Елена и Вячеслав, поработав некоторое время волонтерами с детьми из детдомов, решили сами стать усыновителями. Елена рассказала нам, как у них появился сын. А теперь у Максимки есть и сестричка Аня.

Усыновление

— Каким образом возникло решение взять приемного ребенка?

Мы с мужем долгое время были волонтерами. Сначала мы с другими волонтерами фонда ездили на благотворительные акции и собирали помощь для детских домов. Потом мы стали администраторами сайтов опек нескольких городов. Мы получали от операторов фотографии детей, редактировали их, создавали персональные странички и размещали на сайтах.

В какой-то момент мне прислали фото и видео маленькой девочки. Она была просто ангел: светлое личико, крупные кудри, огромные глаза. Когда ее страничка появилась на сайте, было очень много звонков, многие кандидаты интересовались ребенком. Но у девочки был серьезный диагноз, который отпугивал всех. За все то время, что девочка находилась в доме ребенка, ни один из десятков и даже сотен звонящих людей не осмелился даже приехать. Девочка росла, проблем со здоровьем становилось все больше, ей грозил перевод в дом инвалидов. Тогда я стала размещать информацию о ней на усыновительских и волонтерских сайтах в надежде найти для нее смелых родителей. Я искала людей с подобными диагнозами, переписывалась с теми, кто имел детей с такими диагнозами.

И однажды мне написала женщина. Она увидела на одном из сайтов рассказ о девочке с таким же диагнозом, как и у нее самой. Она никогда и не думала об усыновлении, но когда увидела фотографию ребенка и слова о том, что ребенка нужно спасать, ее жизнь перевернулась на 180 градусов. Когда все бумажные вопросы решились, и девочка уехала к новой маме, я решила пиарить и других детей со своих сайтов. Каких-то детей забирали быстро, какие-то ждали долго, а некоторые сидят до сих пор. Я от души радовалась, когда мне приходилось закрывать анкету ребенка солнышком. Это означало, что ребенок нашел семью. Так, с этим пиаром, я прижилась и стала «своей» в «усыновительской тусовке». Я читала истории разных людей: и тех, кто еще только думал об усыновлении, и тех, кто был в процессе, и тех кто уже усыновил. Я общалась с теми, кто забрал «моих» детей до и после. Я видела весь этот процесс изнутри. И для меня появление в семье приемного ребенка перестало быть каким-то необыкновенным событием, для меня это стало нормой. В какой-то момент у меня что-то щелкнуло, и я решила «приемному ребенку быть». Как говорится, доволонтерилась. Какое-то время муж был не то чтобы против, но как-то не готов к этому, что и не странно – все-таки процесс появления ребенка в семье таким способом немного необычен. Но как говорится, вода камень точит. Так у нас появился первый приемный ребенок.

— Сложно ли было собрать документы?

Как мы собирали документы, я уже и не помню. Стандартный набор справок: об отсутствии судимости, об отсутствии неизлечимых заболеваний… Это очень распространенный миф, что процедура сбора документов очень сложная, на самом деле нужно просто принести доказательства того, что тебе есть где жить и на что жить, вот и все. Но когда все документы были у нас на руках и встал вопрос о выборе ребенка, мы растерялись. Дело в том, что когда ребенок появляется в семье обычным способом, ты его не выбираешь – кто родился, того и любишь. А тут… детей в базе много, очень много. Но как узнать кто из них твой ребенок? Не один раз слышала от тех, кто уже взял ребенка, выражение «увидела ребенка – и у меня ёкнуло». Вот и мы стали просматривать в интернете базу с анкетами детей и ждать когда екнет. Но нигде ничего не екало. В какой-то момент мне на глаза попалось сообщение, которое я пролистывала, наверное, уже сто раз. В сообщении была фотография мальчика и подпись огромными буквами надпись «этому мальчику срочно нужна семья». Я вдруг поняла, что вот мы кого-то ищем-ищем, а он сидит и ждет. И решение принялось как-то само-собой. С утра я позвонила в опеку, чтобы узнать про ребенка, а в обед у меня уже был заказан билет на поезд и написано заявление на отпуск. И понеслось. Я бегала по магазинам и покупала вещи, игрушки, детское питание. Я обзванивала тех, кто забирал детей из того города, чтобы понимать как там все, на месте. Для меня даже забронировали гостиницу в том городе. И я поехала.

Сразу с поезда я поехала в опеку. В опеке меня встретили очень хорошо, и хоть рабочий день еще не начался, уже ждали. Там приняли мои документы, и мы вместе с начальником опеки поехали в дом ребенка. Там меня ознакомили с медицинской картой и личным делом ребенка, а потом проводили в актовый зал и велели ждать. Мимо меня то и дело проводили детей. Когда за дверью раздавались очередные шаги, у меня начинало бешено колотиться сердце. Я очень сильно волновалась. Ведь мне предстояла встреча, которая могла изменить всю мою жизнь. А потом привели Максимку. Он был такой маленький, такой хорошенький, такой деловущий… что у меня сразу «ёкнуло». Почти 4 года он сидел там никому не нужный, и все эти годы он видел как приезжают и забирают других детей. Поэтому когда приехала я, он сделал все, на что был способен, лишь бы мне понравиться.

Когда мы играли, я заметила, что у него нет голоса. Воспитатели и няни сказали, что он всегда говорил только шепотом. Поэтому начальница опеки сама предложила мне свозить его в местную поликлинику для осмотра и сама договорилась со специалистами о нашем визите (причем некоторых даже вызвали в нерабочее время). Мы еще немного поиграли, а потом за нами приехала машина из администрации города, которая отвезла нас в поликлинику. Там ребенка осмотрели несколько врачей, которые пожали плечами и сказали, что такого феномена они еще не встречали. После поликлиники ребенка повезли кушать и спать, а я поехала в гостиницу.

