5 марта 2013

«Мама Галя, мне очень нравится у вас жить!»

0
0
0

Галина Сергеевна Красницкая, кандидат педагогических наук и автор первых в России книг по вопросам усыновления, стояла у истоков возникновения первой в Москве Школы приемных родителей. Сейчас она регулярно консультирует всех желающих в рамках «Усыновительской беседки», которая проходит по пятницам в здании Рижского вокзала. Она рассказала корреспонденту портала «Измени одну жизнь» о своем преподавательском опыте и опыте приемной мамы.

b_6972

— В чем сейчас заключается Ваша основная деятельность в сфере НКО и усыновительства?

— Сейчас основная моя общественная деятельность заключается в проведении «Усыновительской беседки». Нередко у будущих приемных родителей, которые посещают ШПР, да и у людей, уже взявших детей, возникают вопросы, которые они хотели бы обсудить в личной беседе, а не, например, на уроке в Школе. Такую возможность они могут получить в рамках «Беседки». Мы стараемся создать для этого располагающую обстановку, чтобы за чашкой чая люди могли поговорить обо всем, что их волнует.

Принцип «Беседки» заключается в том, что все, что мы узнаем, никуда отсюда не уносится.

В начале к нам приходило очень много людей, которые хотят взять ребенка, но не знают, как за это взяться. Первые годы, то есть примерно 7-5 лет назад, мы консультировали именно в этом направлении. С появлением ШПР характер вопросов изменился. Теперь чаще приходят люди, которые уже взяли ребенка, и у них возникают вопросы, связанные с его поведением. Как правило, они хотят обсудить интимные вопросы, которые не задашь официальным лицам, органам опеки. Более того, есть страх, задав такой вопрос, потерять ребенка, так как его могут забрать. Например, это прием наркотиков, алкоголя в переходном возрасте; как справиться с гиперактивностью ребенка; как рассказать ему, что он приемный.

Я хочу передать благодарность Дирекции железнодорожных вокзалов РЖД, которая предоставила нм это замечательное здание Рижского вокзала.

Раньше здесь был кассовый зал. Они его отремонтировали и предоставили нам для проведения «Усыновительской беседки». Сейчас они приобретают мебель.

Особенностью «Беседки» является то, что мы предоставляем людям возможность прийти сюда с детьми, потому что не все имеют возможность их с кем-то оставить. Здесь есть детский уголок и волонтеры, которые готовы ими заниматься, пока родители будут общаться между собой и с консультантами.

2bf20b

Галина Красницкая

— Расскажите, как начиналась первая ШПР?

Это был 2001 год. Я тогда работала в Институте детства Российского детского фонда, занималась проблемой сиротства. Вышла моя книга «Вопросы и ответы об усыновлении». Это была первая книга такого рода в России. Однажды в Фонд пришел Михаил Пименов и сказал, что они при Приюте детства решили организовать обучение приемных родителей. На первом уроке у нас было всего 4 человека. Вначале уроки проводились интуитивно, не было никакой программы. Уже тогда сформировался важный принцип: наши преподаватели являются либо опекунами, либо усыновителями, либо приемными родителями. Это очень повышает престиж Школы. Одной из причин, по которым я усыновила Алинку, было то, что я понимала: я не могу учить людей, не имея этого опыта.

— Как возникали другие ШПР?

Они во многом ориентировались на нашу. Мы проводили много конференций для приезжих из других территорий. В конце прошлого года меня даже пригласили на форум в Таджикистан.

Сейчас в Москве 60 с лишним уполномоченных организаций, которые могут проводить ШПР. Их в 3 раза больше, чем домов ребенка, которых у нас всего 20.

Имеющиеся в Москве Школы дают образование очень разного уровня, потому что на все количество этих организаций, не хватает специалистов.

— Но ведь если они возникли, значит, есть спрос?

А вот и нет. Просто органы опеки каждого округа обязаны организовывать подготовку. Всего у нас 125 органов опеки, которые и создают ШПР.

— Что самое важное, чему должны научиться будущие родители в ШПР?

Цель нашего преподавания не уговорить, а помочь человеку понять, нужно ли им брать ребенка, какие проблемы они хотят решить с помощью ребенка. Мы очень рады, когда после окончания курса люди говорят: «Нет, мы еще не готовы».

— Что еще побудило вас стать приемной мамой?

У меня образовалась типичная ситуация «опустевшего гнезда»: собственные дети выросли, я осталась с мамой вдвоем, а наши жилищные условия позволяли взять ребенка. При этом мне хотелось девочку, потому что мои родные дети —  все мальчики. Совершенно осознанно я не стала удочерять Аленку. Во-первых, я взяла ее в возрасте 8 лет  и у нее была уже память об ее родителях. Во-вторых, я прекрасно знала, что не смогу обеспечить самостоятельно ей должного уровня жизни, лишив ее полагающихся ей льгот. И сейчас мы все это видим: она выросла, ей дали квартиру, поступила в колледж, еле-еле сдав экзамены, она получает повышенную стипендию.

— Пришлось ли вам столкнуться с адаптацией?

Моя адаптация прошла довольно легко, потому что я  была к этому готова. Сначала Алинка начала воровать, но я знала, что через это проходят все дети. Важно было знать, как с этим справиться. На это ушло два года, но теперь Алина у нас главный экономист в семье. Я просто научила ее записывать расходы и приобщила ее к ведению домашнего хозяйства. Так она поняла, какую сумму мы имеем и из какой суммы в месяц мы можем исходить.

— Расскажите об одном из самых радостных моментов из общения с приемной дочкой.

Это через год произошло после того, как я ее взяла. Когда мы шли с ней из приюта, я сказала Алине, что она может сама выбрать, как меня называть: Галина Сергеевна, бабушка Галя, мама Галя, но не мама, потому что мама у нее была. Пришли домой, она выбрала «тетя Галя». Но подошел Новый год,  Алина нарисовала мне открытку и написала текст: «Мама Галя, поздравляю Вас с Новым годом. Мне очень нравится у Вас жить».

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!

Добавить комментарий

Оставить комментарий через соц-сети

 
 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *