«Я уверена, если бы мои дети остались в детском доме, они бы просто не выжили. И точно не попали в то общество, в котором они находятся сейчас», — считает Любовь Бузина из Нижегородской области. Троих детей она усыновила, а пятеро живут у нее в статусе приемных.

Истории усыновления детей-сирот

 

акое событие подтолкнуло вас принять решение взять первого ребенка?

Самый первый ребенок у нас Ваня. Его мы взяли в 4 месяца, тогда, когда поняли, что я по медицинским показаниям не могу иметь детей. Тогда мне было 27 лет. Когда мне был поставлен диагноз, я даже не думала о том, чтобы пробовать разные способы лечения, а сразу решила усыновить ребенка. Я не видела смысла тратить время и деньги на операции, когда есть столько детей, которым я могла реально помочь.

Поддержали ли вас близкие в этом решении?

У меня нет ни отца, ни матери. Муж был согласен, потому что сам воспитывался в интернате, но пошел на это без особого энтузиазма. Сейчас мы с ним в разводе.

Развод с мужем был связан каким-то образом с детьми?

Нет, просто у него возникли свои интересы…

Ну вот, взяли мы Ваню… А мальчик, когда он один в семье, может быть эгоистом, поэтому мы решили взять девочку. Ее мы очень долго ждали: Рита появилась у нас, когда Ване было уже три года. Меня отговаривали ее брать: она была запущенным ребенком, потому что много времени проводила в больнице из-за кисты в голове. А в больнице ею никто не занимался. К счастью, нам удалось вылечить Риту, и сейчас это совершенно здоровый ребенок, она очень хорошо учится, перешла в 3 класс.

Третий ребенок появился у нас после просьбы знакомой. Она рассказала, что в одной семье погибла мама, у которой остался сын. Поскольку у меня к тому моменту уже было двое усыновленных детей, мы столкнулись с проблемой: не хватало положенной по нормам жилплощади. Мы тут же взялись продавать квартиры, комнаты и даже переехали в другой город. Из двухкомнатной квартиры в Завольжье — в двухэтажный дом в Городеце, что на другой стороне Волги. Тогда мы и смогли забрать Сережу, которому к тому времени исполнилось 5 лет. У него была инвалидность, волчья пасть. Мы сделали ему операцию, он учится в школе, ему сняли инвалидность. Сейчас ему уже 11 лет.

И тут я оказалась в ситуации, что у меня два мальчика и одна девочка, нужно было их как-то уравновесить. Так у нас появилась Машуня, которую мы взяли в возрасте 3,5 месяца. Сейчас ей 6 лет. Родители отказались от нее только потому, что на родилась девочкой — она была пятой в семье, в которой было уже четыре мальчика.

В 2007 году на телевидении запустили социальную рекламу о приемных семьях. Тогда я еще больше прониклась этой проблемой и решила создать большую приемную семью. И продолжила забирать малышей из детдомов.

Сначала мы взяли брата с сестрой – Алену и Диму. Это были дети-маугли, настолько запустила их родная мать. Маму не только лишили родительских прав, против нее завели уголовное дело. Алена и Дима быстро адаптировались в нашей семье, но первое время было тяжело: они бегали на четвереньках, лаяли по-собачьи. А когда все-таки разговаривали, мы почти не понимали слов. Когда я забирала Диму домой из детдома, смотрю: детдом нормальный. Но дома, когда я в первую ночь накрывала его одеялом, он спросил меня: «А ты меня не будешь тапком бить?» — «А зачем?» — «Чтоб я спал».

У Алены была дисплозия тазобедренного сустава, ножки колесом. Ножки мы привели в норму, а таз немного не успели — уже началось окостенение. С этими детьми была еще одна проблема: они родились в состоянии интоксикации, так как их мать была пьяной. Из-за этого у детей поражение головного мозга, которое прошло у Алены и, к сожалению, осталось у Димы, хотя мы боролись изо всех сил. Мы отправили их в детский садик для детей с отставанием в развитии. Позже Диму пришлось отдать коррекционную школу. Алена пошла в обычную.

Следующего ребенка, Дениса, мы взяли после того как мне позвонила Нина Николаевна Белицкая, заведующая домом ребёнка. К ним привезли ребенка, у которого вместо половых органов ничего не было, мочевого пузыря тоже. Был просто свищ. Родители от него отказались сразу, так как думали, что он умрет.

Ситуация была безвыходная — оставалось отправить ребенка в дом инвалидов. Там бы он просто погиб, а ребенок-то умный. Голова у него в порядке. Я пообщалась с ним и подумала: «Почему бы и нет». Мы прошли с Денисом множество операций. Два года назад целых четыре месяца жили в Москве из-за очередной операции. Она была успешной.

Следующий член нашей семьи — Егорка, которого мы не могли не забрать. Патологий у него было очень много, целый список. Основная проблема была в том, что у него паховая грыжа. Ребенок недоношенный, у него даже зрачки разные и цвет глаз. Как нам объяснил один американский психолог, это могло быть оттого, что его родители были наркоманами. Сейчас это шустрый пятилетний мальчик.

Как складываются ваши отношения с органами опеки?

С ними у меня начались проблемы, когда я вышла замуж во второй раз за человека с судимостью. Эта судимость не касалась человеческой жизни. Однако приходить с проверками к нам стали чаще. Инспекторы всем были недовольны: то обои не поклеены, то что-то не покрашено, то миски у кошек и собак стоят не там где надо…

На меня даже заводили уголовные дела по обвинению в плохом обращении с детьми. Однако первое из них закрыли: привели ребенка, а он сказал обо мне: «Отведите меня к маме!» По второму — за то, что ребенка за ухо взяла — присудили штраф в три тысячи рублей. А потом сами же инициаторы дела из опеки заключили со мной договор на воспитание ребенка, за которого судили.

Помогла Елена Шишмарёва из организации «Альтернатива», которая обратилась к уполномоченному по правам ребенка в Нижегородской области Светлане Барановой. Она приехала к нам домой, увидела все своими глазами. После этого с проверками стало полегче.

Любовь, у вас на воспитании восемь детей, дом, работа, ремонты, — как вы все это успеваете?

Да, все это я с детьми делаю сама. Берем кредиты, влезаем в долги, помощи от администрации нет никакой. Помогают добрые люди. Например, хотели купить подержанный автомобиль, подали в банки заявки на кредит. Банки отказали, а продавец взял и просто отдал нам свою машину.

Каковы ваши принципы воспитания детей? Ведь они все настолько разные, из разных семей…

Мы стараемся не зацикливаться на заболеваниях. Я пытаюсь сделать так, чтобы они не чувствовали себя неполноценными.

Жалели ли вы когда-то о принятом решении воспитывать приемных детей?

Никогда. Может быть, и было, но только в подушку. Я знала, на что шла и не стараюсь переложить эту работу на кого-то. Это мой крест и мне его нести. Но я рада, потому что у меня есть множество последователей.

Материалы по теме:

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *