Непридуманная жизнь. Так можно назвать практически любую историю семьи, которая взяла на воспитание приемного ребенка. Но каждая история уникальна. И встречу Екатерины Селениной с дочерью (имя девушка просила не называть) трудно назвать обычной. Екатерина 18 лет занимается проблемами сиротства, руководит благотворительным фондом «Надежда». Ее приемная дочь не знала своих биологических родителей, но всегда мечтала о том, чтобы рядом была мама.

 

Усыновление детей сирот в семьи

Екатерина Селенина. Фото http://deti.nnov.ru

В свое время Екатерина изучала социальную психологию в Америке, в университете Техаса. Сегодня Екатерина — старший научный сотрудник Лаборатории социально-психологических проблем безнадзорности и сиротства Московского психолого-педагогического университета.

А встретиться со своей будущей дочерью помогла работа в летнем лагере, когда там готовились тематические смены для ребят из детдомов, студентов училищ. Девочке тогда было 13 лет. Когда будущей дочери исполнилось 15, Екатерина стала ее патронировать. Они постоянно созванивались, переписывались, общались. А в семью дочь окончательно взяли в возрасте 17 с половиной лет.

«В тот год много разных негативных событий произошло в ее жизни, — говорит мать. — Я видела, как начинается рушиться ее жизнь, и что она может повторить ошибки своей биологической матери. Тогда я поняла, что единственная возможность спасти девочку – удочерить. Почему так получилось? Во-первых, она сама хотела и всегда спрашивала, почему ты не моя мама? Я ей говорила, что буду наставником, другом. Но потом я поняла, что не смогу ей помочь на расстоянии. Она должна быть рядом. Когда привела ее домой, не было осознания того, что это на всю жизнь».

Но вскоре Екатерина увидела позитивные перемены в характере приемной дочери, поведении. А ведь любой приемный ребенок первое время испытывает родителей, проверяет границы дозволенного. Он уже прошел серьезные жизненные испытание, прошел через предательство, и чувство недоверия для него определяющее. Пройдет время перед тем, как он будет доверять тому, кто рядом. Ребенок должен понять, что перед ним человек, который его не предаст, не оставит. «С моей дочерью это произошло через полтора года, как я взяла ее к себе. Ей тогда было 19 лет. Внутри нее утихли бури, она успокоилась, нашла работу», — рассказывает Екатерина

— В отношениях с ней сыграл роль Ваш профессиональный опыт?

— Сыграл, притом немалую. Много лет я готовлю будущих родителей для приема таких детей. В программы фонда «Надежда» входят семейные центры по воспитанию трудных подростков, патронат для старших детей. Если бы я такой опыт не имела, то вряд ли справилась бы с ситуацией.

— А как складывались отношения между приемной дочерью и кровными детьми?

— Плохо, конечно!

— А почему, конечно? Это норма, когда отношения между приемными детьми и кровным не складываются?

— Бывают случаи, когда родные дети приводят за руку приемных. Или когда сами просят родителей взять малыша, чтобы в доме появился братик или сестренка. Но это встречается нечасто. Приходит ребенок в семью из детдома и начинает занимать пространство биологического ребенка, а тот не всегда готов делиться. Дети с трудом осваивают новые условия: надо делиться, надо понять, что у мамы ты не один, есть еще ребенок. Между моими детьми отношения, в итоге, сложились нормальные. Есть периоды, когда они дружат, есть периоды, когда нет. В принципе, это нормально. В любых других семьях, где есть братья и сестры, происходит тоже самое. Главное, что они не вытесняют друг друга.

— Есть ли биолонические родители у вашей дочери?

— Отца и мать она не видела. Но я знаю, что ее мать родила в тюрьме, что у нее есть старшая сестра, а младшая погибла. Она прошла путь от дома ребенка, затем детдома и до момента, когда я взяла ее к себе. У нее нет никаких родственников, но было огромное желание иметь маму. Когда у нас возникли доверительные отношения и девочка открылась, то она мне сказала, что иметь маму было заветной мечтой. У нее было несколько предложений на удочерение, от которых она отказалась. Дочь объясняет это тем, что не чувствовала тепла и привязанности к тем людям. Ко мне почувствовала. Наверное, потому что несколько лет мы были знакомы.

— Но не все ведь имеют такой опыт. Да и просто словами ребенка не убедить в искренности, твердости своих намерений. Как быть?

— Словами их не убедишь. Логикой тоже. Эти дети очень хорошо чувствуют человека. У них есть такие «невидимые локаторы». Кроме того, они обладают хорошей интуицией и наблюдательностью. Сразу могут почувствовать настрой взрослого, ощущение защиты, преданность.

Но это не значит, что дети не будут Вас провоцировать. Таким образом, они испытывают приемных родителей. Моя дочь могла мне позвонить в момент, когда я на работе, и сказать, что она находится в милиции. Я знаю, что ни в какой милиции не сидит, а просто меня проверяет. Но я не могу сказать, хватит придуриваться, и точка. Я начинаю ее спрашивать о деталях, прошу дать трубку милиционеру. И потом она говорит, что все порядке, что пошутила. Но дочь поняла, что в любой момент: шуточный или нет, мне не все равно, где она, как себя чувствует. Для детей это крайне важно.

Примите еще одну истину: у детей-сирот потребность в любви огромная, а способность ее почувствовать минимальная. И научить любви, привязанности – колоссальный труд. Поэтому многие супруги стараются брать малышей или детей чуть старше, поскольку у этих ребят не было травматического опыта.

— Сейчас же все будущие родителя обязаны проходить специальные курсы.

— Да, но подготовка родителей, которые намерены взять на воспитание подростка, должна быть иной, чем с малышами или постарше.

— Может быть, родителям стоит не сразу приходить и забирать ребенка, а первое время просто приходить в детдом, общаться с ним?

— Школы приемных родителей вполне достаточно для создания базы. Есть определенная технология, есть количество визитов в детский дом. При этом, семью надо подбирать под ребенка, а не наоборот. Но в нашей стране пока происходит иначе. Кроме того, важно сопровождение семьи. Все-таки, психологи – большая подмога. Даже при моем профессиональном опыте временами чувствовала растерянность.

— Какой совет Вы бы дали родителям в переломный момент отношений с ребенком?

— Во-первых, надо обратиться к специалистам.

Во-вторых, надо помнить, что ребенок ведет себя так, вовсе не потому что плохой. Его модель поведения связана с прошлым, в котором ребенку приходилось не жить, а выживать. Даже когда он орет на Вас матом, проклинает, не надо остро реагировать. Поймите, родители, это не направлено лично на Вас. Так ребенок выплескивает свою боль, страх. И хорошо, что он раскрывается постепенно. Будьте наблюдателями, изучайте поведение. При этом надо настроиться на позитив и понять, что все эти вспышки агрессии – временное явление. Если Вы искренни, то ребенок увидит и поймет.

Материалы по теме:

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *