7 сентября 2017

Психолог Катерина Демина: Опять двойка? Вылечим!

0
217
0

Когда ребенок приносит тройки-двойки, реакция родителей обычно предсказуемая — ленится! Особо продвинутые решают — нет мотивации, что вроде, тоже правда — ну, интереснее дитяте в футбол играть или в «танки», чем формулы зубрить — кто бы спорил. Отсюда и все родительско-учительские ухищрения: отругать, прочитать нотацию, заставить, пообещать какой-нить приз в конце учебного года, или наоборот — устрашить лишением прав на что-то лакомое («планшет заберем», «к морю не поедешь», «собаку не купим»). Еще можно начать контролировать выполнение домашних заданий, даже если объект воспитания уже далеко не первоклассник, нанять армию репетиторов, начать договариваться с учителями… Но мало кто предполагает, что все эти проблемы лечатся в кабинете у невролога и/или психотерапевта.

_dgGehMened108nqtyahX4XXXL4j3HpexhjNOf_P3YmryPKwJ94QGRtDb3Sbc6KY

«Дети в норме хотят и могут учиться. Им нравится узнавать новое, нравится быть успешными, им интересно овладевать разными навыками». Фото — img.scoop.it

Знаете, как я пришла в детскую психологию? Я была учителем русского языка и литературы, очень любила свою работу, проводила с детьми практически все свое время. И довольно быстро стало понятно, что бОльшая часть так называемых «учебных проблем» моих пятиклассников имеет или чисто психологическую, или медицинскую подкладку. Иными словами, лени, на которую ссылаются учителя, которую пытаются преодолеть или искоренить родители – не существует. Или детям банально скучно (что, чаще всего, говорит о полном моральном выгорании учителя, он не может или не умеет увлечь класс), или есть конкретная причина неуспеваемости.

Я ушла из школы вынужденно, по семейным обстоятельствам, но осталась в профессии в качестве репетитора. И в каждом своем проблемном ученике я стала искать эту первопричину сложностей: почему он не может поддерживать темп и усваивать материал? Плохо читает? Слов «дисграфия/дислексия» еще не было, но очевидно, что Ваня, например, путает буквы, читает медленно и с трудом, путает право-лево. Он просто не может писать правильно, хотя знает все правила и очень старается слушать.

А Маша – переученная левша, родители в затяжном и очень бурном разводе, она живет с бабушкой – бывшим завучем и дедушкой-военным. Поэтому Маша до полусмерти боится сделать ошибку, может разрыдаться прямо на уроке и несколько раз падала в обморок, когда раздавали тетради с результатами контрольной. А еще есть проблемы со слухом, СДВГ, депрессия, сложные нарушения развития, просто травля. Вот несколько примеров, которые, я надеюсь, помогут вам отделить неверные поведенческие модели от действительно серьезных проблем.

Дисграфия/дислексия

Не может правильно прочесть или написать слова, путает буквы, делает смешные ошибки, не разделяет слова в предложении, путает падежи и сочетания слов: «Карова сщдел наветки». Бабушка, которая делает с ребенком уроки, сердится и ругается, ей кажется, что он не старается, что тут сложного, ты что, не видишь? Не видит. Не слышит. Для него нет разницы между буквой б и п (это если нарушен фонематический слух), или б и д (если пострадали зоны зрительного анализа). Специалисты считают, что совсем справиться с дисграфией невозможно, это последствия внутриутробных, генетических, родовых процессов. Но кое-что сделать все-таки можно: есть специальные упражнения и немногочисленные лекарства, помогающие дозреть коре головного мозга и выстроить «обходные пути», мостики по новому маршруту. Упражнения могут быть очень смешными и странными, типа «ползать, используя два колена и один локоть». Или «высунуть язык, глазами смотреть справа-налево, а языком водить слева направо». Кувыркаться. Прыгать на одной ножке.

Например, привели мне Руслана, 8 лет, второй класс, плохо учится. При этом мальчик прямо сверхмотивирован на учебу, и школа отличная, и учительница любимая. Но вот не читает и все, хоть ты тресни. А это сразу тащит за собой и математику (потому что он не может одолеть условие задачи), и всякие окружайки-рассказы по истории по той же причине. Я взяла небольшой мячик и предложила поиграть со мной: я бросаю – ты ловишь. Сразу стало видно, что ловить он может только двумя руками сразу, по отдельности руки не слушаются. Потом футбол: та же история, не может мяч вести. Понятно, что у парня проблемы с координацией, путает право-лево, может даже упасть, если мяч летит в сторону. Отправила к нейропсихологу, через три месяца мама написала: «Ура! У нас пять в четверти по русскому, первая пятерка!».

Обращаться надо к нейропсихологу, логопеду, дефектологу. Начинать можно года в четыре, если есть какие-то логопедические проблемы. Не убиваться сильно, кроме школы, навык ручного письма практически нигде не понадобится, все перешли на набор текста на клавиатуре, а скоро и от него откажутся, будем все наговаривать в микрофон. И это станут проблемы Сири/Гугла/Картаны. Очень хорошо помогает: плавание, игры с мячом, коньки и лыжи, ролики (а вот самокат – нет), игры, развивающие глазомер, типа дартс. В общем, как можно меньше сидеть за уроками/учебниками/прописями, как можно больше целенаправленно двигаться. А для этого с детьми надо много гулять и играть.

