Оформляя усыновление или опеку над ребенком, приемные родители обычно не задумываются о возможном возврате его в детский дом. Это кажется столь же кощунственным, как заключение брачного договора перед свадьбой – зачем, ведь мы вместе навсегда? Однако возвраты случаются регулярно: количество детей, второй раз переживших предательство и вновь оказавшихся в детдоме, ежегодно измеряется тысячами. Мы продолжаем трудную тему возвратов.

О том, кто из приемных родителей в группе риска и как минимизировать вероятность краха приемной семьи, корреспонденту фонда «Измени одну жизнь» рассказала Ирина Гарбузенко – психолог, преподаватель школы приемных родителей и мама шестерых приемных детей.

20131007-1806431

Когда выбирают слишком долго

– Ирина Владимировна, вот свежий пример: приемные родители из Калининграда вернули в органы опеки Москвы семерых детей, потому что при переезде им не удалось добиться повышения региональных пособий до московского уровня…

– Не зная всех обстоятельств, трудно что-либо прокомментировать. Но мне кажется, в данном случае финансовая сторона вопроса стала лишь последней каплей, переполнившей чашу. По всей вероятности, у семьи были проблемы с адаптацией детей, и в какой-то момент психологические ресурсы приемных родителей просто иссякли. Поэтому и случился возврат.

– Вы много лет консультируете приемных родителей, сама являетесь приемной мамой. По вашим наблюдениям, почему люди все же принимают непростое решение вернуть ребенка в детдом? Ведь все понимают, что впереди их ждет осуждение окружающих и муки совести, а ребенка – жизнь в детском доме.

– Во-первых, в последние годы россияне стали чаще брать приемных детей в семьи. А раз больше берут, то больше и возвращают.

Во-вторых, зачастую имеет место детская позиция усыновителей: взрослые люди проявляют инфантилизм. Обижаются на ребенка, например, вместо того, чтобы помочь ему.

В-третьих, плохо то, что в России приемные родители имеют возможность выбирать ребенка. Некоторые ведь по два года выбирают. Во многих странах государство не дает усыновителям возможности выбора, и с точки зрения профилактики возвратов это, пожалуй, правильно. У нас же приемные родители часто говорят: возьму себе маленькую девочку, она будет расти, меня радовать, будет мне благодарна. Хочется добавить: да, а потом возьмете еще и маленького мальчика, и они вместе будут вам тапочки приносить…

Стив Хэнкс1

Художник Стив Хэнкс.

– Но как можно взять в семью ребенка без выбора? Супругов же мы себе выбираем, не выходим замуж за первых попавшихся.

– Супругов выбираем, а детей нет, живем с теми, которых Бог послал, которых вырастили. Нужно понять и принять тот факт, что в случае с ребенком твой выбор ни о чем не говорит и ничего не гарантирует. Дома ребенок все равно будет вести себя иначе, чем в детдоме. Если приемные родители хотят получить милую белокурую девочку, то даже когда они ее найдут, спустя некоторое время их может ждать разочарование: окажется, что они слишком многое в поведении этой девочки не готовы принять.

У тех кандидатов в приемные родители, кто изначально настроен на тщательный выбор ребенка, слишком узкий «коридор принятия». В этом случае люди не просто хотят помочь ребенку – они подбирают его «под себя», будто пазл собирают. Сразу говорят: я не смогу принять наркоманию, воровство, определенные заболевания. А шанс, что с чем-то из этого им придется столкнуться, достаточно велик. Зачастую родители готовы принять только совершенно «подарочных» детей, умных и послушных, тогда как в детских домах, увы, чаще живут дети непростые.

Буквально несколько дней назад женщина вернула мальчика в детский дом лишь потому, что у него был гепатит. Причем, когда она брала его под опеку, она, разумеется, была поставлена об этом в известность. «Мне сказали, что гепатит – это ерунда, и я подписала согласие, – говорила она потом. – А когда мы приехали домой, я почитала о болезни в интернете и пришла в ужас! Теперь мы все можем заразиться!» А почему было не проконсультироваться с медиками до принятия ребенка в семью?

