Катерина Демина
Катерина Демина 9 августа 2017

Катерина Демина: «Вылезти из бутерброда и стать себе родной матерью и лучшим другом»

0
72
0

Наверное, так себя чувствуют сказочные герои, попавшие в сети злокозненной колдуньи: вроде бы ты свободна, никаких внешних оков или преград нет, но не можешь двинуть ни одним пальцем, связанная невидимыми нитями заклинаний. Или положение дежурного на «тревожном мониторе»: и делать вроде ничего не надо, и глаза отвести нельзя, ничем своим не займешься, следи, давай, за неясными тенями на мутном экране, жди в напряжении, вдруг что-то случится.

2-z61-b1c2b2ca-42b2-473b-b4d6-85189110df83

«Чего именно я хочу для себя?» Фото -z61.d.sdska.ru

Это называется «средний возраст»

Это когда ты посередине между всеми: дети-подростки с их протестом, дикими выходками, болезнями, рыданиями и буйным весельем, пожилые родители, с их дикими выходками, нытьем, болезнями и постоянным недовольством, мужья, со своим сложным внутренним миром и возрастным кризисом. А посередине – ты.

С внезапными приступами тошноты и жара, накатывающими слезами, холодной трезвой головой и каменным напряжением в «шейно-воротниковой зоне». «Что это вы, матушка, так зажаты? — участливо спрашивает продвинутая массажистка. – Не надо столько на себя наваливать, надо уметь расслабляться».

Ага, расслабишься тут, как же. Ночью позвонил какой-то пьяный придурок, ошибся номером, так до утра уже не заснуть, сердце колотится, все время ждешь беды. Потому что в прошлый раз это был звонок из милиции: «Ваш сын задержан на режимном объекте». Дурень 15-летний полез через ограду снимать красивый пейзаж, кто же знал, что это дача под охраной.

Подруги понимают, да. Все в одной лодке, у всех одно и то же: как заставить сына оторваться от компьютера и сдать ненавистное ЕГЭ, а потом все же поступить в институт, как убедить маму обратиться к нормальному врачу, а не лечить ревматоидный артрит народными средствами типа красной шерстинки на запястье. На кого опереться, если муж давно залег на диван, и ничего его не волнует. Сверстницы, конечно, понимают и сочувствуют, но даже в самой задушевной беседе ловишь себя на таком странном ощущении, что, на самом деле, ты никому не интересна, по большому счету. Ты — функция, инструмент, способ решения проблем. Что у тебя на душе, какие планы, желания, мечты и надежды… Не смешите мои тапочки! У тетки 45 лет, 52 размера одежды – мечты?! Она на что-то надеется? На что?

Да, она надеется. На некоторое облегчение бремени. На небольшой подарок – от Судьбы ли, от мужа, от клиентов или заказчиков. На то, что новое лекарство поможет, что у балбеса-сына появится хорошая девушка, и он за ней потянется в учебу, что придет весна, и она вдруг вспомнит, что ей ВСЕГО 45.

Пока наша героиня предается приятным грезам, глядя в окно автобуса, попробуем расплести на отдельные ниточки опутавшую ее паутину тоски и безнадежности и освободим ей хотя бы душу. Мозги у нее есть, дальше сама-сама.

И начнем мы, как и полагается при распутывании сбившегося вязания, с конца. С освобождения души.

«Пока смерть не разлучит нас»

И в традиционной клятве у алтаря, и в сказках, и в кульминационных сценах романтических фильмов звучит это обещание: «Я буду любить и заботиться о тебе всегда, всю жизнь, вечно». Спору нет, только так и надо говорить, когда вступаешь в новые отношения. Рифмуется только «кровь-любовь», «любовь – контракт» не сочетается вообще никак. Только вот в чем засада: в момент формирования этих романтических канонов никто и предположить не мог, что брак будет длиться лет 50. В лучшем, самом безмятежном и счастливом варианте – ну, 20 лет от силы, в течение которых надо успеть нарожать как можно больше детей, чтобы выжил хоть кто-то, дождаться внуков и скончаться, желательно без мучений.

