Читать весь Блог приемного подростка

При первом знакомстве с опекуном я подумал: «Что за баба, что она от меня хочет и когда уже уедет?» С самого начала я чувствовал к ней злобу и ненависть. Она задавала слишком много вопросов, и я думал, что она хочет чего-то вынюхать. Когда мы разговаривали, я смотрел вниз — на плитки и никогда не смотрел ей в глаза.

http://www.haopic.me/wp-content/uploads/2015/11/20151123082742850.jpg

Фото — haopic.me

Когда она начала искать мне семью, то я подумал, что она хочет сдать меня на органы. А когда узнал, что меня хочет забрать полковник МВД, то подумал, что планы поменялись — меня продают в рабство. В интернате нам много про это рассказывали, и во время встречи я нервничал, думал, что пришел и мой черед. Но в ту семью я не уехал.

Когда я впервые приехал к Юле в гости, то обратил внимание, что на кухне было много ножей, и среди них был скальпель. В нашей столовке ножей не было. Мы ели только ложками, и я ассоциировал нож с холодным оружием. А когда ее мама вышла из комнаты, увидела меня и сказала: «Ой, какой хороший мальчик!», я подумал: все, мне точно крышка! Все произойдет тихо, и я даже не смогу позвать на помощь.

Около пяти ночей я не мог нормально спать. Думал, что как только засну, ко мне придут. Юля спала в соседней комнате, и когда она вставала в туалет, то я вскакивал, прятался за шкаф и стоял там, пока она снова не ложилась.

Дверь их туалета закрывалась неплотно. Я не хотел, чтобы от меня слышали то, что слышал я, и поэтому ходил с…. на улицу, подтираясь газетами из почтовых ящиков. Однажды, около 4 утра, я присел за помойку и вдруг увидел за спиной гастарбайтера. Он что-то кричал, грозил черенком от лопаты и шел на меня. Я очень испугался, мелькнула мысль о том, что это мое последнее утро. Я рванул из-за помойки, надевая на ходу штаны, и бежал куда глаза глядят.

После гостей Юля звонила мне в интернат и говорила, когда приедет в следующий раз. Наверное, она надеялась, что я ее жду, но мне было пофиг. Я не знал, чего от нее ожидать. Из-за нее меня били. Она думала, что я провожаю взглядом машину, потому что расстраиваюсь, что она уезжает. А я в те моменты думал, что вечером она будет дома, а я как обычно отхвачу. Потешилась мной и домой поехала.

Говорят, к опекуну появляется доверие, но у меня доверия с детства не было и до сих пор нет. По опекуну я даже ни разу не скучал, а в больницу к ней ходил, чтобы денег попросить. И из приличия. На случай, если я слягу, чтобы и она пришла. Взаимопонимания у нас почти нет.

Когда, забрав подростка, родители начинают все эти сопли, что «ой, мы его любим, и он нас тоже», — все это вранье. По крайней мере, я так считаю. Мне кажется, что когда приемный родитель не в силах принять реальность, он начинает так себя утешать и создавать образ «все хорошо».

Не ждите, что приемный подросток вас полюбит. Не ждите от него доверия. После жизни в детдоме доверие восстанавливается очень тяжело, и чувства не появляются. Полюбить приемных родоков, наверное, можно, но не больше чем на 30 процентов. Лично я для себя решил, что у меня такого чувства не будет, мой опекун мне чем-то нравится, но я не назову это любовью. Опекун мне напоминает воспитку, хотя Юля и нормальная по характеру, не такая, как эти твари. По большей части, она нужна мне для того, чтобы получить образование, ну и развиться в творчестве.

В баторе я сам отстаивал себя, привык быть без поддержки, да и не нуждаюсь в ней. Пойду ли я к опекуну, если случатся трудности? Конечно, нет! Я всегда перерабатывал свои трудности сам, мне так легче, и я никому не позволяю мне помогать.

Я, вообще, в семью не хотел. Поехал, чтобы не попасть в ПТУ. Для меня и в интернате, и дома есть свои проблемы. Семья — это не спокойствие, здесь есть свои трудности, здесь тоже нужно уметь жить.

Возможно, я чем-то и обязан Юле за то, что вытащила меня из этой дыры, но не до самой смерти, это уж точно. Что жизнь мне должна, я тоже не думаю, она мне все уже дала: опыт выживания в детдоме и многое другое. Я даже считаю, что не жизнь мне должна, а я ей.

Из моих страхов, когда я ехал в семью, подтвердился только один. Что в семье мне отчасти будет тяжелее, чем в баторе, ну а на органы меня пока не сдали и назад через три месяца не вернули.

© «Дневник приемного подростка» 2017