Джим Дели4

Художник Джим Дейли.

Четыре стадии возврата

– И все же большинство приемных родителей так или иначе детей выбирают. По крайней мере заранее определяют приемлемый для своей ситуации возраст ребенка и его состояние здоровья…

– Это как раз разумно. Не стоит, например, брать грудничка, если усыновители немолоды, – малыш потребует много сил. Не рекомендую брать ребенка старше, чем ваши кровные дети: вы нарушите семейную иерархию, конфликты неизбежны. Трижды подумайте, прежде чем принять в семью «паровозик» из нескольких братьев и сестер – это очень тяжелая ноша.

Еще советую кандидатам в приемные родители прислушаться к мнению волонтеров, которые бывают в детском учреждении и более или менее знают детей. Поговорите, расспросите их: какой у ребенка характер? Что он любит делать? Как играет? Посоветуйтесь с психологами, которые вели у вас занятия в школе приемных родителей, стоит ли брать именно такого ребенка. Ну и конечно, если речь идет о первом приемном ребенке, лучше постараться взять не слишком «сложного».

– Ну вот родители нашли ребенка, оформили документы, приехали домой. Все вроде в порядке, в соцсетях появляются милые фотографии нового члена семьи. А потом вдруг люди принимают решение о возврате. Как, почему? Через какие же круги ада проходят приемные родители, раз решаются на крайнюю меру?

– Есть несколько стадий, которые проживают приемные родители на пути к возврату ребенка. Первый этап – это «проявление различий»: родители вдруг понимают, что приемный сын или дочь не похожи на них: другие привычки, другое (трудное) поведение. Это когда мама, например, говорит: «Ненавижу алкоголиков, а у него явный интерес к этому». При этом далеко не все становятся в позицию взрослого и пытаются как-то справляться с трудностями. Начинается процесс противостояния.

Вторая стадия наступает, когда приемные родители получают от социума подтверждение, что ребенок не такой, как они. Школьные учителя, родственники, друзья говорят: да, мальчик действительно какой-то странный (агрессивный, глуповатый – тут по ситуации). Родитель, слышащий подобное от окружающих, уже нашел оправдание: это не я плохо справляюсь, это просто ребенок запредельно трудный… Зачастую мама и папа в глубине души даже рады услышать это от посторонних людей.

Чтобы не осложнять ситуацию, держитесь подальше от тех, кто норовит дать оценку поведению вашего ребенка. Особенно часто такое можно услышать от людей, которые по роду профессии всегда знают, «как надо», – от учителей, от военных…

«Как, он у вас раскачивается перед сном! Какой кошмар! Это агрессивность так проявляется, вырастет и вас зарежет», – вполне реальная фраза «доброжелателя». Учитесь быть не зависимыми от чужого мнения, отсекать все, что может вам повредить. Это достаточно сложно – если не получается, лучше вообще не общаться с людьми, которые плохо говорят о вашем сыне или дочери.

Помните: можно всегда защищать приемного ребенка, нападая на обидчиков, можно нападать на него, а можно стараться конструктивно исправлять ситуацию.

Третья стадия – это когда родители ставят ребенку какие-то невыполнимые условия. Говорят, например: «Возьмись за голову!», «Стань взрослым!», «Или ты изменишь свое поведение, или вернешься в детдом!» Выполнить это ребенок не может. Как он начнет хорошо учиться в 5 классе, если фактически пропустил первые 4? Как можно в одночасье изменить поведение, если оно результат трудной жизни и травмирующего опыта?

Согласитесь, женщина не станет лучше готовить борщ, если муж будет ежедневно угрожать ей разводом. Мой сын, переживший вторичный возврат, рассказывал мне, что когда приемная мама стала пугать его детдомом, он понял, что это неизбежно: «Сначала мне было страшно, что в детдоме меня опять будут бить. А потом я уже смирился – ну побьют первое время, а потом отстанут». Самое страшное, что приемные родители в глубине души не верят, что ребенок сможет выполнить их требования.

И вот наступает последняя, четвертая стадия. Нервы родителей на пределе. Ребенок продолжает вести себя не приемлемо для них: ругается матом, например, или обижает кровного ребенка, или ворует в супермаркете. Учителя и родственники смотрят косо, обстановка очень напряженная.

И тут сын или дочь совершает какой-то поступок, который становится последней каплей, – и все, чаша терпения приемных родителей переполнена. Зачастую этот поступок со стороны не кажется чем-то из ряда вон выходящим, но для родителей, натянутых, как струна, этого оказывается достаточно. Прошлым летом опекун вернула в детский дом приемную дочь-подростка, потому что та без разрешения подстриглась и взяла ее тональный крем – я, мол, брезгую пользоваться с ней одной косметикой. Или сын должен был возвращаться домой в 8, а пришел в 8.30 – и на следующий день оказался в детском доме!

Джим Дели2

Художник — Джим Дейли.

«Двойку поставили не вам, а ребенку»

– Как можно помочь семье?

– И на первой, и на второй стадии возврата с семьей еще можно работать, ребенка еще можно спасти от повторного предательства. На третьей и четвертой стадии помочь гораздо сложнее.

Сначала я рекомендую поймать некие физические сигналы от тела и «не пускать» их в голову. Например, мама говорит, что не принимает ребенка на физическом уровне, что ей не нравится его запах, у нее от него сосет под ложечкой, или сердце екает, или еще что-то. Ну и что, что запах не нравится, просто заботьтесь о нем и не принюхивайтесь!

Сосет под ложечкой – да мало ли по каким причинам вы испытываете недомогание, может, просто на работе устали или пообедать не успели! Важно не пустить в голову мысль о том, что ребенок угрожает вашему благополучию. Потому что если эта мысль у вас в голове, то голова найдет оправдание возврату…

Еще очень важно не оказаться в созависимости с приемным ребенком. Отделитесь от него, поймите, что он – это не вы. Это не вам поставили сегодня двойку, а ему. Это не вы украли в супермаркете пиво, а он. Не позволяйте падать своей самооценке, ведь вы не только приемная мама, но и, например, опытный бухгалтер, прекрасная жена, красивая женщина. Будучи созависимой, невозможно помочь ребенку.

Если приемные родители чувствуют, что им тяжело, лучше не тянуть и обратиться к специалисту-психологу. Конечно, не к первому попавшемуся, а к тому, кто имеет опыт работы с приемными семьями. Эта сфера достаточно специфична, и человек без опыта, пусть даже и с психологическим образованием, увы, может оказать медвежью услугу – например, скажет: «Зачем вы его брали, гены ведь не исправишь?» Как и у врача, у психолога надо спрашивать о конкретных рекомендациях: что именно лучше сделать, что именно сказать?

В приемных семьях хорошо работает и принцип «подставь другую щеку» – иными словами, нужно всегда давать ребенку второй шанс, не торопиться с выводами. Украл? Ну что ж, жизнь на этом не заканчивается.

– Все усыновители и опекуны сейчас должны проходить подготовку в школе приемных родителей. Там ведь обсуждают все возможные трудности, проводят даже специальные тренинги. Этого недостаточно?

– Какие бы тренинги не проводились, люди все равно потом приходят и говорят: «Я не думал, что меня будет так колбасить!» Рекомендую проконсультироваться в своей школе приемных родителей, когда ребенок уже будет найден. И обязательно попробуйте наладить контакт с подопечным до того, как вы заберете его домой. Забрали – не стесняйтесь просить о психологическом сопровождении.

И не настраивайтесь на особые успехи – в случае с приемными детьми, увы, лучше готовиться к неуспехам. Как бы ни развивались события, старайтесь не ставить точку. Например, сын наркоманит – да, это очень плохо, но не надо видеть в этом конец света – лучше подумайте, как действовать: есть специальные центры по избавлению от наркозависимости, попробуйте заинтересовать его чем-то альтернативным, предложите свою поддержку, а не уничтожайте морально.

http://data14.i.gallery.ru/albums/gallery/122338-ce13b-42469193-m750x740-ub8c89.jpg

Художник — Генри Хинтермейстер.

Кто в группе риска?

– Есть ли какие-то «группы риска» среди приемных родителей? Кто чаще возвращает детей в детские учреждения – многодетные семьи или, наоборот, супруги с одним ребенком?

– Да, определенные закономерности прослеживаются. Во-первых, в группе риска те, кто берет грудных детей. Прежде всего потому, что возможны сюрпризы по здоровью. Был случай, когда молодая супружеская пара взяла красавицу-девочку в возрасте нескольких месяцев, а впоследствии у нее диагностировали ДЦП. Ходить ребенок не будет, но интеллект сохранный. Мама впала в настоящую депрессию, задумывалась о возврате. Однако усилиями психологов семье удалось помочь, девочка пока остается с родителями. Все-таки Бог дает каждому из нас ношу по силам…

Важно и то, что узнать историю ребенка в возрасте до года довольно трудно. Что-то вы прочитаете в документах, что-то вам расскажут в неформальной беседе сотрудники детского учреждения, но полностью понять то, что малыш испытал до встречи с вами, вам не удастся. Есть такое понятие, как «довербальная травма» – травма, которую пережил еще не говорящий ребенок. Работать с ней еще сложнее, чем с другими психологическими травмами.

Вторая группа риска – это возрастные приемные родители. Возраст – это усталость, нередко болезни. Мама говорит: «Мне не до ребенка, надо подумать о себе, у меня давление» – что тут ответить? К тому же немолодые люди часто не понимают каких-то потребностей детей и особенно подростков. «Зачем тебе смартфон? У меня кнопочный телефон, и ничего, хватает. Тебе тоже купим кнопочный», – говорила немолодая женщина-опекун, сдавшая обратно сына, которого искала два с половиной года.

А ведь смартфон или модные джинсы ценны для подростка не сами по себе – для них это один из способов «быть своим» среди одноклассников или приятелей. Если у всех в классе есть современные гаджеты, а у вашего ребенка нет – значит, он чувствует себя не таким как все, хуже других, его даже могут начать травить, и он перестанет ходить в школу. «Ты старая, ничего не понимаешь, тебе смартфон не нужен, а мне нужен!» – в итоге приемная мама выслушала эти слова, обиделась и вернула сына в детдом с объяснениями, что он не хочет учиться.

Третью группу риска составляют родители, слишком закрытые от общества. Они неохотно пускают в свою жизнь специалистов, не готовы обсуждать ситуацию в семье практически ни с кем. Что происходит за закрытыми дверями, неизвестно. В этой группе, кстати, есть так называемые ВИЧ-диссиденты – те, кто отрицает существование СПИДа и не дает детям соответствующих препаратов. А ведь это может привести к гибели ребенка…

Чрезмерно закрытые приемные родители находятся в группе риска потому, что им обычно некого попросить о помощи. Вообще, для любого приемного родителя очень важно иметь какого-то временного помощника – сестру или подругу. Это как крестная мать – человек, готовый «подхватить» детей, когда трудно. Когда мама тянет всё одна, возникает гораздо больше сложных ситуаций.

Вот пришла приемная мама с работы, занимается малышами, и вдруг звонят из полиции: старший сын что-то натворил, находится в отделении, надо ехать за ним. А как ехать, если есть малыши? С собой их тянуть? В таких ситуациях люди обычно звонят «крестной маме», она приезжает, играет с детьми, пока мама решает проблемы. А вот чрезмерно закрытым приемным родителям звонить, как правило, некому, и все сложности они вынуждены преодолевать в одиночку.

Бабушки – четвертая группа риска. Бабушки все-таки должны оставаться бабушками, у них своя роль: приласкать, побаловать, вкусно накормить… А в воспитании ребенка важно установить границы. Бабушка с этим не справится. Если с родителями что-то случилось, лучше, если ответственность за ребенка возьмут на себя тети и дяди, а не бабушки и дедушки.

Однако бабушки часто бывают опекунами: они, как правило, чувствуют ответственность за ситуацию, а иногда и вину, если дочь, к примеру, умерла от алкоголизма. Бабушки тянут внуков изо всех сил, но к подростковому возрасту сил у них становится меньше, а трудностей с детьми – больше…

В группе риска находятся и семьи священнослужителей. Да, среди них немало прекрасных приемных родителей, вырастивших много ребятишек. Но некоторые, увы, не готовы мириться, например, с так называемым сексуализированным поведением ребенка. Например, у девочки было воспалительное заболеванием, ее что-то беспокоило в паху. В семье священнослужителя ее сочли распущенной, боролись с «плохим поведением» и в итоге вернули в детское учреждение. После этого ребенок попал в другую семью, новая мама повела девочку к врачу, вылечила воспаление и тем самым закрыла тему. Все наладилось.

Нередко возвращают в детдом детей и те семьи, которые берут сразу много ребятишек. Все-таки природа защитила женщину от перегрузок, лишив ее возможности рожать одновременно нескольких детей разного возраста. Взять в семью сиблингов, то есть братьев и сестер, – значит намеренно подвергать риску и детей, и свою семью. Это же банда – они будут дружить против мамы. Такая ноша по силам только очень ресурсной, опытной приемной семье.

А вот многодетные семьи как раз не входят в группу риска – если приемные дети появляются постепенно, а не все одновременно, то устойчивая семейная система подстроит их под себя, «переварит».

– Бывает такое, что все шло благополучно, а потом обстоятельства изменились – и ребенок стал не нужен?

– Замечено: когда сироту берут отчаявшиеся бездетные пары, иногда спустя некоторое время у них рождается свой малыш. Как говорится, «сирота в дом – счастье в дом». К сожалению, нередки случаи, когда после рождения своего ребенка приемный становится не нужен… Ведь он проблемный, сложный, а свой такой милый и родной.

Другая ситуация: женщина рассчитывала укрепить семью с помощью приемного ребенка, удержать мужчину, но ребенок не средство, он живой человек со своей болью и желанием быть любимым. Муж ушел – опекун возвращает ребенка в детдом: она не хочет быть матерью-одиночкой, еще и с трудным ребенком на руках.

Джим Дели3

Художник — Джим Дейли.

Когда выхода нет

– В каких случаях возврат становится единственно возможным выходом из ситуации? Когда ребенку лучше вернуться, чем оставаться в семье? Буквально на днях вынесен приговор приемной матери из Калужской области, убившей свою 4-летнюю дочь шваброй.

– Если пройдены все стадии, о которых я говорила, о хороших отношениях в семье говорить не приходится. Известны случаи побоев в приемных семьях, бывают и настоящие трагедии. Зачем ребенку жить в атмосфере ненависти? Я консультировала маму, которая со слезами на глазах рассказывала, что приемный сын бегает за ней с молотком и угрожает убийством. А потом выяснилось, что как раз она, хрупкая женщина, избивала подростка ремнем за то, что он не хочет ходить в школу…

Конечно, в таких ситуациях возврат – единственно возможный выход. Наказание, тем более физическое, совершенно неприемлемо в воспитании приемных детей. Эти дети и так уже избиты, и морально, и физически. Когда наказывают еще и приемные родители, они бьют по ранам, нанесенным судьбой. И раны не затягиваются, а начинают кровоточить…

Если решение о возврате уже принято и помочь семье нельзя, то приемным родителям надо постараться хотя бы сделать это максимально мягко для ребенка. Пожалуйста, придите в отдел опеки и заранее расскажите о своем решении, попросите подобрать ребенку хорошую приемную семью, имеющую опыт жизни с «возвратными» детьми.

Не надо «сюрпризов»: сказать парню, что сейчас мы, мол, заедем на минутку в опеку отдать документы, а потом исчезнуть, оставив ребенка в кабинете чиновников, – это подло. Имейте смелость и честность рассказать ребенку о своем решении, объяснить, что он не виноват, что это вы не справились.

– Страшно представить себе, что чувствует в этот момент ребенок…

– Да. Ребенок переживает запредельный стресс: для него это повторное предательство. И ведь за все то время, пока я работаю с приемными детьми, никто из них не сказал ничего плохого о тех, кто их вернул! Всю вину за возврат они берут на себя!

«Я обидел младшего брата, мама ругалась и отвезла меня в детдом»; «Я украла кошелек, и меня отправили обратно»; «Я писался, и мама расстраивалась». Понимаете, не мама плохая, а я плохой! Взрослые ведь всегда правы, они знают как лучше. Все-таки дети, даже трудные, – это ангелы…

– В вашей практике бывали случаи максимально мягкого, «правильного», если можно так сказать, возврата?

– Да, был один случай. У приемного ребенка диагностировали тяжелое психиатрическое заболевание. При этом он был уже довольно крупный, сильный парень – машину руками перевернул, поэтому в семье возникали ситуации, реально опасные для жизни.

После долгих колебаний родители все-таки определили его в интернат, постаравшись подобрать заведение получше, хотя, конечно, в нашей стране о таких говорить не приходится. Отдав сына в лечебное учреждение, родители продолжили общение с ним – ездят навещать каждую неделю.

http://svistanet.com/wp-content/uploads/2014/12/xudozhnik-Jim-Daly-11.jpg

Художник — Джим Дейли.

О тайне усыновления

– Известно, что усыновленных детей возвращают в детдома гораздо реже, чем взятых под опеку…

– Да, гораздо реже. Все дело в степени принятия: усыновленного ребенка чаще принимают как своего, дают ему свою фамилию, крестят. С ребенком, принятым под опеку, всегда остается возможность возврата – для этого нужно лишь написать соответствующую бумагу в отделе опеки. Разусыновление же происходит только по решению суда.

– Не является ли тайна усыновления в таком случае своего рода «прививкой» от возврата? Если и сам ребенок, и окружающие будут считать, что он кровный, вернуть будет тяжелее…

– Как бы там ни было, тайна усыновления – это обман. На обмане нельзя строить отношения с ребенком – доверие будет утрачено. Если родители хранят тайну усыновления, значит, они как бы несут ответственность и за все «грехи» биологических родителей: за алкоголизм во время беременности, например.

Хранить тайну усыновления очень энергозатратно: надо помнить, кому ты, что и когда говорил, а это трудно, учитывая, что ребенка мы растим много лет и сталкиваемся с огромным количеством людей. Иногда этот обман раскрывается, и тогда случаются настоящие трагедии. В семье моих родственников подросток покончил с собой, узнав от дедушки, что он приемный…

Независимо от того, взяли вы ребенка под опеку или усыновили, важно понимать, что все его плохое поведение – это претензия не к вам, а к кровным родителям. И в его глазах именно взрослые ответственны за эту несправедливость. Ребенок говорит, что вы готовите невкусный борщ? Он просто волнуется в новых обстоятельствах и так выражает свои эмоции! Не принимайте это на свой счет, успокойтесь, и жизнь постепенно наладится. Есть такое упражнение: представьте себя актрисой, которая играет роль мудрой любящей мамы. Делайте то, что должны делать обычные родители, и рано или поздно все встанет на свои места.

– Приемные родители несут какую-либо ответственность за возврат ребенка в детский дом?

– Фактически нет. Если они сами привели ребенка в отдел опеки, значит, его не изъяли, и семье не могут отказать в праве вновь стать приемными родителями. Дети защищены законом меньше, чем взрослые. Их просто сдают как негодный товар…

Материалы по теме:
Инструкции по теме:

1 коммент. к записи “Ирина Гарбузенко: «Всю вину за возврат в детдом приемные дети берут на себя»

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *