Москвичка Ольга Короткова, воспитывая одна маленького сына Антона, удочерила девочек Вику и Таню. Она рассказала нам о том, как после сложностей периода адаптации в их семью пришел мир и гармония.

Адаптация сирота

Мама была против

Решение взять приемного ребенка я приняла еще в юности. Мне казалось ужасно несправедливым то, что у нас есть дети, о которых некому заботиться. Возможно, это чувство подкреплялось сознанием того, что моя мама и ее сестра сами очень рано осиротели. Маме в тот момент было 13 лет, а тете — 9. Так что тема детских домов нашей семье не чужая.

Конечно, были моменты, которые меня пугали. Например, я боялась, что мне «попадется» тяжелобольной ребенок, ради которого мне придется отказаться от всех земных радостей. Разумеется, такие дети больше, чем кто бы то ни было, нуждаются в семье, и, я понимала: если бы такое случилось, отступать было бы некуда. От этого становилось еще страшнее.

У меня уже был собственный маленький сын Антон. Примерно за год до того, как я привезла домой первую приемную дочь, я заикнулась маме о том, что возможно мой второй ребенок будет приемным. Она восприняла мои слова крайне негативно. Я была удивлена: мне казалось, что человек, сам переживший сиротство и ненужность, должен был с пониманием отнестись к моему решению. Тем не менее, я решила не спорить и тему больше не поднимать. К тому же на тот момент у меня еще не было четких планов на ребенка.

Обреченный взгляд маленькой девочки

И первую, и вторую дочь я нашла случайно, когда еще не планировала усыновления. Увидела фотографии на сайтах, где пиарят детей. На фоне множества лиц мои девочки, особенно младшая, потрясали до глубины души. Вика, которой нельзя было на вид дать больше шести месяцев, смотрела в кадр настолько обреченно, словно уже прожила долгую жизнь, от которой никогда ничего хорошего не видела. По ее взгляду можно было подумать, что ребенок просто смерти ждет. Меня тогда как обожгло. Хотелось бросить все, поехать в любую точку страны, где бы она ни оказалась, схватить ее, начать трясти и кричать: даже не думай!

С Таней было намного легче. Девчушка просто напомнила мне меня саму в детстве. Показалось – моя копия, словно я ее и родила.

Когда я увидела Вику, поняла, что время мое пришло. И хотя момент был совершенно не подходящий – не было жилья, только что осталась без работы, маленький сын на руках, воспитываю его одна — решила, что откладывать больше нельзя. Взгляд на фото не обманул, ребенка надо было срочно забирать в семью, так как девочка была в ужасном состоянии. Ей требовались лечение и уход.

В первый раз документы было собирать очень легко. И было удивительно, что органы опеки почти не чинили мне препятствий, особенно если учесть все мои сложные бытовые обстоятельства. Весь процесс занял примерно два месяца. Могло бы пройти и быстрее, если бы я параллельно не начала ремонт в съемной квартире, чтоб переоборудовать ее под нового члена семьи.

Тем удивительнее было, что та же самая опека пять лет спустя ответила мне категорическим отказом в выдаче второго заключения, несмотря на то, что у меня уже было свое жилье, опыт приемного родительства, высокий и стабильный доход.

Я так и не поняла, чем объяснялось их поведение. К сожалению, обращение в вышестоящие инстанции не помогло и моя вторая девочка, Таня, оказалась в семье благодаря тому, что мы в ускоренном порядке переехали в другой район и подали документы в другую опеку.

fd3e498c94439b3a4f684580e43cefa2

В тот год, когда я забрала Вику, я работала по свободному графику, поэтому смогла выделить себе 4 дня на то, чтоб побыть с семьей. На пятый день к нам пришла няня, и еще два дня дочка адаптировалась к ней, после чего я стала совмещать работу и семью. Тане, попавшей в семью 5 лет спустя, не досталось и этого – я вынуждена была уйти на работу через 2 дня, как только закончились выходные. Но я вижу, что даже работающая мама для детей лучше, чем детдом. Главное – суметь организовать и свой, и детский быт так, чтоб они были постоянно заняты делом, и чтоб вы могли суметь хотя бы вечером и в выходные уделить ребенку нормальное родительское внимание.

Быстрая, но тяжелая адаптация

Адаптация была тяжелой оба раза: и с Викой, и с Таней. Но положительный момент сказался в том, что и первый, и второй раз, она протекала быстро. Пронеслась по семье лавиной, но зато было видно, что каждая семейная встряска параллельно укладывает какой-то важный паззл в голове у девочек. Я замечала, что после каждого серьезного конфликта они становились все более и более домашними.

Конечно, были конфликты, причем такие, что я всерьез опасалась за жизнь каждого из детей, ибо драки случались не на жизнь, а на смерть. Особенно в первый раз: дети тогда были совсем маленькие, не отдавали себе отчета в том, что делают опасные вещи. При этом эмоции зашкаливали – все-таки сыну тяжело было привыкнуть, что мама не только его, а Вика в новых условиях тут же начала расчищать себе жизненное пространство, зажимая брата. Антону тогда было 3 года, Вике чуть меньше 2. То Вика большой ракеткой Антону по голове ударит, то Антон Вику с дивана скинет так, что она кувырком, вниз головой, летит на пол. Немало они мне седых волос прибавили, пока научились играть мирно.

Проблемы касались преимущественно физического здоровья. В этом плане младшая дочка Вика оказалась предельно запущенной. Так, например, она нуждалась в специализированной диете, которую в условиях дома ребенка ей то ли не хотели, то ли не могли обеспечить. Привозили то, что дают, и либо кормили запрещенными продуктами (от чего у нее возникли большие проблемы с ЖКТ), либо выбирали из того, что есть, в результате ребенок постоянно был недокормленным. Я забрала ее домой в год и 7 месяцев. Она весила всего 6 кг и выглядела как узник Бухенвальда. Закономерно, что она была настолько слаба, что даже ходить не умела в этом возрасте. Слов она тоже почти никаких не знала – говорить учиться она начала лишь дома. А когда я первый раз раздела ее, чтобы переодеть в домашнюю одежду, то ахнула от ужаса: крохотное тельце Вики было поражено глубочайшими открытыми язвами. Как я потом узнала – ребенок постоянно был закупорен в несколько слоев одежды, переодевали ее крайне редко. В результате ребенок часами находился в упаковке из собственных испражнений, до кости разъедающих кожу. Дома у Вики раны быстро зажили, но шрамы от них прошли лишь через 3 года. Это страшно, когда единственным и постоянным спутником такой крохи является жгучая боль – и днем, и ночью, но никому до этого нет дела.

Я знала, что легкой жизни не будет, и готовила себя к худшему в период адаптации. Перед этим я долгое время общалась с другими усыновителями, прошла Школу приемных родителей, поэтому все трудности, с которыми я столкнулась, были ожидаемыми. Это помогло пережить самый сложный период притирки. Даже когда у меня заканчивались силы, и я убегала на кухню, тихо ругая себя в стиле «не было у бабы заботы – купила порося!» — я понимала, что эти эмоциональные взрывы и то, что их вызывает – явление временное. Все пройдет, все устаканится, и будем жить как нормальные люди.

26455_1000

Хотите взять ребенка — наберитесь терпения

А когда я осознала, что детдомовские замашки моих девочек ушли в прошлое, я осознала: мы просто живем. Не лучше и не хуже, чем раньше, а просто хорошо и гармонично. И сейчас сами дети дают мне силы переносить все сложности, которые подбрасывает нам жизнь.

Если вы задумываетесь об усыновлении ребенка, самое главное – отдавать себе отчет, что вы берете на себя крайне сложную задачу. Хорошо, если адаптация пройдет легко. Но может случиться всякое: круглосуточные беспричинные на ваш взгляд истерики, глубочайшее отставание в развитии, нарушение привязанности у ребенка, когда начинает казаться, что он никогда не обнимет вас просто потому что душа требует, а не потому, что надеется получить от вас какой-то бонус …

Наберитесь терпения. Все придет. Просто ребенку нужно как бы заново пережить тот период, что он прожил без вас. Как эмбрион в утробе матери проходит все стадии эволюционного развития от червячка до рыбки, от рыбки до хомячка, от хомячка до человеческого детеныша, так детдомовский ребенок в семье проживает полагающиеся ему стадии развития от новорожденного до своего биологического возраста. В этот период ребенок будет насасывать пальцы, просить вас покормить его с ложки, взять 10-летнюю мадемуазель на ручки и покачать как в колыбели. В этот период ребенок, возможно, не будет пылать к вам дочерними или сыновними чувствами – они сформируются позже. А пока он может воспринимать вас как того же воспитателя в детдоме – как временное явление в его жизни.

И возможно потребуется много месяцев, пока он осознает и поверит, что вы в его жизни — навсегда. И когда это случится – вы поймете, что этот ребенок стоил всех тех проблем и забот, которые он когда-то принес в вашу семью.

Материалы по теме:
Инструкции по теме:

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *