Марина Глазкова
Марина Глазкова 1 ноября 2019

Ольга Осипова: «Внезапно эти незнакомые когда-то мне дети стали родными»

0
3486
5
Таня и Анжелика. Фото - из семейного архива Осиповых.

Ольга и Михаил Осиповы уже были родителями троих детей, когда судьба привела их к мысли о том, чтобы взять ребенка в семью. Сейчас у них две приемных дочери, а Ольга написала книгу «Приемная родная», чтобы «реалистично и правдиво рассказать о том, как ты становишься приемным родителем»

— Ольга, почему вы решили взять приемных детей, ведь у вас уже были трое кровных?

— Тема приемных детей возникла в моей жизни в связи с работой в Морозовской больнице. Меня как будто вела туда высшая сила. Я не понимала, что со мной происходит, но любой ценой пыталась устроиться на работу в это место. У меня не было медицинского образования, мне отказывали, а я снова и снова переделывала документы и приносила их в отдел кадров. Обычно при столкновении с бюрократией я отступаю, а тут шла напролом. Наконец, меня взяли.

В Морозовской больнице лечили в том числе и детей-сирот. Там была девочка, которую изъяли у мамы. Я ухаживала за ней, так как ее никто не навещал. Мы с ней подружились, и она стала называть меня мамой.

Я уже начала собирать документы, чтобы взять ее в семью, но в определенный момент маму восстановили в правах. Мы с мужем, конечно, очень огорчились, но приняли решение: раз не удалось взять эту девочку, то приемного ребенка мы возьмем все равно. Как только эта девочка вернулась к маме, я уволилась из больницы.  Алгоритм приемной семьи в моей жизни был запущен, и моя миссия в этом месте завершилась.

Читать также — 5 шагов к принятию ребенка в семью

Мы с мужем пошли в ШПР. Учиться там было очень интересно, особенно увлекательно было общаться с психологом. Чем дольше мы посещали занятия, тем больше я укреплялась в решении взять ребенка.

Анжелика была отказницей с рождения. Фото — из семейного архива Осиповых.

— Вам сразу удалось найти первую приемную дочку?

— Анжелику мы искали около полугода, на пути к ней мы познакомились с двумя детьми и написали отказ.

Мы постоянно прозванивали базу и вели таблицу в Excel, где отмечали результаты звонков. Столкнулись с тем, что более-менее здоровых детей очень мало.

Когда мы говорили с региональным оператором из Брянска по телефону, нам назвали определенный набор диагнозов понравившегося нам ребенка, которые тогда не показались слишком тяжелыми. Когда же мы приехали с ним знакомиться, выяснилось, что у него серьезное генетическое заболевание и эпилепсия. Мы испугались и написали отказ. Потом засомневались в своем решении, но было уже поздно.

Читать также — 6 вопросов приемных родителей главному детскому психиатру Москвы

Вторую девочку мы смотрели в Москве. Ее мама была не лишена прав, а лишь ограничена по диагнозу шизофрения. Нас это не испугало, но, познакомившись с ребенком, мы вышли со встречи с абсолютной уверенностью, что это не наша девочка.

— Где вы нашли Анжелику? Как прошла ваша первая встреча?

— В 2015 году, на момент знакомства, Анжелике было почти 5 лет. Знакомиться с ней мы поехали в Иваново в конце августа. Первым впечатлением от знакомства был шок: Анжелика вообще не была похожа на девочку, которую мы видели на фото.

На снимке в базе она выглядела веселым, благополучным ребенком, в анкете говорилось, что у нее светлые глаза. В реальности лицо этой темноглазой малышки с восточной внешностью было зажатым в гримасе.

На встрече психолог пояснил, что эта вечная улыбка – ее защитная реакция.

Анжелика была отказницей с рождения, и за пять лет ее жизни никто ни разу не пришел с ней знакомиться. Мы подарили ей игрушки. Она зажималась и стеснялась. Психолог вышла, и мы начали играть с ней в мячик. Я обратила внимание, что Анжелика физически очень ловкая. У нас не было сомнений, что мы берем эту девочку, и согласие было тут же подписано.

— Была ли у вас пресловутая адаптация?

— Была и очень сильная. Сначала мы радовались, что все не так сложно, как могло бы быть: Анжелика не билась головой об пол и не мазала стены экскрементами. Напротив, сначала она вела себя очень хорошо, просто много молчала.

Анжелика. Фото — из семейного архива Осиповых.

Постепенно она начала оттаивать, у нее стали обостряться чувства. Ее волновали все запахи окружающего мира, она часто жаловалась, что они ей не нравятся. Потом стало оживать ее тело, и ей все давило: мы резали манжеты, воротники на одежде.

На определенном этапе у меня началось физическое отторжение к Анжелике, так как она вела себя не как ребенок.

Там, где дети обычно расстраивались, она хохотала. Когда я пыталась с ней серьезно поговорить, она смеялась издевательским смехом. Дралась, била младшего сына, воровала и прятала еду по карманам.

