Валентина Кудрикова
Валентина Кудрикова 18 сентября 2017

«Спасибо матери, которая не избавилась от него, а родила»

0
1216
0

Чем серьезнее диагноз, тем меньше у малыша-отказника шансов попасть в семью. Тяжелый инвалид-колясочник – для ребенка, не имеющего родителей, это почти всегда означает полную бесперспективность. Именно поэтому истории, подобные Андрюшкиной, выглядят настоящим чудом. Мальчик с диагнозом «спина Бифида» и сопутствующими патологиями, лишенный возможности самостоятельно передвигаться, нашел своих приемных маму и папу в два с половиной года. Год назад он переехал из Улан-Удэ в подмосковный Подольск. О том, каким был этот год, корреспонденту фонда «Измени одну жизнь» рассказала Елена Доброжанская, приемная мама.

«Волонтеры писали про Андрюшку, но его никто не забирал». Все фото — из семейного архива Доброжанских.

«Мы понимали, что ребенок не сможет ходить, и на чудо не рассчитывали»

– Мысль о том, чтобы стать приемной мамой, появилась у меня очень много лет назад, когда я лежала в больнице с сыном Васей и впервые увидела там малышей-отказников, – говорит Елена. – Это был 1997 год, мы с моим первым мужем уже почти решились, но нас отговорили. И закрутилось – жилья нет, зарплата нерегулярная, трое детей родилось. А потом случилось несчастье – муж пропал без вести…

Прошло почти 20 лет, и Елена Доброжанская вернулась к идее помочь малышу. Родительский опыт к этому моменту был накоплен колоссальный: во втором браке у нее родилось еще двое малышей. Теперь в семье Вячеслава и Елены Доброжанских в общей сложности пятеро детей.

Старшей, Алене, уже 24 года, она замужем, заканчивает университет. Василию 20, он курсант военно-космической академии им. Можайского в Санкт-Петербурге. Семикласснику Диме 13 лет, Сонечка в этом году пошла в первый класс, а самому младшему, Дане, исполнились 4 года. Елена и Вячеслав с младшими детьми живут в Подольске.

– Как-то я увидела пост в соцсети: «Слепенький котенок Матвейка ищет маму», – вспоминает Елена. – Сразу поняла, что готова забрать почти полностью слепого малыша, сказала об этом мужу Вячеславу. Он, конечно, поначалу был в шоке, но потом понял меня и согласился.

Мы были настроены очень серьезно, готовили документы, созванивались со специалистами отдела опеки и главврачом дома ребенка, где жил Матвей, даже покупали ему кое-какую одежду. Но потом получилось так, что Матвейку забрала Ольга Диль из Краснодарского края (историю приемной семьи Ольги Диль — «Ни бизнес, ни деньги не приносят такой радости, как дети» —  читайте здесь. – Ред.). Мы общались с Ольгой, я отношусь к ней с глубоким уважением и очень рада, что она стала мамой для Матвея, — это судьба.

Елена обратила внимание на другого малыша – 2-летнего Андрея с тяжелым диагнозом из города Улан-Удэ. «Волонтеры писали про Андрюшку, но его никто не забирал, – говорит приемная мама. – На фото он грустно смотрел в окошко… Я знала, что у него серьезные проблемы со здоровьем, но мысли все время возвращались к нему. Я написала письмо волонтеру Ольге Кравчук в Улан-Удэ, она рассказала мне об Андрюшке подробнее. Я посоветовалась со старшей дочерью и с мужем. Мы понимали, что ребенок с таким диагнозом не сможет ходить, на чудо не рассчитывали. При этом и для мужа, и для меня было важно, что у мальчика нет ментальных нарушений, что интеллект сохранен. Не будет ходить – будет ползать, руки же есть, решили мы».

Однако прежде чем взять ребенка в семью, необходимо было уладить проблему с жильем: продать 2 квартиры (одна из которых – в Одессе), чтобы купить одну большую. «Мы уже несколько лет не могли все это сделать, никак не получалось по разным причинам, – рассказывает Елена. – А когда решили взять Андрюшку, то все, что казалось нерешаемым, решилось удивительно быстро и удачно, просто чудесным образом».

«Мы понимали, что ребенок с таким диагнозом не сможет ходить, на чудо не рассчитывали».

В Улан-Удэ тоже все сложилось благополучно. К приезду потенциальных приемных родителей администрация детского учреждения заранее подготовила медицинские документы. «Меня встретила в аэропорту волонтер Ольга Кравчук, она помогала мне во всех перемещениях по городу, – вспоминает Елена. – А в доме ребенка из-за моего приезда даже прервали совещание, чтобы максимально быстро мне помочь. Я не ожидала такого отношения».

Опыт общения с малышами у Елены немаленький, поэтому при знакомстве ей удалось найти общий язык с Андреем. «Я сразу увидела, какие у него умненькие глазки, как заинтересованно он изучает все вокруг, – говорит приемная мама. – Я принесла несколько игрушек, он их разглядывал, играл, даже смеялся. Потом воспитательница ушла, и Андрей остался со мной. Скривился, хотел было поплакать, но мы поговорили, посмотрели птичек за окном, почитали стишки, попели песенки, и он успокоился, а под конец нашей первой встречи даже уснул у меня на руках. На следующий день Андрюша сразу меня узнал, стал проситься на ручки. Такое впечатление, что он сразу понял, что за ним приехала мама».

От ревности к дружбе

Привязанность между мамой и сыном сформировалась очень быстро. «Адаптация была мягкой. Первую неделю Андрюшка засыпал только на мне. Так и спали: Даня с одной стороны, Соня с другой, а Андрей сверху, – улыбается Елена. – Да, поначалу между младшими братьями была ревность. Андрюшка пытался занять все пространство, хотел, чтобы мама принадлежала только ему. Толкались, спихивали друг друга. Причем Андрюшка не стеснялся и мог дать Дане сдачи. Данька и сейчас иногда рыдает от него».

«Поначалу между младшими братьями была ревность».

Довольно быстро Андрей встроился в существующий режим дня семьи. Первые полтора месяца дома он часто просыпался и подолгу плакал по ночам. «Он не раскачивался перед сном, как многие отказники, но сосал пальчики, – говорит Елена. – Но потом привык к нам и стал спать спокойно».

За минувший год у Андрея произошел колоссальный скачок в развитии. Мальчик, который не умел говорить, сейчас уже называет все предметы и строит простые фразы.

– Он сразу понял, кто есть кто в семье, запомнил наши имена, имена бабушек, дедушек и даже всех местных собачек, – рассказывает Елена. – Потребность узнавать новое у него очень большая. Первое время Андрей постоянно показывал мне на предметы и спрашивал: «Мама, а этя?» И я рассказывала ему, как что называется, для чего это и т.д. Сейчас он начинает говорить фразами. Например, я прошу его: «Андрюша, зови Соню кушать», – и он кричит дочери: «Соня, ку!»

Дважды в неделю Андрей занимается с дефектологом, в остальные дни приемная мама обучает его самостоятельно: в доме много всевозможных пособий и развивающих игрушек. Кровный сын Доброжанских ненамного старше приемного и тоже имеет некоторые проблемы с речью, так что Елена занимается с обоими одновременно. «Андрюша уже уверенно раскладывает картинки по цветам, сортирует предметы по форме, – радуется приемная мама. – Конструктор они собирают вместе с Данькой, учатся ладить друг с другом. Вместе играют в доктора, в чаепитие, в настольный хоккей, причем организует игру чаще Андрей».

Мальчишки даже купаются вместе – поливают друг друга из лейки и хохочут. Конечно, бывает, что Андрей показывает характер: добиваясь своего, может лечь на пол и громко всхлипывать. «У меня все трое младших – актеры, – смеется Елена. – Я им так и говорю:  у вас уже целая труппа».

«Инвалидная коляска останется в жизни Андрея…»

Андрей передвигается по дому на инвалидной коляске с вертикализатором (ее помог купить благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам») или ползает на животе. «Мы консультируемся с ортопедами, но пока большого прогресса в плане развития конечностей нет, и нам нужно быть готовыми к тому, что, несмотря на реабилитацию, коляска все равно останется в жизни Андрея, – говорит Елена Доброжанская. – В доме ребенка его не вертикализировали, лечили в основном массажем. Мы массаж тоже делаем, но пытаемся решить вопрос об операции по удалению контрактуры Дюпюитрена. Ножки у Андрея до конца не разгибаются, однако шаговый рефлекс отличный. Хочется надеяться на лучшее».

«Где взять сил на воспитание нескольких детей и реабилитацию ребенка-инвалида?»

Диагноз Андрея сложен еще и тем, что ему сопутствуют другие патологии: проблемы с мочевым пузырем, кишечником, недержание мочи и кала. «Нам повезло, в нашей районной поликлинике принимает отличный уролог, – делится Елена. – Но проблема требует постоянного контроля, нужно часто сдавать анализы, следить, не начался ли воспалительный процесс. Увы, за последние полгода мы уже трижды принимали антибиотики».

Реабилитация ребенка с серьезным диагнозом – дело не только дорогое, но и хлопотное, требующее колоссальных родительских сил. На консультации в платные московские клиники Елена возит Андрея на общественном транспорте. «Автобус, потом метро. Коляска, сумки – все на себе, — рассказывает приемная мама. – Андрей тяжело переносит такие консультации: он нервничает, и сразу «вылезает» психосоматика. Вот и получается: утром съездили к врачу – вечером поднялась температура».

«Там, наверху, нити судьбы уже были сплетены»

Где взять сил на воспитание нескольких детей и реабилитацию ребенка-инвалида? Как распорядиться временем, чтобы все успеть? На эти вопросы у каждой многодетной мамы свои ответы. «Я и до встречи с Андреем была организованным человеком, старалась все успевать и с детьми, и по работе, – говорит Елена Доброжанская. – Работала в компании по продаже одежды, была завскладом. Перед тем, как забрать Андрея, я уволилась, потому что понимала: такому ребенку нужна мама, реабилитировать его придется не только медикаментозно, но и вниманием, и любовью. В компании отнеслись к моему решению с пониманием».

Елена всегда планирует, что и когда нужно сделать. Главная сложность, по ее словам, – в нехватке времени и отсутствии возможности полноценно выспаться. «Ну что же делать, пока дети маленькие, все равно не поспишь, – улыбается приемная мама. – Когда-то три часа сплю, когда-то – шесть… Но меня всегда подстраховывает муж Вячеслав: если видит, что я уставшая и напряженная, как натянутая пружина, то отправляет меня отсыпаться и полностью берет детей на себя. Я закрываю дверь и просто сплю. Иногда мне даже удается сходить на фитнес. Старшая дочь тоже помогает, частенько сидит с малышами. Так и живем. Например, я готовлю, мальчишки рядом рисуют, стиральная машина стирает… Или даю детям пластиковые ножички – они тоже с серьезными лицами режут овощи».

«Особенно помогает 7-летняя Соня: пылесосит, вытирает пыль, моет обувь, может даже покормить Андрюшу».

Вячеслав – художник и музыкант, зарабатывает на жизнь изготовлением витражей, так что одна комната в доме отведена под мастерскую. При этом он включен в бытовые хлопоты. Уборку делают вместе с детьми. Особенно помогает, конечно, 7-летняя Соня: пылесосит, вытирает пыль, моет обувь, может даже покормить Андрюшу.

«Жаль тратить время на преодоление всяких бюрократических препонов, но приходится, – сетует Елена Доброжанская. – Например, у Андрея нет прописки в Подольске, поэтому мы не получаем пособие по инвалидности от соцзащиты. Решать это придется в суде. Вот немного улучшится у Андрея здоровье, появится время, и займемся».

Елена уверена, что каждому человеку дается в жизни ровно столько, сколько он может вынести. «Как говорится, крест всегда по силам, – считает она. – Я люблю жизнь, люблю людей, очень люблю детей и все живое, что нас окружает. Я обожаю Андрея, зацеловываю его при каждом удобном случае, его запах абсолютно родной для меня. Это настолько мой ребенок, что я уже не представляю нас отдельно друг от друга. Спасибо его кровным родителям, спасибо матери, которая не избавилась от него, а родила. Там, наверху, нити судьбы уже были сплетены…»