Это была уже моя не первая попытка пойти на занятия в Школу приемных родителей. В первый раз я записалась в довольно раскрученное заведение, которое кроме всего прочего брало за занятия деньги. Свою позицию они объясняли тем, что они лучше всех – и дают знания, а не только корочку.

suc51032-redigerad

Иллюстрация ladaheo.com

Знания за свои тысячи рублей к ним в одну группу пришло получать человек 50. Тесный зал съемного помещения, сцена за спиной у президиума (хорошо, что они еще не сидели на сцене). Бесконечные выступления выпускников, которые во всех подробностях рассказывали свои истории. После нескольких часов душном зале, после довольно высокомерных речей преподавателей, которые заранее знали – какая мотивация хорошая, а какая нет, какие вопросы можно задавать, а какие нет, и какая юридическая форма приема детей единственно верная, у меня заболела голова и появилось желание больше никогда сюда не приходить.

Примерно через полгода я предприняла попытку номер два. Еще раз опросили знакомых и специалистов и выбрали другую школу, к тому же еще и бесплатную! Пришли с мужем на собеседование, на котором познакомились с двумя ведущими-психологами. Они спросили про причины, которые привели нас в ШПР. Готовы ли мы к усыновлению или только думаем? Нам просто нужен обязательный теперь документ или знания? Выбрали ли мы уже конкретного ребенка или пока не смотрели никакие анкеты? Причина, судя по понимающим улыбкам наших собеседниц, у нас была вполне банальна. С этим приходят многие: думают, но не могут решиться. Страшно ошибиться, сделать хуже себе и приемному ребенку, нужно проверить себя и получить новые знания. Однако наша банальная причина вовсе не казалась нашим будущим преподавателям верной или не верной, они не стали нам рассказывать, как правильно думать и как правильно нам поступать. Они просто разрешили нам прийти в группу и понять все самим.

После этого собеседования мы довольно долго ждали звонка. Я начала нервничать – пришлось звонить самой. Все подтвердилось, и одним декабрьским вечером мы отправились на первое занятие.

В небольшом зале собралось чуть больше десяти человек – это гораздо меньше, чем в первом месте. Поначалу это обрадовало, а потом стало страшно: теперь я на виду, и придется гораздо серьезнее включаться в процесс, никак не останешься сторонним наблюдателем. Я знаю за собой, если уж я включаюсь в процесс – то по полной, мало не покажется. Мы занимались три с половиной часа. Я вышла с занятий безумно уставшая и даже, наверное, опустошенная. Сложно заглядывать в себя, да еще в присутствии десяти незнакомых людей.

Впрочем, за эти три с половиной часа незнакомые люди стали намного более знакомы, чем вначале. Обычно так не бывает, и это делает мой новый опыт таким интересным. Сталкиваясь с новым для себе человеком, мы редко в первые же минуты узнаем о нем столько, сколько я узнала о своих новых соратниках. Я выбрала это слово неслучайно. В русском языке нет слова, которые бы лучше передало наши новые отношения: конечно же, не случайные партнеры или коллеги, уже не просто знакомые, но еще не друзья. Можно выбрать и другое слово: попутчики. Мы сели в один вагон и в течение двух месяцев будем двигаться вместе. И куда привезет этот состав каждого из нас, мы пока не знаем.

Оцените сложность задачи: написать о первом занятии-знакомстве, не называя никого по именам, не описывая внешность, не рассказывая такие настоящие и такие интересные истории и мысли тех, с кем знакомишься. У настоящего журналиста руки так и чешутся написать классический репортаж: передать речь и манеры, внешность и историю человека. Людям интересно читать про живых людей, а не про абстрактные идеи. Но так получается, что единственным живым человеком в моем репортаже могу быть только я сама. Таковы правила, с которыми мы также познакомились на первом занятии.

Эти правила можно понять: люди пришли сюда не для того, чтобы какая-то журналистка сначала узнала о них такие вещи, которые они порой сами о себе не знали, и уж точно никогда не рассказали бы городу и миру. Я погружаюсь в мир личных переживаний и личных историй, который здесь и сейчас сконцентрировался в этом желании усыновить ребенка.

Впрочем, я обещала показать нашей группе свой блог. И может быть кто-то и захочет поделиться своей историей с другими. Потому что усыновление – это не только личное дело. Это еще и дело общественное. И совершая такой серьезный шаг, человек может одновременно помочь другим совершить его тоже: поделившись опытом, отрывая себя миру.

Соблюдение конфиденциальности, впрочем, было не единственным правилом. Кроме стандартных – не хамить или выключать мобильники, было и одно, которое мне показалось трудным для исполнения: говорить только за себя, никого не судить и не давать советы. Пару раз даже я успела сорваться: рассказала о своем опыте воспитания подростков (у меня их двое) и закончила фразой, обращенной к собеседнице: так что вы не бойтесь, все будет хорошо. Меня осадили, все было по правилам, но мне было обидно: я не хотела никого учить, просто хотела успокоить.

Но успокаивать никого не надо: вся программа, похоже, построена на этом, на довольно хлопотном деле – заглянуть в себя и что-то в себе понять. Понять, что же ты чувствуешь, думаешь и хочешь на самом деле: усыновить ребенка или решить свои проблемы, усыновить ребенка или убежать от действительности, усыновить ребенка или найти оправдание своему существованию. Наше путешествие в одном вагоне началось, но конечная точка у каждого попутчика своя – каждый едет вглубь себя, к своим внутренним морям.

Материалы по теме:

2 коммент. к записи “Блог Юлии: «Школа приемных родителей: Начало пути»

  1. В опеке любого города скажут где пройти школу приёмных родителей..Мне в ШПР вообще сказали чтоб было направление из опеки..Удачи вам!

  2. Юлия! Мы с мужем подали документы на усыновление! Подскажите что за школа, о которой Вы говорите? И мы хотели бы ее пройти начав в июне тк нам предложили усыновить двух мальчиков из детского дома Ухты. Спасибо))!

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *