, когда мы учимся правильным отношениям в доверии и любви. Например, ребенок, который попал к нам в том возрасте, когда нужно было идти в детский сад  — в детсад не пошел, мы решили, что для него это будет слишком болезненно. Просто смысла не было. Ему надо было обжиться, поиграть дома с игрушками, с папой, мамой. Школьники наши и в школу шли с задержкой, потому что нельзя было сразу отдавать их туда, где нет ни одного близкого человека. Череда проходящих мимо людей проплывала перед ними все прошлые годы, а стабильности не было. А стабильность — это просто необходимое условие для здорового психоэмоционального развития ребенка. Конечно, мы им дарим еще кусочек детства, они играют, еще как играют. Но им надо приучиться еще и к труду. А сейчас под трудом подразумевается их учеба.

А заинтересовать перспективами – презентовать ребенку какую-либо профессию как лучшую или ту, что ему подходит?

У меня нет какой-то цели, что бы ребенок достиг успешного  профессионального роста. Главное, что бы он не чувствовал себя отверженным, а знал, что он любим и полноценен. И мы мечтаем, чтобы дети состоялись как личности, чтобы чувствовали себя внутри ценными, нужными, успешными людьми. Не в глазах окружающих, а внутренне. Потому что успех измеряется не мнением общества. Можно и сапожником работать и быть счастливым человеком. Это, конечно, не означает, что нам безразличны их увлечения. Например, доча есть у нас – загадка, как цветок не распустившийся. Есть в ней какая-то искра: она неделями что-то  переживает в себе, а потом сядет и за вечер несколько стихотворений напишет. А потом опять закрылась. Мы просто ободряем ее и продолжаем наблюдать. Наша задача — создавать доброжелательную семейную атмосферу, как почву для исцеления и развития ребенка.

Вы, наверное, хотите, что бы дети, следуя вашему примеру, стали усыновителями?

О нет, нет, нет! Это должно быть решением внутри каждого. Потому что за этим стоит цена. И вообще за любым успехом или чем-то хорошим стоит цена. И если человек не готов платить – он будет жертвой этой ситуации – зачем это надо? Он будет несчастным человеком.

А если вы заплатили за что-то цену и продолжаете платить — значит ли это, что вас эта цена устраивает?

Интересный вопрос. Думаю люди платят цену не тогда, когда их эта цена устраивает, а когда они просто не могут по-другому. Может помните старую историю, когда в 1970-х годах с дамбы упал в воду троллейбус полный людьми. Рядом оказался армянин Шаварш Карапетян — многократный чемпион по подводному плаванию. Он спас 20 человек тогда, но за это поплатился — 1,5 месяца без сознания, инвалидность и конец успешной спортивной карьере. Устраивала ли его такая цена? — думаю, нет. Но уверен, что по-другому он не смог бы поступить. Наша цена намного меньше, в первую очередь — это наша свобода, но когда ты видишь ценность данного конкретного драгоценного ребеночка, где он был и какой результат сейчас, то понимаешь, что по-другому нельзя. И хотелось бы платить за это меньшую цену, но… не получается. Например наш Антонио. Это мальчик с ДЦП. Ведь он даже улыбаться не умел когда мы его усыновили, и диагнозы имел страшные. Но зато теперь какой позитив от него всегда идет! Рядом с ним понимаешь, какие мы эгоисты, когда говорим — «у меня есть проблема». Конечно, любой ребенок требует внимания каждый день, эмоций, отношения – и так будет до конца жизни. И иногда для родителей это очень трудно, чувствуешь себя как пустая канистра, а надо продолжать отдавать, а отдавать уже, кажется и нечего…

Вы говорили о свободе. Теперь вы постоянно с детьми?

С детьми постоянно Наташа, а я кроме детей работаю в сфере продаж музыкального оборудования и инструментов.

А разве выплат, которые есть на детей, не хватает?

В Киеве не очень. Если бы мы в селе жили и огород имели… А в Киеве — расходы на все.

То есть, в селе ДДСТ чувствуют себя лучше? 

Трудности свои есть везде, но если у семьи-ДДСТ был изначально свой собственный дом или спонсоры помогли, то там даже атмосфера взаимоотношений с чиновниками лучше. Потому что чиновник не может позволит себе что-то нетактичное в отношение к этой семьи. У нас могут позволить сделать внеплановую проверку, мотивируя тем, что квартира-то не ваша, нам, мол, надо срочно проверить в каком она состоянии. И вопрос не во внезапности, а в разрушении семейной атмосферы, которая очень хрупкая. Они зашли не глядя на детей, переступая их, и своим приходом напомнили детям, кто они, откуда и что они тут делают.

А что общее было у всех ваших детей, что вас особенно впечатлило?

Вы знаете, когда мы с женой принимали новых детей, мы очень переживали – как они будут нас называть? Назовут ли нас папой и мамой? – в душе что-то екало. И знаете – для меня это было очень неприятным открытием, когда все дети с первого дня начинали называть нас папой и мамой. Я понял, почему им это так легко – потому что это для них пустой звук! Они бы точно так же назвали и вас мамой, и любого кто бы ни приходил, и вешались бы на шею. А если еще конфетку и подарочек какой-то принесут – о, тогда все! Вы тогда и мама и папа. Это пустой звук.

И действительно — какое еще у них должно быть отношению к словам «папа» и «мама»? Ведь у всех детей они есть и они думают, у них тоже есть – живут где-то за забором интерната и тот, и другая. Прохожие. Вот что для вас значит слово «прохожий»?

Человек идущий мимо.

Вот папа и есть для него человек, идущий мимо. И у ребенка такой опыт – он таким и помнит своего биологического папу – пришел, ушел… и другой пришел, может что-то сделал хорошее – опять папа, опять ушел… в их восприятии воспитатель тоже папа, врач тоже папа или мама. Понимаете? И наполнить подлинным значением эти слова должны уже мы.

Портал changeonelife.ru - крупнейший ресурс по теме семейного устройства, который каждый день помогает тысячам людей получить важную информацию о приемном родительстве.

Родители читают экспертные материалы, узнают об опыте других семей и делятся своими знаниями, находят детей в базе видеоанкет. Волонтеры распространяют информацию о детях, нуждающихся в семье.

Если вы считаете работу портала важной, пожалуйста, поддержите его!

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!