Абсолютное большинство браков, скрепленных этими окончательными обещаниями, продолжались до первой войны или мора, или еще какой напасти. То есть, года три. Ну семь. Дольше семи лет подряд в Европе мира не бывало до середины ХХ века. И старость наступала у женщин примерно в 37 лет, мы все хорошо помним старушку Ларину в чепце.

Даже наши родители считали, что после 45 лет жизнь клонится к закату, пора на покой, доживать. Мы ПЕРВОЕ поколение, у которого есть еще вторая половина жизни, сейчас много об этом пишут. А вот как эту вторую половину проживать, никто не знает. Чем себя занимать? По-прежнему заботиться о муже и детях? Но дети выросли, им уже это не нужно. В одного мужика столько заботы не помещается. Вот и начинается мучительный поиск себя. Что я люблю? Чем я хочу заниматься? Кто я такая, в конце концов?

Для огромного большинства наших соотечественниц этот вопрос вообще никогда не возникал. Всегда рядом было нечто, кто-то или что-то, кто предъявлял свои права на мое время и силы. Учеба, работа, потом муж, дети, как универсальные поглотители энергии. Спрашивать: «Тепло ль тебе, девица?» было элементарно некогда. В этом слиянии с объектом заботы я сама просто исчезаю, становлюсь той самой функцией, о которой написано выше. Не я – Маша, Катя, Лена, шустрая или тихая девочка, которая любит читать/гулять/танцевать, спит на правом боку, глаза голубые, а смеется тихо, как мышка с колокольчиком, а я – Подавальщица Чистых Штанов, Накрывательница На Стол, Служба Круглосуточной Доставки, Робот-калькулятор и Составитель правильных отчетов.

На самом деле, список моих приложений практически бесконечен, все они проиндексированы и вызываются на экран простым нажатием кнопки «мам».

И вот этот робот остался без хозяина. В голове гулкая звенящая пустота, руки безвольно повисают. Все говорят: «Займись собой»! А как это? Одно из условий договора о добровольном слиянии – «я забочусь о вас, а вы должны позаботиться обо мне». Когда пожилая мама или свекровь звонит и жалуется на давление, именно ты должна спросить: «А таблетку выпила? А к доктору сходила?». Как будто мама не знает, что при цифре на манометре 130 надо принять половинку, уж не знаю, чего. Зато, когда я жалуюсь маме на тоску, она всегда рада предложить бессмертное: «Помой пол!». Ты мне, я тебе.

Хорошо, когда дети и муж понятливые, быстро включаются в игру, начинают болеть, или терять работу, или затевают развод. О, у мамы тут же вырастают крылья (драконьи), загораются (красным цветом) глаза, она привычно на коне. Совсем прекрасно, если у дочери не складывается с мужем, и она возвращается под отчий кров с ребенком. Еще на 20 лет все при деле, вопрос смысла жизни опять не актуален. Хотя, что уж греха таить, наше родимое государство в своей бесконечной заботе о нас, неразумных, постоянно обеспечивает население реальными проблемами, чтоб не морочил никто себе голову экзистенциальной чепухой.

Как выходить из слияния

Спросить себя: «Чью потребность я сейчас исполняю?». Это важнейший пункт. Да, мы все слышали анекдот: «Мама, я замерз или проголодался», но чей запрос мы так яростно реализуем, когда заталкиваем ребенка-подростка за уроки? (Подсказка: это мы боремся со своей тревогой). А когда ругаю его за «ужасную» прическу – она действительно мне не нравится, или я беспокоюсь, что его изобьют на улице? А когда я трачу весь день на уборку в квартире, это я делаю, потому что люблю порядок, или потому что у меня в голове мамин приказ?