— Что вы делали, чтобы преодолеть тяжелые состояния?

— Мне кажется, если бы она вела себя идеально, это отторжение у меня все равно бы было. Сначала я ничего с этим не делала.

Я просто убегала из дома, ревела и думала, что я ее ненавижу.

Я искала столь нужную мне бесплатную психологическую помощь, но выяснила, что ее дают при адаптации только детям, а родителям нет.

Через 4,5 месяца Анжелике дали место в садике. Там у психолога была приемная дочка, ровесница Лики. Она привела меня в чувство и объяснила, что Лика вызывает у меня негативные эмоции, потому что она привыкла в них жить, а жить в положительных эмоциях она еще не научилась. Это объяснило мне ситуацию, и стало легче.

Надо сказать, что у нас до сих пор есть позитивные фазы, когда все отлично, и она старается вести себя хорошо, а потом все равно выводит нас на негативные эмоции.

— Как у вас появилась вторая приемная дочка?

— Несмотря на все сложности с Ликой, двухмесячную Таню мы взяли уже через два года, в 2017 году. Я это делала на высоком душевном подъеме, как будто меня вело что-то свыше.

Я рассуждала так: мы уже не молоды, и надо быстрее брать еще одного ребенка, так как потом мы просто не потянем физически.

Такой была Таня, когда ждала маму. Фото — из семейного архива Осиповых.

Таню мы нашли очень легко. В день, когда мы получили согласие на то, чтобы взять ребенка от 0 до 7 лет, сотрудница в опеке просто развернула в нашу сторону компьютер, на котором была анкета Тани. Мы познакомились с ней и сразу подписали согласие.

— Не вызвало ли появление младшей сестры ревность у Анжелики?

— Ревность была, но не острая, без агрессии, просто легкое перетягивание одеяла на себя. Адаптации у Тани не было. Это был спокойный ребенок, который спал ночами.

Но меня в тот момент накрыло состояние общей усталости и изнеможения.

С Таней было психологически значительно проще, а физически тяжелее. Но материнский инстинкт включался на маленького ребенка, и это облегчало ситуацию.

— Как повлияло на вас появление приемных детей?

— Под их влиянием я очень изменилась и провела колоссальную работу над собой. Я поняла, что с приемными детьми приходится вести себя более осознанно, чтобы научиться их любить.

Ты постоянно прикладываешь усилия, чтобы понять и принять маленького человека, который очень отличается от тебя. Например, наша Анжелика очень яркая и совсем на нас не похожа. Это своего рода пятый элемент в семье, и принятие ее дается не так-то просто.

Однако я сознаю все чудо происходящего, чудо того, что ты сама делаешь этого ребенка близким себе.

Я не рожала их, но внезапно эти незнакомые когда-то мне дети стали родными. А ведь это так редко с нами происходит! Я вижу, что Анжелика искренне меня любит. Я вижу, что ее отношение ко мне, особенно в начале, было гораздо ценнее, чем то, что я могла ей дать. Ее бросила мама, пять лет никто к ней не приходил, но она пошла за нами и раскрылась.

В семье Анжелика и Таня стали сестренками. Фото — из семейного архива Осиповых.

С Таней я насладилась общением с младенцем. Сейчас это очень развитый ребенок. В лице своих приемных сестричек мой младший сын приобрел больше, чем потерял, потому что иначе он бы просто рос один.

— Что вы как человек, прошедший тяжелую адаптацию, могли бы посоветовать другим приемным родителям в такой ситуации?

— Это нормально, что во время адаптации ребенок выводит все твои низменные эмоции наружу. Состояние тяжелое, чувствуешь себя последним человеком на земле, и это тебя убивает.

Не надо себя казнить. Помните, если двигаться дальше, это пройдет.

Обязательно нужно надо найти помощь извне: психологи, приемные родители, которые испытывают похожие проблемы. Пример родителей, которым повезло не столкнуться с адаптацией вряд ли вас поддержит. Они скажут вам, что ее нет, и вы будете думать, что это с вами что-то не так.

Как получить консультацию психолога фонда «Измени одну жизнь»

Что касается психолога, то сейчас каждая приемная семья прикреплена к центру поддержки приемных семей. Там работают психологи, к помощи которых стоит обратиться.

— Расскажите о вашей книге «Приемная родная»?

— Ее я написала спонтанно, никогда об этом не мечтала. Все началось с моего блога в Инстаграме, где я столкнулась с тем, что люди не понимают особенностей развития приемного ребенка и пишут странные комментарии. Начитавшись их, я решила, что постов писать больше не буду. Однако ко мне начали обращаться мои подписчики, которые ждали этих постов, поэтому я просто решила написать книгу.

Книга вышла в свет, когда мы брали Таню. Основная ее задача в том, чтобы реалистично и правдиво рассказать о том, как ты становишься приемным родителем.

В книге есть и ответы на вопросы по тому, как проходить адаптацию, и разбор технических моментов: как общаться с опекой, как работать с диагнозами.

Книга не восторженная, получила много разных отзывов: кто-то благодарил меня за то, что с ее помощью нашел своих приемных детей, а кого-то она остановила на пути усыновления.

Отрывок из книги Ольги Осиповой «Приемная родная»:

Отношения с органами опеки

Хочешь, не хочешь, но вам придется вступить в близкие отношения с органами опеки и попечительства. В совместном союзе между вами и «опекой» как раз и должен появиться у вас ваш малыш.

Можно сказать, что это ваш социально-половой партнер. Шучу, конечно (но, не без основания).

Не ругайтесь из-за ерунды, дружите, но и не заискивайте. В «опеке» работают обычные люди, от помощи и содействия которых, зависит очень многое.

У нас со всеми «опеками» все было хорошо. Конечно, где-то лучше, а где-то и похуже. Кто-то нас слегка запугивал и проверял на прочность, а кто-то демонстрировал свою власть. Кто-то был равнодушен, а кто-то искренне хотел помочь.

Почти все сотрудники были адекватны, лишь иногда обнаруживая легкие признаки профессиональной деформации. Мы настолько были сосредоточенны на поиске ребенка, что не обращали на это внимание.

Когда мы оформляли Анжелику сначала в Иваново, а потом уже у себя, все шло «как по маслу» — царил мир и полное содействие процессу передачи ребенка в семью. Но бывают и различного рода препятствия.

Функции опеки

Ваше общение с органами опеки может начаться с того, что вы получите от нее список необходимых документов, которые вам нужно подготовить, чтобы получить заключение о том, что вы можете быть приемным родителем.

После подачи всех документов «опека» должна в течение короткого срока выехать к вам на ваше место жительства и произвести осмотр жилища. После этого этапа «опека» принимает в отношении вас решение.

Если оно положительное, то вы официально становитесь кандидатом в приемные родители. После этого Вас внесут в общую базу «кандидатов», и вы сможете звонить в органы опеки и региональные банки данных по всей России и получать от них информацию о детях-сиротах.

В обязанности «опеки» также входит поиск и предложение вам детей, подходящих по тем параметрам, которые вы заявляли в документах. Рекомендую вам расширить эти параметры (возраст и группу здоровья ребенка, количество принимаемых вами детей в семью). Почему?

Потому, что не исключено, что в процессе поиска ваши взгляды на то, каким должен быть ваш будущий малыш, могут измениться — у нас было именно так.

Ну, а после того, как вы найдете свое счастье, «опека» будет вас периодически контролировать и, возможно, заглядывать к вам в гости. По факту, разные «опеки» ведут себя по-разному, иногда дело ограничивается разговорами по телефону и заверениями со стороны приемных родителей, что «все в порядке».

Та «опека», с которой сотрудничаем мы, нам очень нравится – приветлива, пунктуальна и ненавязчива. Отправляю мысленное спасибо всем милым женщинам и закрываю эту главу.

5 комментариев

  • Екатерина Сиденко

    Спасибо за это интервью с Ольгой. Подписана в Инстаграм на неё — очень нравится, как честно рассказывает о себе, о детях, и о взаимодействии в семье. Желаю им любви и сил, всего самого наилучшего)))

    4 ноября 2019
    • Иоланта Качаева

      Екатерина, спасибо вам за отзыв! Очень рады, что в историях семей приемные родители и кандидаты узнают о другом опыте, находят ответы на свои вопросы. Рады быть полезными и ждем предложений: о чем бы вы хотели еще узнать из материалов на нашем сайте? Какая информация вас интересует?

      4 ноября 2019
  • Лариса

    Это все конечно хорошо,что вы рассказываете о проблемах которые вы пережили. Но прочитав много статей об усыновлении,я поняла одно.Брать ребёнка это ужас,адаптации и диагнозов детей.Может не стоит пугать детей.Мы например с дочерью испугались,что не сможем это потянуть.А желание было огромное.

    1 ноября 2019
    • Иоланта Качаева

      Лариса, добрый день! Спасибо за комментарий. Именно в ШПР многие понимают, что не готовы взять приемного ребенка, хотя такое желание было. И это хорошо, потому что расставаться с ребенком, понимая, что не справляешься, — огромная трагедия. Самые тяжелые последствия возврата переживают именно дети. Но все же больше тех приемных родителей, которые прошли ШПР, взяли ребенка в семью, пережили или переживают адаптацию, и при этом счастливы. В своих историях на нашем сайте они делятся опытом. А мы рады за них, потому что дети должны жить в семье, а не в детских домах.

      1 ноября 2019
    • Тамара

      Я тоже боюсь, что не потяну адаптацию. Но! Если брать ребёнка до года, то адаптации как таковой не будет. Лично мне так кажется. Слишком много одиноких детей, надо действовать и ни в коем случае не опускать руки. Удачи вам!

      13 ноября 2019