Как долго мы искали СВОЙ диагноз. Часть 1

Я открыто рассказала весь анамнез и попросила честно ответить, готов ли ребёнок к школе, и есть ли вероятность того, что у ребёнка диагноз?

Как долго мы искали СВОЙ диагноз. Часть 1

Читать все записи в блоге Анны Медведевой

Жёсткий прогноз

Когда мы забрали Варю из детского дома, ей было 2 года 9 месяцев. Она почти не говорила, двигалась медленно, не могла нормально бегать.

Первая ЭЭГ дала нам достаточно жёсткий прогноз — речь может не сформироваться, будет задержка развития. Это звучало тяжело, мы понимали с каким анамнезом дети, поэтому просто начали действовать.

Занялись здоровьем всех детей

Мы сразу начали заниматься здоровьем всех детей, и с Варей в том числе. Регулярные реабилитации, два раза в год путевки в неврологический центр, обследования, процедуры, занятия дома. Это было не эпизодами, а системой.

Мы жили этим, подстраивали под это жизнь, и результат действительно был. Варя начала говорить, пусть не сразу, но речь пошла. Физически она подтянулась, стала более активной, более включённой, и в какой-то момент появилось ощущение, что основные сложности мы выровняли.

Варя была очень эмоциональной

Но параллельно с этим оставался момент, который тогда казался нам просто особенностью характера или же той самой адаптацией. Варя была очень эмоциональной.

Любая ситуация, которая ей не подходила, могла вызвать сильную реакцию — Варя вспыхивала, громко плакала, кричала, и самое сложное было даже не это, а то, что она очень долго не могла из этого состояния выйти. Это могли быть час, два, иногда больше. Это не было похоже на обычные детские эмоции.

И именно поэтому до пяти лет мы сознательно не делали упор на обучение. Мы занимались тем, чтобы стабилизировать её состояние, снизить этот уровень напряжения. Развивали, конечно, но очень мягко, через игру, без какого-либо давления.

Обучение подключили к 5 годам

И только ближе к пяти годам мы начали аккуратно подключать обучение — буквы, цифры, простые задания. И вот тогда впервые появилось ощущение, что что-то идет не так. Она не усваивала. Или просто не хотела. В этом еще предстояло нам разобраться.

Когда мы начали более целенаправленно готовить Варю к школе, стало очевидно, что материал она не усваивает. И начались сомнения, которые, наверное, знакомы многим: она не хочет или она не может?

И в этот момент очень сильно влияет то, что говорят вокруг. А нам говорили, что это избалованность, что у нас слишком мягкая позиция, что ребёнок просто не хочет напрягаться там, где сложно. И мы в какой-то момент это приняли.

Это была наша ошибка.

Мы начали исправлять

Мы не стали тогда идти глубже, а начали «исправлять». Мы водили её в разные развивающие центры, причем не в один, а пробовали разные, переводили из одного в другой, искали «подход». Я сама занималась с ней дома, искала разные форматы, включала обучающие видео, скачивала игры, которые направлены на обучение.

Потом мы подключили частного педагога, который приходил к нам домой. Казалось, что в индивидуальном формате, когда все внимание на ребёнке, результат точно будет.

Но результата не было. Ни маленького, ни постепенного. Не было даже ощущения, что мы куда-то движемся.

Возможно, она «дозреет»?

При этом времени до школы еще было достаточно, и мы снова возвращались к мысли, что, возможно, она просто «дозреет». Это очень коварная точка, когда есть время, кажется, что можно подождать.

В садике началась подготовка к школе, и воспитатели тоже начали говорить, что Варя не усваивает материал. Она сидит, присутствует, но не понимает, что происходит.

Нам сказали, что всё в порядке

И в семь лет, когда встал вопрос школы, мы пошли на диагностику в ПНД к психиатру, психологу. Я открыто рассказала весь анамнез и попросила честно ответить, готов ли ребёнок к школе. И есть ли вероятность, что у ребёнка есть диагноз.

И нам сказали, что всё в порядке.

Продолжение в следующей части 🩷

Фото — автора.