СДВГ

В последние двадцать лет мы наблюдаем просто эпидемию этого очень неприятного синдрома: в 1994 году, когда я пришла на работу в школу, в каждом классе был один, максимум парочка непосед-говорунов, которые на все натыкались, вертелись, всем мешали, отвлекали и отвлекались. В современном пятом классе можно насчитать человек 7-8 сдвгшников, включая девочек. Синдром дефицита внимания на фоне гиперактивности – ни в коем случае не заболевание, это некоторая задержка развития префронтальной коры головного мозга, которая проявляется в основном в том, что ребенок плохо может контролировать и останавливать произвольные импульсы, побуждения к действию.

Ученик пятого класса Миша, с высокой степенью зрелости ЦНС, тоже хочет встать и залепить по башке Максиму в соседнем ряду, но может сдерживать свои порывы. Сашка-клоун просто встает и берет ластик у Лизы с соседней парты, потому что не может себя остановить, у него нет на это энергии. Катя, у которой легкая степень олигофрении (умственная отсталость), сидит, как пришитая, таращит глаза, прямо впивается взглядом в губы учительницы, но все равно не успевает за объяснением. Соня, у которой гиперактивность («шило в попе»), вообще большую часть урока проводит, валяясь на коврике позади всего класса, тихонько что-то непрерывно жужжит себе под нос, крутит в руках детальки Лего, может встать и выйти посреди урока. Но отлично читает, считает, может повторить все, что говорила учительница с любого места. Задания делает раньше всех и ПРАВИЛЬНО, но почерк просто кошмарный, каждый элемент буквы состоит из крошечных зигзагов, ни одной прямой линии. Очень заметно, что к пятому классу Соня абсолютно выправилась, из всех проявлений гиперактивности осталась только привычка проговаривать себе под нос все, что она пишет. А Катя – ухудшилась, пришлось переводить в коррекционную школу, не в последнюю очередь потому, что мама категорически отказывалась признавать наличие у ребенка проблем. И, соответственно, ничего не предпринимала для исправления ситуации.

Так же у невнимательных деток плохо с планированием, мотивацией, эмоциональным контролем, всегда наготове слезы, они быстро утомляются и не могут внятно распоряжаться своим временем. Удручающая картина, что и говорить.

Хорошие новости: летом 2017 года вышла великолепная, полная, основанная только на подтвержденных современных исследованиях книга Ирины Лукьяновой «Экстремальное материнство: счастливая жизнь с трудным ребенком», отчаянно рекомендую ее всем «владельцам» гиперактивных невнимательных детей. 15 лет назад, когда рос мой средний сын, я многое бы отдала, чтобы знать все это. Появились лекарства. Появилось понимание, что он это не специально, чтобы вас позлить, а просто не может иначе.

Есть множество статей и руководств для учителей и родителей, позволяющих как-то упорядочить жизнь в одном пространстве с фонтанирующим ребенком. (Когда я писала в своем дневнике молодой матери «Мальчик шустрый, модели «электровеник с турбонаддувом», я даже не представляла, во что это превратится. Сыночку было 4 месяца всего). Ставить диагноз и назначать лечение могут только детские психиатры, прошедшие дополнительную специализацию на эту тему. Не школьные, а тем более, садовские, психологи.

Последствия перенесенных заболеваний

Некоторые тяжелые болезни, перенесенные в младенчестве или раннем детстве, дают длинный шлейф последствий, о которых могут быть вообще не осведомлены учителя и забывать родители. У меня в классе был мальчик, который вообще не мог отвечать у доски, практически не разговаривал (и это в английской спецшколе!), как позже выяснилось, из-за перенесенного в 10 месяцев менинго-энцефалита. И ни один учитель не был поставлен в известность, что у мальчика проблемы, «он ведь выздоровел!». Ему ставили вполне объективные единицы и двойки, Сережа был не аттестован по всем основным предметам.

Когда я обнаружила, что для его катастрофической неуспеваемости есть вполне понятная причина, то настояла, чтобы мальчишку перевели в класс коррекции. Хотя мама просто билась в истерике, ей казалось, что это несмываемое клеймо на всю жизнь. Но оказавшись в классе из 8 человек, с учителем-дефектологом, Сережа нагнал программу и закончил школу более, чем прилично, поступил в техникум на программирование и сейчас вполне успешен.

Вирусные инфекции с высокой температурой, корь, гайморит, да мало ли еще детских болячек, которые тем или иным способом влияют на саму возможность учиться в школе! Треклятый коклюш, который отказываются регистрировать участковые педиатры, оставляет такой букет последствий после себя, мама не горюй! А кто-нибудь знает об этом? Или выписывают ребенка в школу через три недели, по протоколу, а он вообще не может на ногах стоять, валится кулем. Так что, если ваш ребенок переболел чем-то более серьезным, чем банальная ОРВИ, ждите снижения успеваемости, астению, повышенную утомляемость. Возможно, хорошим решением будет перевод ребенка на домашнее обучение до конца года, иногда приходится повторять учебный год. В подростковом возрасте самое частое заболевание – инфекционный мононуклеоз (его еще называют «поцелуйная болезнь»), после которого ребенок еще год-полтора жалуется на вялость, усталость и экстра-утомляемость.

