Женя Снежкина — журналист, мать троих детей: Елизаветы, Йиржи и Северина. С 2008 года она живет в Праге — там, откуда родом ее муж Ондржей Соукуп, журналист чешской газеты «Господаржские новины». Один из детей в их семье, Йиржи, — приемный. Женя согласилась завести блог на портале «Измени одну жизнь», чтобы регулярно рассказывать свою историю усыновления.

Из-за «медицины» у меня в голове включился таймер. Впрочем, по порядку. «Медициной» кандидаты в усыновители называют специальный медицинский обходной лист – человек должен пройти шесть специалистов (онколога, дерматолога, пульмонолога, психиатра, нарколога и терапевта) и каждый из этих специалистов должен составить заключение о состоянии здоровья и заверить его не только своей печатью, но и так называемой «гербовой» печатью медицинского учреждения, в котором проводилось обследование. Гербовая печать обычно хранится у главврача. А таймер в голове включается потому, что у всех этих справок ограниченный срок годности – всего три месяца. За это время усыновитель должен успеть собрать все необходимые документы, найти своего (самого своего! Самого-самого своего!) ребенка и успеть подать документы в суд. Согласно установившейся практике, справки должны быть действительны на момент подачи документов в суд.

Но это только кажется, что три месяца – море времени. Когда я пришла на прием к специалисту в свою родную поликлинику, выяснилось, что специалист принимает исключительно по записи, а запись начинается в семь утра. Я пришла в поликлинику к семи (надо ли говорить, как я люблю вставать по утрам?) и опять облом – в семь часов утра запись уже закончилась и успеть попасть на запись надо приходить в пять и пару часов мерзнуть на улице. При этом запись происходит не каждый день, а раз в неделю. И вот я пришла к дверям поликлиники в третий раз. Холодно. Темно. У входа стояло с десяток человек. Довольно быстро выяснилось, что существует как минимум две разные очереди – часть людей не успела записаться в прошлый раз и тогда они составили список на запись, а кто-то пришел только сегодня и тоже составил свой список. Началась тревожная дискуссия в стиле «вас здесь не стояло». Я с тоской наблюдала за всем этим,и мне было немножечко стыдно за то, что вот я, здоровый человек, ради бумажки отнимаю место в очереди вот у той женщины или вот у этого мужчины, которым действительно нужна консультация доктора. А потом я прикинула, сколько времени у меня займет обход всех специалистов с учетом того, что запись проходит раз в неделю на месяц вперед и не факт, что на эту запись удастся попасть. Так что срок получения полной «медицины» становился непредсказуемым. А я не люблю ситуацию неопределенности, она меня жутко нервирует… В общем, я ушла оттуда.

Семейное усыновление детей сирот

Йиржи. Вот ради кого мы собирали документы

Я решила пойти другим путем: разделила всех специалистов на две категории – тех, справки от которых можно получить за деньги и не нарушая правил, и всех остальных. Около моего дома находилась клиника «Дорожная больница имени Семашко» — ведомственное лечебное учреждение, документы которого вполне удовлетворяли законодательство. Там можно было за деньги и без особой очереди пройти дерматолога, онколога, пульмонолога и терапевта. Оставались только психиатр и нарколог, которых в поликлинике при больнице не было и к ним на прием пришлось ехать в соответствующие диспансеры. И не ошиблась. В больничной поликлинике обход врачей занял три недели (нужные специалисты принимали по два раза в неделю, а время приема онколога и пульмонолога пересекались) и был вполне предсказуем.

Визит к психиатру мне особенно запомнился. У двери в кабинет врача нас столпилось человек двадцать: я и девятнадцать шоферов-дальнобойщиков, которым нужно было обновлять свою «медицину» для документов. Я тогда подумала, что стоять в этой очереди – дело безнадежное, потому что ни один врач не в состоянии принять столько человек за три часа приема. Однако шоферы начали входить и выходить из кабинета со скоростью пулеметной очереди. Потом вошла и я. Врач устало посмотрела на меня, взяла формуляр, начала что-то писать и одновременно попросила меня ответить на три вопроса – назвать свое имя и фамилию, сказать какой сегодня день недели и какое число, а также кому я буду показывать справку. Большую часть нашего общения она писала. Как только я произнесла последние слова в предложении «Справка нужна для предъявления в органы опеки и суд по делу об усыновлении», врач протянула мне чаемый документ. Вся процедура заняла не более пяти минут.

Я до сих пор со смешанными чувствами отношусь к тому «забегу по врачам». Понятно, что психиатр не смог бы за такой короткий срок определить наличие у меня какого-нибудь психиатрического заболевания, кроме самых тяжелых форм психического расстройства. Нарколог за время приема, который длился не многим дольше чем прием у психиатра, не смог бы установить наличие у меня алкоголизма или наркомании, за исключением совсем очевидных случаев. Онколог не смог бы диагностировать наличие или отсутствие рака за исключением случаев, когда он (рак) обнаруживается методом пальпации. И так далее. То есть фактически вся эта процедура направлена на то, чтобы отсечь кандидатов с самыми грубыми патологиями. То есть никакой гарантии того, что усыновитель действительно не болен раком или действительно не наркоман при таком подходе просто нет. С другой стороны непонятно почему, например, смертельно больному человеку нельзя усыновить ребенка (мы же понимаем, что через процедуру усыновления проходят не только сироты, но и, например, незаконнорожденные дети) для того чтобы этот ребенок впоследствии полноценным наследником. С третьей стороны усыновитель обращается к врачу не столько как к специалисту в своем деле, сколько как к чиновнику и здесь возникает масса самых неожиданных сюжетов. Например, терапевт может не дать заключение о состоянии здоровья без справок от гинеколога и ЛОРа (проходить которых по закону не требуется), или потребовать, чтобы усыновитель проходил врачей в определенном порядке, главврач может отказаться заверять справку… в общем возможностей для чиновничьего произвола множество. К этому еще нужно прибавить, что брать отпуск на сбор справок не имеет смысла просто потому, что невозможно точно предсказать сколько времени займет поход по специалиста (если хотя бы один врач в этой цепочке заболеет или не принимает по каким-то иным причинам, вы не сможете предсказать время на которое затянется вся процедура), а значит придется каким-то образом уговорить коллег потерпеть некоторые неудобства, пока вас нет на работе. Мои коллеги оказались ангелами и безропотно сносили моет отсутствие. Но я-то мучиласьсидя в очередях от того что они там, на «летучках» прикрывают меня, пока я тут сижу в ожидании справки, которая мало что означает.

А таймер включается в тот момент, когда ставится первая печать на первой справке. Время пошло.

Материалы по теме:

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *