Считается, что в России почти нет успешного опыта фостерных семей: тех, кто берет детей-сирот на время, а затем возвращает их биологическим родителям. После того, как последние решат финансовые или психологические проблемы. Но исключения есть. Руководитель общественной организации «Прикосновение» Анастасия Добровольская уже 12 лет помогает восстанавливать кровные семьи. В 2001 году она взяла своего первого приёмного ребенка (на тот момент у нее было пятеро родных детей). В 2003 году она поняла, что детям лучше жить в кровной семье. С этого момента Анастасия всерьез занялась проблемами восстановления отношения детей и их биологических родителей.

Кровная семья

— Вы взяли первого ребенка, через год — еще двух детей. Почему Вы приняли решение, что нужно помочь им в восстановлении отношений с кровными родителями?

— Пришло понимание, что лучше помочь матери вернуть ребенка, чем допустить те последствия, которые бывают с детьми и их родителями в таких ситуациях. Я пришла в органы опеки, поделилась идеями. Опека меня поддержала. Мне дали на выбор кипу личных дел, среди которых я нашла историю одной девочки. Ее отца лишил родительских прав, и нам удалось помочь ему восстановиться и вернуть ребенка. Если же ребенка уже отобрали, то его размещают ко мне, как к приемному родителю.

— Говорят, что процент возвратов в родную семью совсем небольшой.

— Как раз мой опыт говорит об обратном. Я встречаю немало родителей, которые стремятся вернуть ребенка. Здесь есть целая психологическая проблема — родители не верят, что детей можно вернуть. Они опускают руки.

Любопытно, что первый шаг к воссоединению делают именно детишки. Они говорят: я попала в семью, где все возвращаются, где родители обратно забирают к себе. Биологические папы и мамы загораются идеей о восстановлении прав. Но для того, чтобы вернуть ребенка им нужно сделать ряд шагов. И здесь начинается самое сложное: заставить себя устроиться на работу и не потерять ее (органам опеки важно стабильное положение для возврата прав).

— Как все происходит?

— Мы приходим в опеку, нам дают личные дела. Если речь идет о детском доме, то мы проводим беседу с педагогом. Таким образом, узнаем у кого есть родители, навещают ли они их. Все начинается с того, что мы знакомимся с ребенком, и на этой стадии узнаем об истории его семьи. Уточню, что мы работаем именно с подростками (от 12 до 16 лет).

Уже на стадии знакомства ребенок, как правило, хочет возвратиться к родным. Он говорит им: как же так, другие папы смогли вернуть детей, а ты не можешь?! Итак, мы познакомились с ребенком, пригласили его в семью. Следом приглашаем родителей. Если родитель не верит в восстановлении прав, то мы назначаем встречу в опеке. И проходит общий разговор, с участием ребенка. Возврат возможен, если родитель выполнит необходимые условия. Беретесь? Беремся!

Через некоторое время составляется план работы. Мы высказываем свои предложения, родители свои. Они, как правило, рассказывают о трудностях. Один из наших родителей должен был вернуть банку долг, чтобы ребенок вернулся в семью, не отягощенную кредитами. Кто-то устроился на работу и показал некую стабильность. Кто-то погасил долги по алиментам. План работы заверяется опекой. Родители получают заверение о том, что при выполнении всех условий ребенок возвращается в родную семью.

— А что делать если родитель слабо мотивирован к возврату ребенка в семью?

— Ребенок разговаривает с ними. Бывают случаи, когда родитель говорит, мол, я бы тебя вернул, но злые дяди и тети из опеки не дают сделать это. Тогда мы собираем все стороны в органах опеки и говорим, что ребенок может вернуться в семью при соблюдении условий. По сути, дальнейшие шаги происходят именно под контролем ребенка. Если ты меня любишь – ты должен постараться найти работу, удержаться на ней, перестать пить. План есть у трех сторон: у родителя, у ребенка и у меня. Там все расписано, что нужно сделать.

Другой способ: включение судебных приставов. Как правило, алиментные обязательства не доходят до этих родителей. Отдали ребенка и гора с плеч. Когда в нашу семью приходит ребенок, то мы все взыскания переводим на себя, как на законных представителей. Мы за пару тройку месяцев начинаем процедуру взыскания алиментов с кровных родителей. Суммы бывают по 80 тысяч рублей. Родители сразу просыпаются: они понимают, что ребенка у них нет, а вот финансовые обязанности остались. И у них начинает голова по-другому работать. Конечно, лучше когда посыл идет от сердца, а не из материальных соображений. Но тут, как говорится, все средства хороши.

Есть еще и третий способ: активное общение и участие в жизни ребенка. То есть кровные родители приезжают в нашу семью и навещают ребенка, разговаривают с ним.

— У детей нет обиды на родителей за прошлые грехи?

— По-разному: у кого-то есть обида, кто-то забывает очень быстро. Это не мешает хотеть вернуться к родным. Даже тот, кто очень злиться на родителей, все равно горит желанием быть с папой и мамой.

Материалы по теме:
Инструкции по теме:

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *