Приемные родители не скрывают, что нередко их одолевают страхи о будущем детей, которых взяли в семью. Почему он ничего не хочет? А вдруг он так и останется вечным ребенком, который не сможет найти в себя в жизни? Начнет употреблять алкоголь или наркотики? Это только 3 из длинного перечня страхов о будущем приемных детей. Откуда берутся страхи и как сделать так, чтобы бояться меньше, корреспонденту фонда «Измени Одну Жизнь» рассказала психолог фонда «Здесь и сейчас» Елена Кандыбина. 

http://www.espanarusa.com/files/autoupload/69/68/34/vblaq13s335968.jpg?from=url-zaglushka

Когда мы уставшие, приходит мысль, что все безнадежно, и появляется страх. Часто ситуация улучшается, если просто отдохнуть.  Фото — espanarusa.com

Страх 1. Он/она ничего не хочет и не захочет

Он ничего не хочет и не захочет. Он не хочет учиться и не захочет работать. Если его перестать заставлять убираться, то он будет кидать огрызки за кровать, в комнате заведутся крысы. Люди будут бежать от него, потому  что он будет мыться и менять носки раз в три месяца.

Что делать?

Способность ставить перед собой цель и двигаться к ней, у приемных подростков действительно сформирована хуже, чем у подростков, жизнь которых сложилась более благополучно. Значительную часть жизни приемные дети прожили там, где от них зависело очень мало. В такой ситуации хотеть не имеет смысла.

Когда мы понимаем, что хотим есть  либо прокатиться на велосипеде, то следующая наша мысль будет о том, что стоит попросить еды или вытащить из кладовки велосипед. Затем мы должны будем встать и сделать это. В голове у нас появляется стратегия достижения желаемого. Наши действия непосредственно влияют на удовлетворение наших потребностей.

Обычного ребенка мама спрашивает: «Обедать хочешь?» «Хочу». «Суп будешь?» «Нет». «А что будешь?» «Котлету». В этом случае ребенок получает урок: его желания имеют значение. Он может к себе прислушаться, и в зависимости от его решения на столе может появиться суп или котлета. Уже подростком, такой ребенок, сидя в комнате, может легко понять, хочет он обедать или нет.

А если у ребенка не было опыта самостоятельного достижения потребностей и даже, наоборот, весь его жизненный опыт говорит о том, что как не барахтайся, а обед раньше не наступит?

Если ты все время строем по часам приходишь в столовую? Если никто не спрашивает, голоден ты или нет, и меню никак не зависит от твоих предпочтений? В какой — то момент на вопрос: «Чего ты хочешь?» Такой ребенок действительно ответит: «Ничего». Потому что хотеть нет смысла, и от тебя ничего не зависит. Мозг человека — штука экономная. Если функция не нужна, она атрофируется.

Приемные родители ждут, чтобы у подростка были сложные, многоаспектные желания. К примеру, полюбить учебу и захотеть получить профессию. Для человека, который не очень хорошо понимает, что бы он хотел съесть сегодня на обед, это практически невозможно. Это сложные желания, состоящие из многих, в том числе долгосрочных элементов.

Если вы ни разу не держали в руках нитку с иголкой, а хотите сшить себе бальное платье, то начинать придется с простых швов на самой простой юбке. И она может и не получиться с первого раза. Сначала вы сошьете 20 юбок, а потом приступите к платью, и у вас еще будет много ошибок, когда придется распарывать и начинать заново. Поэтому, когда мы учимся шить, мы начинаем с пошива платочков. Чтоб научиться делать самое простое — ровную строчку. Ожидать от приемного подростка сразу «бального платья», как минимум, преждевременно.

Хотите, чтобы он чего — то хотел? Спросите, чего он хочет: « Что ты хочешь съесть? Суп или салат? Что ты хочешь одеть? Майку или футболку? Красную или зеленую?» Эти вопросы задают детям в два — три года. Но этому взрослому товарищу их тоже придется задавать потому, что этот этап он пропустил.

Начните с самого простого и дайте ему выбирать. Покажите, что от его мнения что-то зависит. Захотел на фильм — пусть выберет фильм. Пришли в пиццерию — пусть выберет пиццу. Это нужно чтобы связка «я хочу — от меня зависит — я могу», начала выстраиваться. Если он не может выбрать из десяти толстовок одну, помогите ему и сократите выбор. Предложите выбрать из пяти. Не может из пяти — оставьте три.

Взрослые сами иногда создают ситуации, когда ребенок отказывается от выбора. Одна мама привела сына — дошкольника к витрине с наборами конструкторов. Он долго мучился, выбрал один набор, а мама говорит: «Не надо на витрине, пойдем в магазин». Когда он зашел в магазин, то у него началась истерика. Он не справился с выбором, потому что задача оказалась для него слишком сложной. Количество альтернатив было слишком велико для его возраста.

Такое случается и с приемными подростками, поставленными перед слишком сложным для них выбором. «Какую ты хочешь профессию?» Но пока его социального опыта не хватает для понимания различий и особенностей этих профессий. Подросток вообще не очень хорошо понимает, чем одна профессия отличается от другой. Он уже не устраивает истерики, а просто говорит: «Да пошли вы!». Потому что не видит смысла напрягаться, пытаясь выполнить невыполнимую задачу. Задачи должны быть посильными!

Родители часто говорят: «Ну как это он не понимает? Он же уже взрослый»! Это трудно, но часто он, и правда, не понимает. И начинать придется как с маленьким, пропустить этот этап не получится. Если человек не уверен в том, что от него зависит, что именно будет на ужин, то как он будет уверен в том, что от него зависит будущее через 10 лет?

Но есть и хорошая новость. Подросток-  уже взрослый и достаточно быстро пройдет этот этап, если вы ему поможете.

Страх 2. Начнет употреблять алкоголь, наркотики, будет вести асоциальный образ жизни 

Он — из плохой среды, поэтому его тянет к плохому. Он легко поддастся внушению, попадет в дурную компанию и будет плясать под чужую дудку. Начнет пить и употреблять наркотики. Будет прыгать из кровати в кровать. Станет проституткой или альфонсом.

Что делать?

Понять, что любая зависимость — это уход от реальной жизни в удовольствие, которое подменяет настоящую потребность. Это история про то, что у нас где-то болит, но мы не ищем выход, а заглушаем боль удовольствием и временной амнезией.

Чего на самом деле хотел человек, который пошел пить? Может быть, ему не хватало уверенности в себе и ощущения, что его любят? Или ему было больно и грустно? Он выпил. Боль отступила, на время стало хорошо.

Пока он пил, он еще и поговорил на тему: «Ты меня уважаешь, я тебя уважаю, значит — мы оба уважаемые люди». До утра ему не плохо, ну а дальше все по кругу. По такому же принципу действуют и наркотики.

Когда подросток ныряет в непрерывный, часто беспорядочный секс, то на короткое время он или она могут почувствовать себя нужным, любимым, и это дает минутное облегчение и радость.

Дворовая компания, фанатская группировка, секта – дают ощущение братства, единства, сплоченности. У подростка появляется чувство «Я не один». Возникает эффект толпы, эффект общности: очень крутое состояние, от которого в организме выделяются эндорфины.

На самом деле у такого человека сильная потребность в признании, в общении, в любви. Но он или боится, или не знает, как ее реализовать. Возможно, ему трудно общаться в семье, может быть, там ему кажется, что все им недовольны, что он не слишком хорош и не дотягивает до высоких стандартов, которые поставили ему приемные родители. Скорее всего, такой человек остро нуждается в поддержке и боится одиночества.

Чтобы помочь зависимому подростку, нужно, возможно, с помощью подростковых психологов понять, какая потребность фрустрирована, а затем пытаться научить подростка удовлетворять именно ее.

В классической программе по избавлению от зависимостей «12 шагов» есть этап, на котором человек должен признать, что он зависим и сказать: «Я употребляю наркотики или пью вместо того, чтобы…»  То есть,  сначала понять, чего на самом деле он хочет, а затем признать зависимость и проговорить настоящую потребность. Человек, например, может сказать: «Я хочу, чтобы меня любили, но я боюсь отношений. Меня бросали и предавали. У меня ничего не получалось. Поэтому теперь мне ужасно страшно». После этого начинается следующий этап, на котором предстоит научиться реализовать свои потребности более безопасным способом.

Проблема общения и нормальной коммуникации, готовности встретиться со своими страхами и травмами, довольно частая для приемных подростков. Такие дети могут нуждаться в помощи психолога и посещении психологических подростковых групп.

Родитель может помочь подростку тем, что построит с ним доверительные отношения, станет для него понятным, предсказуемым и доброжелательным человеком, с которым ему будет не страшно общаться. Сможете помочь поддержкой, чтобы в случае неприятностей он знал, что может к вам обратиться. Говорите ему: «Да, тебе тяжело, но я всегда с тобой, я здесь. Я каждый вечер прихожу домой, и если ты хочешь, мы можем поговорить».

Впрочем, родителю тоже может быть полезно встречаться с психологом, чтобы получить поддержку самому или разобраться в своих отношениях с ребенком. Когда родитель лучше понимает, что происходит — общаться становится легче.

Страх 3. Останется вечным ребенком

Он болен, у него нарушение развития, тяжелый диагноз, поэтому он будет жить с нами до (и после) 40, играть в игры как 12-летний. Останется инфантильным, неприспособленным к жизни, и мы будем кормить его до нашей смерти. У него не будет работы, друзей, места, где он мог бы жить самостоятельно.

Что делать?

Если приемный ребенок имеет многочисленные нарушения развития, то эти страхи обоснованы, но сами по себе не ситуацию не изменят. Если вы не будете ничего предпринимать, то ребенок  действительно проведет всю жизнь вместе с вами. Социальные дома для таких ребят — это пока перспектива, но все же ситуация сдвигается, и что-то сделать для того, чтобы в жизни вашего ребенка появились перспективы, можно и нужно.

Уже сейчас в Москве появляются тренировочные социальные квартиры. Есть колледжи, куда можно поступить после коррекционных школ и получить профессию, развиваются центры трудоустройства для людей с ментальными нарушениями. Существуют организации РООИ Перспектива, центр лечебной педагогики, служба помощи Даунсайд ап, которые помогают взрослым людям, испытывающим трудности в социализации.

Человек с синдромом Дауна часто способен получить простую профессию и работать при наличии социальной поддержки на рабочем месте. Человеку с ментальными нарушениями, так же как и нам всем, важно чувствовать себя, приносящим пользу. Он так же, как и мы, испытывает гордость за хорошо выполненную им работу, и если ему предложить посильный труд, то он  будет рад его выполнять. Таким людям также, как и нам всем, важно иметь возможность сказать: «Я смог, я это сделал».

Родительские страхи обостряются, когда мы устаем. Когда мы бодрые и здоровые, то нам кажется, что мы справимся, выгребем. А  когда мы уставшие, приходит мысль, что все безнадежно, и появляется страх. Часто ситуация улучшается, если просто отдохнуть.

Большинство родителей хотят получить план действий, но бывает, что отдохнуть гораздо важнее. Когда у человека появятся силы, то действия будут выполнены сами собой, так как родитель – это тот, ко знает обстоятельства своей жизни с ребенком лучше всего. Он — эксперт  своей жизни. И если он отдохнет, то у него найдутся силы, чтобы не кричать, чтобы пять раз предложить простой выбор или чтобы найти подростку подходящую для него группу общения.

Нередко страхи приемных родителей имеют под собой вполне реальные основания, но часто бывает только два полюса развития событий: ужасный и идеальный. Гораздо более реалистично находить точку где-то посередине, в которой есть как плюсы, так и минусы.

Если говорить, что приемный ребенок абсолютно ужасен, то это неправда.  Но и если утверждать, что приемный ребенок – это несчастный обиженный всеми ангелочек без недостатков, то и это тоже неправда.

История про то, что главное любить, а остальное получится само собой, легко – не всегда реальна. Скорее всего, будет сложно, потому что у ребенка было тяжелое начало жизни, и это скажется на характере, поведении, привычках. Но постепенно, если жизнь вокруг приемного ребенка изменится, то изменится и он сам.

Инструкции по теме