 Мама, действительно, просила привозить ей каждую неделю сумки с продуктами или ей просто хочется вас видеть, а другого повода нет? Вам важно, как одет ваш муж или ему самому тоже некомфортно в старом выношенном свитере? Если важно вам, то почему вы злитесь, что пришлось потратить выходные на поиски ему подходящего фасона?

«Чего именно я хочу для себя?» Если вам нужна безопасность, а она для вас выражается в количестве денег на счету, то вы будете работать на двух работах. Если вам нужно уважение, вы будете устраивать скандалы домашним из-за невымытой чашки («Я вам не прислуга тут!»).

Сложнее всего с получением заботы от других людей

Из того же ложного посыла: «Я позабочусь о вас, а вы позаботитесь обо мне», есть несколько следствий, и самое неприятное вот это: все заботятся друг о друге, но в таком виде, который нужен им самим.

Перевожу. Пожилой маме хочется, чтобы кто-то расспрашивал о здоровье и беспокоился о ней. Так она понимает любовь. Через беспокойство. Поэтому она звонит вам и подробнейшим образом, отнимая кучу времени, интервьюирует о том, как вы ели, спали и ходили в туалет. Хотя вам бы, возможно, хотелось, чтобы она забрала на выходные обоих детей и дала бы вам возможность выспаться и побыть вдвоем с мужем. Да, я помню, что по условиям задачи дети уже выросли, они все равно мешают!

Грубо говоря, вы должны стать себе лучшим другом и родной матерью, по завету Карлсона. С интересом расспрашивать, чего хочется, а как думается, баловать, угощать, дарить подарки.

Все это миллион раз слышали, читали в глянцевых и психологических журналах, но чего-то не взлетает. Знаете, в чем затык? Слушайте внимательно, это важно:

ЧТОБЫ СТАТЬ СЕБЕ РОДНОЙ МАТЕРЬЮ, ПРИДЕТСЯ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ НАДЕЖДЫ, ЧТО КТО-ТО ДРУГОЙ СМОЖЕТ ЕЙ СТАТЬ!

В этом весь секрет. Мы не начинаем заботиться о себе потому, что очень глубоко внутри продолжаем верить и надеяться, что, если мы будем «хорошо себя вести» — то есть, помогать ближним, ухаживать за больными, наводить порядок в комнате, делать уроки – придет кто-то взрослый, добрый и любящий, и сделает нашу жизнь прекрасной. Ну, или хотя бы выносимой.

Вера эта столь сильна, что полностью блокирует всю нашу деятельность в свою пользу. Более того, для заботы о себе есть специальное название: эгоизм. «Эгоистка какая!» — говорят (воображаемые) бабушки о той, кто в обеденный перерыв бежит в спортзал, а не кормить обедом 12-летнего сына. А ведь могла бы! Могла бы быстренько метнуться, поставить тарелку с супом в микроволновку, проследить, чтобы мальчик поел здоровой пищи, а не напихивался этими ужасными чипсами. Нельзя, нельзя заниматься собой в ущерб семье!

Можно. Я разрешаю.

Близким станет гораздо легче дышать, если вы начнете получать удовольствие от жизни, чем наблюдать вашу недовольную физиономию, да еще постоянно чувствовать себя виноватыми в этом.

Вылезайте из бутерброда, вы не для того на свет родились! Обнаружите себя как отдельного человека – глядишь, и родные с близкими заинтересуются. Трудно делать подарки и радовать начинку. Да и видно вас будет лучше, если отойдете буквально на два шага.

С чего начнете? Вот вам домашнее задание: прежде чем что-то делать, задайте себе эти три вопроса. Еще неплохо было бы не начинать никакого дела до получения прямой и недвусмысленной просьбы: «Я прошу тебя сделать вот это». Потому что иначе вы сбиваетесь с ног, чтобы обеспечить чаду комфорт и «полную чашу», а он всего лишь хотел посмотреть с вами дурацкое кино. И мама тоже.