Я стала обзванивать знакомых врачей, чтобы понять что это за проблема с голосом. Но на расстоянии мне никто ничего не мог сказать. Тогда я позвонила мужу и рассказала, что мальчик мне очень понравился, но у него нет голоса, и никто не знает почему. Муж ответил:

— Это конечно не страшно… но хотелось бы, чтобы слышно было.

Я говорю:

— Нууу… чуть-чуть слышно…

— Тогда забирай, — решительно сказал муж.

Сразу после обеда я пришла в опеку и написала согласие. В ту же минуту начался процесс оформления документов для передачи ребенка в семью. А я снова поехала в дом ребенка. Когда я зашла в группу после тихого часа, этот молчун орал так, что закладывало уши: «Насте не надо маму!!! Это моя мама!!!» Видимо от страха, что я заберу не его, а другую девочку, он впервые закричал. А уже на следующее утро я пришла за ним с вещами, и мы поехали домой.

Вот так всего за сутки мы и управились: в четверг утром приехала, а в пятницу вечером я уже забрала ребенка домой. Наверное кто-то скажет, что это все неправильно, что так быстро такие серьезные решения не принимаются, что ребенок должен был сначала привыкнуть ко мне, но по закону никаких ограничений нет. Опека подошла к этому вопросу чисто по-человечески. Они все сделали настолько четко и оперативно, что диву даешься как такое возможно: никаких чиновничьих проволочек, только помощь, поддержка и полное участие. Они все сделали для того, чтобы устроить этого ребенка в семью. Именно так, на мой взгляд, и должны работать опеки. Именно благодаря им в чужом городе я чувствовала себя спокойно и уверенно. За что им огромное человеческое спасибо!

— Каким был период адаптации ребенка к дому и взрослых к новому члену семьи?

Когда мы сели в такси, приехавшее за нами в дом ребенка, Максимка прижался ко мне и сказал: «Поехали домой». С поезда нас встречал муж. Когда мы вышли из вагона, я показала Максимке на мужа: «Это наш папа». Максимка смело взял его за руку, и мы пошли домой. Дома он тоже сразу освоился, он вел себя так, как будто он тут всегда жил. Как будто просто какое-то время по какой-то неизвестной причине он отсутствовал, а теперь вот вернулся обратно. Он чувствовал себя «в своей тарелке». Мы же какое-то время смотрели на него как на диковинную зверушку и удивлялись.

Процесс адаптации был долгим. Сначала все было хорошо, приемные родители называют это «медовым месяцем». А потом ребенок, оттаяв в домашней обстановке, стал наверстывать то, что недополучил в системе. Его накрыли возрастные кризисы. Это было сложное время. Два года ребенка «колбасило», и нам было тяжело, и ему самому тоже. И хотя порой было совсем невыносимо, но ни разу не было сожаления о том, что мы его взяли. И тем более ни разу не возникало желание его вернуть. Он был сложным, но сильно любимым ребенком.

— Как изменилась жизнь с появлением нового члена семьи? Как изменились вы сами?

С появлением Максимки (и особенно его кризисов) мы стали дружнее, это точно. Мы стали больше прислушиваться к чувствам друг друга и больше понимать друг друга. Мы стали сплоченнее и терпимее. У нас в семье практически нет конфликтов, мы поддерживаем друг друга практически во всем. И если раньше мы были вспыльчивы и легко взрывались, то сейчас, когда закипает один, второй тут же торопится ему на подмогу и успокаивает.

— Что бы вы посоветовали тем, кто хочет взять ребенка?

Тем, кто только думает о приемном ребенке нужно изначально понимать, что легко не будет. Не будет так хотя бы потому, что и для ребенка, и для приемных родителей, очень многое в привычной жизни поменяется. А, как известно, меняться всегда тяжело. Нужно быть готовым к тому, что ребенок будет не таким, как вы его себе придумали. Это вы мечтаете о принцессе, которая с удовольствием будет танцевать и петь, а реальная девочка может оказаться «атаманом в юбке». Процесс адаптации может быть очень тяжелым, поэтому к нему нужно быть готовым морально. Нужно настроиться на то, что как бы сложно не было, вы даже мысли не допустите о возврате ребенка обратно в сиротское учреждение.

Тем, кто находится в поиске ребенка не нужно при поиске ориентироваться на фотографию в базе данных, потому что в реальности на 90% ребенок будет совершенно другим. Не нужно бояться диагнозов ребенка. Нужно быть готовым к тому, что у ребенка в медицинской карте может быть написано то, чего на самом деле нет, или наоборот не написано то, что есть. Поэтому нужно спокойно разбираться в том, что написано, может быть делать какие-то дополнительные обследования. Не нужно бояться, нужно спокойно разбираться. Также нужно быть готовым к тому, что дома могут вылезти какие-то заболевания, о которых не было упоминания. Просто потому, что очень круто все поменялось в жизни ребенка – и климат, и питание, и режим дня, и образ жизни, и все окружение. Из-за этого стресса и свое здоровье может пошатнуться, к этому тоже нужно быть готовым. Также нужно быть готовым к тому, что не все чиновники настроены дружелюбно по отношению к кандидатам, некоторые откровенно вставляют палки в колеса. Так случилось со вторым ребенком, которого мы забирали. Мы забирали его с боем, и если бы мы не были юридически и морально подкованы, мы бы этого сделать не смогли. Поэтому большим бонусом сейчас является школа приемных родителей, которая подготавливает кандидатов и юридически, и морально. В наше время такого не было, поэтому всему учились на собственных ошибках.

Материалы по теме:

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *