«Игрок в розовых бутсах»

В нашей семье пополнение. Бог подарил нам дочку. Теперь в нашей футбольной команде — «игрок в розовых бутсах». Имя тоже решили дать такое, чтобы была «своя среди своих» – Женя. В роддом муж приехал с Сережей младшим и Костей, а Старший Гномик был на учебе.

Все записи в блоге Ксении Торопцевой читать здесь.

женя1

«Сейчас я с уверенностью могу сказать, что «многоматеринство» — не катастрофа». Все фото — из семейного архива Торопцевых.

Про Сережу младшего я писала, что детдомовское прошлое наложило свой отпечаток (5 лет в государственном учреждении), мальчику ставили диагноз — парааутизм. Поэтому Сережа младший всегда предпочитает либо устроить сумасшедшую истерику, либо быть «в себе».

Читайте также историю усыновления семьи Торопцевых: «Полюбить приемного ребенка как своего очень хочется сразу, но это вряд ли получится»

В роддоме он был «в себе» и очень положительно приветствовал сестру (без громкого поведения, просто молча улыбался). Костя, напротив, был в эйфории. Восторженные слова, постоянный смех и желание потрогать сестру – в этом был весь Костя. Но только в тот день!

Ревность кровного сына

На следующий день мы все были дома. Гномик сразу взял на себя роль помощника. Вообще, он повел себя так, как, по моим ожиданиям, должен был вести себя Костя. Последний же, напротив, удивил меня больше всех. Буквально с утра он продолжал вести себя так, будто Жени не существует. Точнее, он подходил к ней, нежно что-нибудь шептал. А если она спала, спокойно мог кричать или со всей скорости прыгать на диван, где она спала.

женя5Мои замечания воспринимались в штыки. Фырканья, грубые выпады, вроде: «Ну и иди к своей Жене», «Сейчас возьму и выкину ее куда-нибудь», «Ой, опять ты со своей Женей». В целом, стало понятно, что ребенок ревнует.

Потом Дима поговорил с ним, объяснил, что Женя не враг, и что любят родители всех одинаково, что, в принципе, немного сгладило ситуацию.

Младшего Сережу сестра не волновала. Он спокойно занимался своими делами и не обращал внимания на изменения в составе семьи (во всяком случае, так казалось на первый взгляд).

День за днем шла перестройка нашей жизни на новый лад. Я еще не отошла от гормональных перепадов; папа (муж) еще не понял, что он папа (у многих мужчин не сразу приходит осознание отцовства по отношению к новому члену семьи, причем, это касается как приемных, так и кровных детей); дети привыкали к сестре.

Плюс надо было организовывать логопедическую реабилитацию Гномика, поэтому особо засиживаться дома никто не давал.

4 ребенка в машине

В садик отвозить детей я не могла, Дима отвозил, но не регулярно из-за рабочего графика. Иногда отвозили и забирали бабушка и дедушка. Тем не менее, забирала, как правило, я сама. Так что Женя с первых же дней вынуждена была привыкать «к колесам». Конечно, она, в основном, спала, но иногда в пробке по пути к дефектологу (он находится очень далеко от нашего дома) просыпалась и плакала, порой сильно, особенно когда схватывало животик.

Скажу честно: когда три ребенка на заднем сидении сходили с ума, а параллельно кричала Женя, я тоже начинала плакать. От бессилия, усталости (бессонные ночи никто не отменял), чувства несправедливости (конечно, никакой несправедливости нет, но оно все равно возникает в периоды сильной усталости, когда хочется, чтобы кто-то взял тебя «на ручки» и успокоил). Сложное время. Но, думаю, многие проходят через это. Адаптацию к новым обстоятельствам жизни никто не отменял.

О реабилитации Гномика

Сережа старший (Гномик) уехал на реабилитацию (читайте Историю Гномика). Стало немного легче. Но только на время. Через неделю я приехала к нему в пансионат, где он проходил курс логопедической помощи и восстановительных мероприятий, и услышала то, чего совсем не ожидала услышать в адрес Гномика. Меня попросили написать заявление о том, что я забираю ребенка по семейным обстоятельствам. На мой вопрос «Почему?» я услышала целый поток претензий в отношении моего сына.

женя4Мне было сказано, что ребенок ведет себя неадекватно. Проткнул вилкой официанта, ткнул вилкой в логопеда, плевал в лица ребятам, хватал за интимные места тренера и преподавателей, АБСОЛЮТНО не занимается, не сидит, постоянно утверждает, что устал, а также, что ему скучно. И еще много всего…

Безусловно, я сразу согласилась (то, что я услышала, не оставляло выбора). Проехав 2,5 часа по пробкам до Сережиного пансионата, оставив Женю родителям (хвала изобретателю молокоотсоса), я, наверное, в какой-то момент даже хотела забрать его, дабы прекратить дополнительные телодвижения, и вернуться уже домой.

Мы шли с директором по улице до ресепшн, где мне и предстояло написать заявление. Пока шли, я рассказывала ей о Сереже, о том, почему он так ведет себя, через что он прошел, как мы справляемся с ним дома. Дойдя до нужного места, я стала писать заявление. Директор при этом говорит: «Нам очень жаль его, но жалобы родителей не оставляют нам выбора». Я сказала, что понимаю их.

Колебания руководства также были вполне понятны: после того, как я рассказала им о том, как мы справляемся с ним, как ладит с ним наш личный преподаватель, как Сережа слушает тренера по плаванию, думаю, желание доказать свою компетентность взяло верх, и они предложили мне оставить Сережу до первого замечания. Я согласилась, поскольку конечная цель для меня важнее моей принципиальности и чувства собственного достоинства. А конечная цель у меня одна – чтобы ребенок лучше говорил.

Договориться с ребенком и с директором

Для того, чтобы Сережа лучше себя вел, необходимо было серьезно с ним поговорить, иначе мне пришлось бы ехать за ним сразу по приезду в Москву. Я пришла в номер. Сказала ему, чтобы собирал чемоданы, мы уезжаем. Сказала, что его поведение здесь никто больше терпеть не будет, и меня попросили забрать его домой. Сережа начал плакать, говорить, что больше не будет и пр. Я сказала, что уже поздно что-либо менять, чтобы собирал чемодан. Сережа собирать ничего не собирался, а лишь стоял и кричал, что больше не будет.

Ему очень нравилось там, ведь там был неограниченный бассейн, детские площадки, дискотеки по вечерам. Но самое главное, там не было мамы и папы, которые следят и контролируют, а также устанавливают какие-то правила поведения. Сережа был там абсолютно свободен и до последнего не верил, что мама приедет за ним так скоро. Это издержки прошлого. Возможно, не стоило отправлять его без родителей. Это же советуют и психологи. Но! Почему бы не предположить, что в этом есть и свои плюсы (помимо самой реабилитации).

женя6Ребенок как ни как взрослый (Сереже через месяц девять лет). Сережа идет в школу на очное обучение. Ему предстоит высиживать за партой уроки по 45 минут. И тут мне говорят, что Сережа и пяти минут не может заниматься, встает и уходит, убегает и т.п. Что в моей голове? Не может быть, ведь мы ездим с ним к преподавателю, у которого Сережа высиживает по три часа (чем не интенсив!).

И во всем этой есть одно «Но». Сережа там – без мамы, Сережа у преподавателя – мама рядом, за стенкой. Вот и проблема! Необходимо работать с ребенком над тем, чтобы он мог контролировать свое поведение сам, без меня! Ведь я бы даже не узнала об этом, не отдай Сережу на реабилитацию. Мое удивление было продиктовано еще и тем, что Сережа два раза до этого был на военных сборах в лагере. И его там быстро ставили на место.

Но не надо сравнивать. Военные сборы проходят под руководством мужчины. Там строгая дисциплина. Сережа вынужден был ей следовать. Учеба, продолжительные занятия – это другое. Это постоянное умственное напряжение, работа. А теперь представьте, насколько тяжело ребенку с СДВГ, рассеянным вниманием, грубой задержкой высиживать на занятиях.

В общем, вернувшись, я посадила Сережу за стол, все с ним обсудила, показала видео с его поведением. Мы решили, что пока Сережа не научится держать себя в руках, он каждый день будет по несколько часов заниматься в ущерб времени на улице. Так и сделали.

Сразу отмечу, что дома Гномик – идеальный ребенок. Но идеальный ребенок в моем понимании значительно отличается от идеального в понимании других людей. Никто не отменял у Гномика адаптации, грубой задержки, реактивного расстройства привязанности. Например, совсем недавно, когда были теплые солнечные дни, дети гуляли на улице с ребятами с соседних домов. Каждый взял себе бутылку и стал набирать воду, а потом все друг друга водой поливали. Все, но не Гномик.

Он нашел бутылку с розжигом (причем, не на нашем участке, а где-то у соседей) и решил поливать им. Соседи знают, что дети приемные. Тем не менее, я слышала от них такие высказывания в отношении моих детей, как «идиот», «невменяемый», «больной» и пр. Сережа если и делает что-то, то по незнанию или глупости. А те поступки, которые совершались на реабилитации – явно были осознаны им, а также усугублялись по мере того, как он понимал, что никто его не остановит. К сожалению, должно пройти много времени, прежде чем дети из системы научатся вести себя в обществе подобающе.

«Многоматеринство» — не катастрофа

В целом, все вошло в свое русло. И я стала немного приходить в себя. Возобновились тренировки, занятия, садик. Когда нет помощницы, вся работа ложится на тебя. Хорошо, бабушка с дедушкой помогают мне с уборкой, глажкой, поскольку отвезти детей на все секции, занятия, к докторам – на это уходит, зачастую, весь день и уже совсем не до бытовых дел.

женя2

«Приемные дети, безусловно, добавляют нервотрепки. Им нужно больше внимания, контроля, включенности».

Когда у Жени начались колики, приходилось носить ее на руках, параллельно готовя обед или занимаясь с ребятами. Это сложно. Как и сложно организовать всех, собрать все принадлежности для бассейна, футбола, занятий, найти все нужные документы для доктора и пр. Когда нет занятий, тогда для меня наступает самое счастливое время. Все дома, Женю не надо таскать с собой, не надо собираться, искать одежду. Можно спокойно накормить всех завтраком, позаниматься и отправить гулять.

Конечно, без проблем не обходится, ибо на занятиях дети организованы, а на улице предоставлены сами себе. Зачастую несоблюдение границ дозволенного приводит к неадекватному, аморальному поведению при соседях, и тогда это заканчивается отсиживанием дома, истериками младшего приемного сына или «сумасшедшим домом» с разбросанными кругом игрушками, орущим телевизором и съеденной провизией, купленной на неделю. Но от этого никуда не деться. Это семья! И никакой разницы, в данном случае, с обычной (не приемной) семьей просто нет. Ты либо принимаешь это, либо нет. Если нет, это, скорее всего, закончится депрессией. Тут я думаю надо идти к психологам и в храм.

Сейчас я с уверенностью могу сказать, что «многоматеринство» — не катастрофа. Вообще я сделала вывод, что нет никакой разницы между тремя или четырьмя детьми (наверное, пятью тоже, и так далее). Все дело в привычке. Это ежедневный труд, порой выматывающий, как и любой другой вид деятельности. Приемные дети, безусловно, добавляют нервотрепки. Им нужно больше внимания, контроля, включенности.

О помощи родных

Хорошо когда есть помощь. На данном этапе мне очень помогают бабушки и дедушки. В выходные я могу полностью посвятить себя парням. Мы ездим на занятия, тренировки, в храм, а бабушка с дедушкой сидят с внучкой. Поскольку в выходные есть возможность переложить Женю на родителей, я перестроила полностью наш график и максимально загрузила субботу и воскресенье, а освободила дни на неделе.

Иногда я беру с собой только Костю. И получается, что провожу время с ним. Для него это важно, поскольку он до сих пор ревнует сестру. Что же касается времени для себя, то тут сложнее. Бабушки и дедушки устают на работе, и свалить на них всех детей одновременно – просто несправедливо и неблагодарно.

Поэтому «побыть наедине с собой» у меня получается час-два в день, когда все дети уснули. Но и это ресурс. Я читаю книги. Это настоящее спасение на данном этапе. Уйти в другую реальность, загрузить голову не детскими проблемами, а проблемами смысла жизни, историческими реалиями и пр. – чем не мамин отдых.

Как человек верующий, я пришла к выводу, что в рутинной материнской работе кроется незыблемое служение ближнему, любовь и благодарность Богу за то, что он дал тебе на воспитание СВОЕ чадо, которое тебе надо взрастить, обучить и сделать человеком достойным. Ребенок кровный или приемный – какая разница! Потребности в любви, ласке, заботе, хлебе насущном – относится ко всем без исключения. Материнство не делится на приемное или кровное. Материнство от Бога предполагает духовное родство и ответственность. Сложности есть всегда, разница лишь в отношении.