Депрессия

Все вышеперечисленное относилось к «физическим» причинам снижения успеваемости, когда у ребенка нет, грубо говоря, инструментов и материалов, чтобы постоянно находиться на людях, сдерживать естественную двигательную активность, слушать и запоминать, повторять и подчиняться. Депрессия, которая может начаться в период 10-15 лет, является сложным ЗАБОЛЕВАНИЕМ психики, то есть, нарушением нормального функционирования организма, которое можно и обязательно нужно лечить.

В депрессии сильно падают именно когнитивные, то есть, мыслительные навыки и способности. Мысли текут, как сквозь вату, все замедляется, трудно удерживать внимание, болит голова и живот, часто болят кости. Хуже всего человек себя чувствует утром, а к вечеру немного расходится (что коренным образом отличает депрессию от любых других заболеваний: обычно утром больной чувствует себя лучше, а к вечеру утомляется или поднимается температура), а ведь в школу надо тащиться затемно. Постоянно хочется плакать или все бесит.

Если вы отмечаете, что ваш ребенок уже более двух недель постоянно раздражен или печален, с большим трудом встает по утрам, ничего не может есть в первой половине дня, а к ночи просыпается аппетит, если он заметно похудел/поправился, жалуется на плохой сон – это все повод немедленно обратиться за помощью как минимум к детскому психологу, и, скорее всего, к детскому психиатру. При своевременном и правильном лечении депрессия проходит, не скажу, что быстро, но проходит. Без лечения – переходит в хроническую форму с ухудшениями весной и осенью, иногда вплоть до полного отказа от жизни. За контактами грамотных врачей можно обращаться ко мне, главное, не бойтесь слова «психиатр», не тот случай, когда можно подождать, в надежде, что само рассосется.

Славная девочка Женя, до 13 лет – прямо мечта еврейской бабушки, резвушка-хохотушка, ямочки на локтях и волосы пружинками, веселые глаза и улыбка до ушей. Пошла с подростковым клубом в горный поход, и там с ней что-то случилось. Как будто сглазили ее, потухла, стремительно начала худеть, бледнеть, вытянулась за год на 15 сантиметров, чуть что – слезы, плачет, уходит, закрывается в своей комнате. Учеба съехала до «по всем предметам тройки, кроме языков и литературы», и это у Жени-то, круглой отличницы. Музыкалку пришлось бросить после пары обмороков в транспорте. Бабушка нашла в столе очень напугавшие всех рисунки: все черным-черно, кровь, ножи, гробы… В общем, весь набор «Клуб разбитых сердец».

Что с тобой, Женечка? Влюбилась? Он тебя разлюбил? Тебя кто-то обидел?

Молчит. Да она сама не понимает, что с ней происходит, как-то все стало невыносимым, все раздражает, как пишут на открытках «хочется шоколадку, убивать и на ручки».

При тщательном анализе выяснилось сразу несколько вещей:

  • в походе случилась молниеносная любовь, попытка физической близости, испуг, отвращение, теперь думает о себе одновременно как о «падшей женщине» и «отвергнутой».
  • похоже, сочетание высоты, жесткого солнца и физнагрузок «сдернуло» щитовидку, которая у Жени наследственно сбоит. Пока гормоны в норме, но на пределе.
  • бурнейший рост в сочетании с началом менструации истощил все силы, на учебу энергии не хватает, а она привыкла быть отличницей – самооценка упала даже не до нуля, а ушла в минус.

Итого: подключили медицину, перевели на полгода на домашний режим, психотерапия плюс группа «Мастерская общения» для подростков – к маю Женя воскресла, окрепла, черная туча ушла за горизонт. Но Женя теперь знает о своей истощаемости, научилась замечать предвестники обморока, выучила правила обращения со своим организмом. И очень повзрослела за этот год. А были бы другие родители, махнули бы рукой, мол, дурит девка, с кем не бывает, так могло бы и до суицида дойти, Женя говорила, что всерьез рассматривала такую возможность.

Дорогие родители! Главная мысль, которую я хотела донести: дети в норме хотят и могут учиться. Им нравится узнавать новое, нравится быть успешными, им интересно овладевать разными навыками. Если ребенок плохо учится – это его проблема, а не лень. Надо найти причину и устранить ее, быть с ребенком на одной стороне, помогать. Но не в виде: «Что ты за идиот, ничего сделать сам не можешь, тащи сюда эту чертову математику!», а прежде всего – внимательно и бережно постараться понять, что с ним не так. Это гораздо важнее, чем все оценки в мире. Фактически, сейчас вы закладываете ему модель всего будущего успеха: если что-то пошло не так, надо выяснить и починить. А не вешать клеймо: «Я — неудачник».