Истории из детского дома. Часть 2. Внутри детского дома

0
686
1

То, что тебе грустно, сложно, плохо, никого не волнует. Плохо там всем. Жалеть никто никого не будет

Истории из детского дома. Часть 2. Внутри детского дома

Читать все Истории из детского дома

В детдоме я встретил пацана, которого бил в школе. Общая беда нас примирила. Мы рассказали друг другу свои истории и после этого общались на равных.

Через пару дней после моего заезда приехал выпускник. Позвал меня в комнату. Показал две ложки, соду и таблетки анальгина. Все это я привез с собой в рюкзаке. Сказал, что, если еще раз увидит — даст ….ы.

То, что можно убиться анальгином с содой, мне показали в СРЦ. В распределителе можно было узнать больше, чем за время пребывания на улице. В туалете употребляли, воспитателей били. Хотя дисциплина там была дикая — на окнах решетки, а при заезде заставляли снимать все, включая трусы. Но это не помогало.

Убиться, нюхая анальгин с содой, на самом деле, было нельзя, рецепт был паленый. Сам я не пробовал, давал нюхать другим и смотрел на результат. Кто-то говорил – фигня, а кто-то, что вставило. Я не спорил.

Как-то попросил у старшего сигу. Он дал. Сказал, если узнают – … Скурил ее в туалете, по запаху меня запалил воспитатель, спрашивал, где взял. Я не ответил.

Тогда всю группу построили в шеренгу и сказали мне сделать шаг вперед. За то, что я не признавался, хотели наказать всех. В итоге сделал шаг вперед  сам старший. Не знаю, проверка это была или нет, но после этого пацаны стали относиться ко мне нормально.

Главное — не показывать свою слабость и быть сильным духом. Раз прогнешься — будешь «отбросом» на побегушках.

То, что тебе грустно, сложно, плохо, никого не волнует. Плохо там всем. Жалеть никто никого не будет.

В нашем детдоме было около 30 пацанов. 10 мелких, 13 отбросов и 7 нормальных. До 14 лет воспитатели справлялись сами, а с подростками, когда те начинали проявлять характер и вести себя агрессивно, в конфликты не вступали, поручали разборки старшим.

Было дело — подошел старший, выбил у меня из руки сигу. Я позвонил пацану, с которым жил в одном дворе, он недавно вернулся с малолетки, мы знали друг друга с детства.  Сказал ему, что меня напрягают, передал трубку.  С тех пор старший держался от меня на расстоянии.

Однажды я расстался с девушкой, мне было плохо, я плакал и бил кулаками по стенам. Он зашел и спросил: «Это из-за меня?» Я послал его. Больше конфликтов у меня с ним не было.

9-й класс я доучивался в своей школе, но после занятий возвращался не домой, а в детский дом. В школе был мой привычный круг общения, все, кого знал с района.

После экзамена по алгебре мне предложили накуриться, я не отказался. Потом меня рвало. Помню, что ко мне наклонился какой-то мужик, спрашивал, плохо ли мне, потом отвез в больницу.

Там просили что-то подписывать, показывали документ, говорили: «И тут, и тут, и тут, и тут, и тут, и еще вот тут». Но ручка весила тонну, я не мог ее держать. Потом не мог идти и меня посадили в инвалидную коляску. Проснулся в коридоре, когда уже отпустило, чувствовал себя хорошо.

Пришла медсестра, поставила капельницу. Я говорил, что лежать так не буду. Снимать она отказалась, и тогда я выдернул ее сам. Брызнула кровь из руки. Из иглы полился раствор. Я не знал, как все это перекрыть, залило всю постель.

Пока никого не было, вышел из здания, спокойно прошел через охрану и по-тихому уехал в детский дом. Алгебру я сдал. Экзамен на доверие провалил. С тех пор ходил в школу с сопровождающим.

Наркотики обычно брали на ж/д станции. Когда ездили в лагерь, провозили их в аудиоколонке.

В лагере в Крыму было 10 отрядов. Семь отрядов из детдомовцев и три из домашних. Ни с кем из них мы не дружили, нам хватало своих.

Один парень все время сидел с ноутбуком на вайфае. Я подошел, начал его доводить, пшикать в него из водного пистолета. Он сказал, что еще раз и изобьет меня. Я ответил: «Жду».

Мы зарубились. Я разбил ему нос, он мне бровь. Хотел ударить с вертухи, но растяжки не хватило, я закинул ногу ему на плечо, и мы оба упали. Когда баторские узнали про мою бровь, всыпать ему захотел каждый. Была задета баторская честь, да и нам нужен был любой повод чтобы подраться.

С ним ходило по несколько охранников, но в итоге все равно его подкараулили и избили. Руководство лагеря понимая, что это не закончится, отправило парня его в Москву.

Однажды я спалил, что наш воспитатель убитый. Спросил, чем. Он сказал зайти вечером. Так я вместе с другом первый раз попробовал «лирику». Помню, что вернулся в комнату, лег на кровать, но мне казалось, что сейчас упаду и сорвусь в пропасть.

Среди детдомовских было много шалав. По крайней мере, так говорили. Пацаны показывали: вот эту, вот ту можно. Но я не хотел ни одной, мне это было не интересно, я верил в любовь и хотел, чтоб все по любви.

Выпускники знали, когда кому исполнится 18. С этого момента можно было снимать деньги со сберкнижки, накопленные за время в интернате.

За несколько недель до они начинали писать и звонить тем, кого хотели развести. Для детдомовских это было прикольно, добавляло авторитета: «О, выпускник звонит, хочет общаться!» Многие велись. Когда так позвонили мне, я сразу послал.

В нашем интернате не воровали, но пацаны из других – да. Заходили в Адидас, Найк, Пуму, Спортмастер, находили слепую зону, где не было камер. Считали количество персонала. Трое, например занимали продавцов, четверо заходили в примерочную.

Пока охранник наблюдал за ними, пятый воровал куртки и кроссовки. Чтоб не пищала пластмассовая защита, которую кассир снимает с вещей на кассе, обматывали ее фольгой.

Если подытожить — мы просто хотели жить как нам по кайфу и делать то, что хотим. В основном это получалось, хотя иногда были столкновения с администрацией.

Детский дом считаю хорошим опытом, мне дали образование, у меня появились друзья. Есть взрослые, к которым до сих пор могу приехать за советом, которых уважаю.

Воспитатель, который мне запомнился больше остальных, был справедливым и человечным. Если ребенок нарушал правила, он не ругал его, а объяснял, как надо было поступить в открытую: сказать, попросить, обратиться. Все пользовались его добротой, я тоже. Но сейчас понимаю, что все, что он, делал было правильно. Его отношение оставило во мне положительный след.

Я имею опыт работы с психологом и в отличие от моих знакомых не считаю эту профессию бессмысленной. Вспоминается только хорошее. И отношения нормальное внутри и по фану все было.

Фонд благодарит за иллюстрации к блогу Дарью Булгакову, студия Boyko.Pictures 

Портал changeonelife.ru - крупнейший ресурс по теме семейного устройства, который каждый день помогает тысячам людей получить важную информацию о приемном родительстве.

Родители читают экспертные материалы, узнают об опыте других семей и делятся своими знаниями, находят детей в базе видеоанкет. Волонтеры распространяют информацию о детях, нуждающихся в семье.

Если вы считаете работу портала важной, пожалуйста, поддержите его!

1 комментарий

  • Анна Левински

    Да..,совершенно другой мир. Не знаю,что нужно сделать,чтобы ребенок с такими навыками адаптировался,работал,просто выжил.

    26 августа 2022