Дмитрий Хазиев
Дмитрий Хазиев 17 сентября 2018

«Оба ребенка засыпают со мной, обнимая каждый со своей стороны»

0
3395
0
Семен и Аля знают, что они - не кровные, а находятся под опекой.

«Я взяла под опеку Алю, когда мне было 23 года. Спустя два года в нашу семью пришел Семен. И мне не кажется, что мой возраст — неподходящий для приемного родительства. Я очень рада, что у меня достаточно сил и импульса для развития», — говорит Екатерина Желенникова из Москвы.  О том, как быть молодой мамой-опекуном двух детей – в материале фонда «Измени одну жизнь».

«Мне кажется, что в отношениях между детьми мне удалось достичь максимума, учитывая их темперамент».

«Впервые мысль о принятии ребенка в семью посетила меня в 14 лет. В этом возрасте я еще не сталкивалась с детьми из системы, но почему-то решила, что хотела бы стать мамой и таким способом, — вспоминает Екатерина. — Твердое решение взять ребенка появилось в 21 год. Дело в том, что моя коллега (она воспитывает двух приемных детей) иногда писала про семейное устройство на своей страничке в соцсети. Однажды она сообщила о том, что ее сын — в больнице. А с ним в палате – мальчик Саша пяти лет, который подлежит устройству в семью».

Читайте раздел на нашем сайте – 5 шагов к принятию ребенка в семью.  Он создан для тех, кто думает о том, чтобы взять ребенка из детского дома. Подробные инструкции написаны в удобном формате. С чего начать? С шага №1

Екатерина решила познакомиться с Сашей. Для этого придумала легенду, будто она — родная тетя мальчика своей коллеги. Приехала в неприемное время, каким-то чудом ее пустили в палату.

«В первые минуты он мне сказал: «Я — Саша, а ты – моя мама», — вспоминает Екатерина. — Это сейчас я понимаю, что дети, у которых нет значимого взрослого, называют многих женщин матерями. В тот момент Сашины слова меня потрясли. Еще потрясло то, как ребенок набросился на еду, привезенную мной. Конечно же, я мало что знала про пищевое поведение ребят из детского дома. Знания были достаточно поверхностные, но произошедшее стало мощным толчком, и я записалась в Школу приемных родителей. В этом же году окончила вуз и одновременно с дипломом о высшем образовании получила заключение о возможности быть опекуном».

Анкеты детей Екатерина просматривала на сайтах, в том числе, и видеоанкеты на сайте фонда «Измени одну жизнь». В результате ей предложили взять ребенка специалисты одной из московских опек.

«Анкеты дочери не было ни в одной из баз данных. Ее биологическую маму только ограничили в правах, — говорит Екатерина. — В тот момент я устроилась на новую работу, у меня было множество командировок. Я готовилась к очередной поездке, но мне позвонили сотрудники опеки и предложили посмотреть девочку по имени Аля. На следующее утро я пошла с ней знакомиться».

Аля: первые дни дома.

Первая встреча с девочкой прошла в кабинете директора дома ребенка. Але тогда был год и месяц. Увидев Екатерину, малышка тут же зарыдала. Она не давала приблизиться к себе, взять на руки.

«На третью встречу няня вынесла Алю на прогулку, вручила ее мне и ушла, — вспоминает Екатерина. — В тот момент девочка улыбнулась, мы начали рассматривать ворон. Она даже пыталась ходить. И в последующие встречи Аля начинала плакать, когда ее забирали от меня. Через месяц она была уже у меня дома».

«Я взяла под опеку Алю, когда мне было 23 года. Спустя два года в нашу семью пришел Семен. И мне не кажется, что мой возраст — неподходящий для приемного родительства. Я очень рада, что у меня достаточно сил и импульса для развития, — говорит Екатерина.  — Мне приходилось встречать молодых приемных родителей. Я подписана в Инстаграм на блог девушки, которой 26 лет, и у которой есть приемные дети, в том числе, подросток. Приемное родительство молодеет, и это хорошая тенденция. Не думаю, что этот шаг делают люди не готовые, да и готовность не очень зависит от возраста».

Адаптация Али была крайне тяжелой.

В поисках второго ребенка Екатерина пришла к региональному оператору с выписанными заранее номерами анкет детей. И будущий сын оказался единственным из этого списка, кто оказался «свободным».

«Я получила направление. Семену было 1,4 года, малыш находился в ужасном состоянии, он был очень сильно поражен рахитом. Мальчик только начинал ходить, сидел, как деревяшка, у меня на руках», — вспоминает она.

У Али — генетическое заболевание крови и астма с плохо контролируемым течением. У обоих  детей — неврологические проблемы.

Кровные родственники

Аля родилась в Москве. У нее, по словам Екатерины, есть старший брат и сестра, которые живут с отцом в другом государстве. Информации о родственниках девочки очень мало, но Екатерина активно ищет новые данные, собирает фотографии членов ее семьи. У Али сохранилось несколько снимков из детского дома. Аля иногда любит смотреть, расспрашивать Екатерину про этот период своей жизни.

«Семен и Аля знают, что они — не кровные, а находятся под опекой. Но даже если бы я их усыновила и удочерила, то никакой тайны из этого не делала бы. Ребенок должен знать свою историю», — уверена Екатерина.

Аля знает многое о кровных родителях, интересуется периодически ими. Она видела фотографии матери, отца. Однажды ей с Екатериной предстоял ночной прием в больнице. И это время они решили скоротать за разговорами. После этой ночи Аля стала более трепетно относиться и к своей новой семье, и к кровным родителям.

«Дочка даже предложила съездить на могилу ее кровной матери, которая умерла через полгода после прихода Али ко мне, — говорит Екатерина.- А Семену пока я особо ничего не рассказываю о кровной семье в силу его небольшого возраста. Со временем расскажу обязательно».

Семен в центре содействия семейному воспитанию.

Кровные родители Семена вели, по словам Екатерины, асоциальный образ жизни. У мальчика двое братьев: средний брат усыновлен, старший — в интернате.

«Пока мы ни с кем не общаемся, хотя у меня есть адрес семьи среднего брата, — рассказывает приемная мама. — Но приемные родители мальчика не желают контактировать. А со старшим братом Семена я надеюсь наладить переписку. Ему 16 лет, у него инвалидность. Я нашла его профиль в соцсетях, где он и написал про свой диагноз — аутизм».

Екатерина говорит, что с удовольствием бы, наверное, общалась с родственниками Али и Семена, но сейчас ей просто страшно выходить с ними на контакт. Отец Семена, к примеру, находится в розыске.

Адаптация

Адаптация была крайне тяжелой, признается Екатерина. Аля плакала ночами, засыпала на пять минут, потом снова начала кричать. Она смогла спать по 4 часа в сутки, постоянно кричала. Эта сложность осталась до сих пор.

«Але сейчас 5 лет, но по-прежнему большинство своих эмоций – и радость, и грусть – она переживает через слезы, — рассказывает Екатерина. — У девочки очень подвижная нервная система, и просто не знаешь, когда «бомбанет». Ее эмоциональная неустойчивость — довольно серьезная проблема по сей день».

Семен — более спокойный по характеру. Первое время он совсем не плакал. Как потом выяснилось, в детдоме он находился на препаратах. В скором времени действие препаратов начало исчезать. Плюс началась ревность со стороны Али, несмотря на то, что Екатерина заранее тщательно готовила ее к приходу Семена в семью.

«Сейчас Семен точно знает, что я его мама».

Она признается, что, несмотря на жесткую адаптацию, сына полюбила практически сразу. Да и Семен сам стал преображаться, у него даже изменилось лицо, и он стал больше похож на свою «новую маму» и ее родственников.

«Но полное принятие пришло, наверное, в тот момент, когда Семен заболел пневмонией, — признается Екатерина. — Это было серьезнейшее испытание для всех нас. Две недели он провел под капельницей и кислородом, был на грани жизни и смерти. И в этот период я, наверное, окончательно прикипела к нему душой».

А как только Семен пришел в семью, весь первый месяц оба ребенка сидели у меня на руках, рассказывает Екатерина. «На третий день после прихода мальчика сына в семью я заболела ангиной, сопровождавшейся высокой температурой.  Одним словом, было очень тяжело. Аля начала обижать Семена. Если первое время он не мог ответить, то в скором времени научился давать сдачи. Мои дни проходили в разнимании драк, в криках. Я обращалась к психологам, но дольше двух встреч дело не шло. Дети заболевали, мы не могли продолжать посещать специалистов», — говорит она.

Фонд «Измени одну жизнь» проводит бесплатные консультации для действующих приемных родителей

«Дети учатся договариваться, уступать друг другу».

Екатерина общалась с другими приемными родителями, использовала их советы. «Постепенно жизнь наладилась, все не так уж и плохо. Да и адаптация подходит к концу, по моим ощущениям».

Когда была серьезная ревность со стороны Али, Екатерина больше внимания уделяла именно дочери, понимая, как тяжело ей дается появление нового ребенка в доме. Старалась заниматься и играть с ней, обнимать почаще. Но с тех пор серьезная ревность почти ушла.

«Я стараюсь уделять внимание каждому. Оба ребенка засыпают со мной, обнимая каждый со своей стороны», — говорит Екатерина.

Как Семен и Аля общаются друг с другом? Конфликты есть и будут, как и у большинства братьев и сестер. Но они учатся договариваться, уступать друг другу.

«Один ребенок скучает по второму, пока тот находится в детском саду, — рассказывает Екатерина. — Мне кажется, что в отношениях между детьми мне удалось достичь максимума, учитывая их темперамент».

Але до сих пор сложно контактировать с другими людьми, в особенности, со взрослыми. Иногда она даже стесняется здороваться с теми, с которыми знакома несколько лет. «Я думаю, что отчасти это связано с диагнозами, — говорит Екатерина. — Но дочка растет, и все меняется. У обоих детей, безусловно, есть нарушение привязанности. У Али оно выражается в истериках и непослушании, а у Семена в том, что он долго не различал своих и чужих. Сейчас он точно знает, что я его мама, но по-прежнему очень коммуникабелен с чужими людьми, запросто здоровается на улице со всеми, кто ему просто понравится».

Аля в силу темперамента станет артисткой, предполагает Екатерина: «Сейчас дочка занимается плаванием и прыжками на батуте, ритмикой. Семен пока еще мал, чтобы говорить об увлечениях. Он заметно окреп, по сравнению с тем, каким я его забирала. И сейчас он тоже с удовольствием плавает и прыгает на батуте».

Совет будущим приемным родителям

«Каждый, кто стремится к приемному родительству, должен обладать не только и не столько большим запасом любви и потребности эту любовь отдавать, сколько огромным терпением», — уверена Екатерина. — Приемное родительство – это большая работа над собой, требующая финансовых, психологических  и других ресурсов».

Авторы фото: Анна Ермолова, Дарья Выходцева, Кирилл Попович, Екатерина Монева.

Комментарии

Еще никто не оставил комментарий, вы можете стать первым!

Добавить комментарий

Оставить комментарий через соц-сети

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *