Благотворительный фонд «Большая перемена» помогает детям-сиротам и выпускникам детских домов на протяжении 10 лет. Это одна из немногих некоммерческих организаций, содействующая ребятам в выборе профессии, получении дополнительных знаний, подготовке к ЕГЭ. О технологиях работы с детьми корреспонденту портала «Измени одну жизнь» рассказала исполнительный директор фонда Ирина Рязанова.

Ирина Резанова

 

Ирина Рязанова

Принято считать, что после детдома ребятам сложно приспособиться к взрослой жизни. Так и есть?

Действительно, в системе детского дома сложно подготовить человека к самостоятельной жизни. Детдом – это своего рода «камера хранения», созданная для проживания детей до момента их совершеннолетия. Хотя педагоги и воспитатели, безусловно, уделяют внимание развитию личности ребят, в полной мере эту работу взять на себя детский дом не может. Просто представьте себе: стирают, убирают, готовят за вас другие люди — обслуживающий персонал. А через некоторое время вы выходите в самостоятельную жизнь, и здесь начинается ступор. Сначала вы просто-напросто не будете закрывать дверь квартиры на ключ, потому что раньше об это не задумывались и никогда не делали.

Понятно, что таким положением вещей педагоги очень озабочены. Поэтому сегодня существует множество программ социально-бытовой адаптации воспитанников. Однажды я имела возможность познакомиться с одной из таких программ: в детском доме была оборудована «квартира», куда будущие выпускники переселились на месяц, также им предоставили финансы в свободное пользование, с тем, чтобы ребята научились планировать свои траты, самостоятельно покупать продукты.. Но когда я спросила, что будет с теми, кто в первый день потратит все свои деньги на чипсы и жвачку, то получила ответ, что «конечно же их тоже накормят». Таким образом, данный эксперимент не является чистым, а воспитанники все еще боятся выходить во взрослую жизнь. И задача педагогов – подготовить ребят, а не запугивать фразами, вроде «учись, а то нигде не устроишься». Конечно, невозможно требовать от детского дома тех условий и уровня самостоятельности, который прививается в семье.

Какие программы реализует сегодня «Большая перемена»?

Мы помогаем ребятам получить дополнительную подготовку к ЕГЭ, определиться с профессией. К нам приходят воспитанники, которые не удовлетворены своим уровнем знаний. Общение мы всегда начинаем с открытого диалога: для чего тебе образование? Кем ты хочешь быть? Каким ты видишь свое будущее? Ответы здесь могут быть самыми разными: мне нужно образование для того, чтобы помогать своим детям в школе, быть хорошей мамой или чтобы найти достойную работу и улучшить свой уровень жизни. Мы начинаем общаться с человеком, смотрим на его уровень знаний, мотивацию. И вместе с воспитанником разрабатываем его индивидуальный образовательный план. Но мы не готовы обучать студента без его желания. Только личная мотивация и целеустремленность определит результаты, которых он сможет достичь. Мы работаем по принципу сотрудничества: «твой шаг — наш шаг». Если человек перестает прикладывать усилия – мы останавливаемся и возвращаемся к вопросу: чего ты хочешь и как ты будешь этого достигать? Поэтому часто процесс взросления происходит достаточно медленно.

Вы используете технологию коучинга?

Коучинг – это умение правильно задавать вопросы и оказать помощь человеку в организации его мыследеятельности. Коуч не навязывает свою позицию, он помогает человеку самому выстроить траекторию действий в соответствии с принятыми решениями. Коучинг – одна из многих методик, которые мы применяем. Эта технология хорошо работает для тех ребят, кто уже готов сформулировать свои цели.

Каким образом происходят занятия и сколько человек у вас обучается?

К нам приходят воспитанники детских домов, выпускники и ребята, живущие в приемных семьях. Кто-то из выпускников приходит к нам на занятия после учебы в колледже, после работы, воспитанники детских домов приходят к нам после школьных уроков. У нас много дополнительных программ, направленных на расширение круга интересов: программа «Путешественник», «Музыкальная Гостиная», «Театральный клуб». Ежегодно у нас обучаются и/или посещают факультативные занятия от 60 до 80 студентов.

У вас такая, скажем, разносторонняя аудитория: воспитанники, выпускники, дети из приемных семей. Каким образом они узнали о существовании фонда и его программах?

Понятно, что воспитанники детдомов узнают от своих директоров. Это одна из самых сложных ситуаций, потому что инициатором прихода в данной ситуации является директор, а нам нужно, чтобы ребенок сам пришел и захотел учиться. Выпускники детских домов приходят благодаря «сарафанному радио». Мы также работаем с социальными учреждениями, такими как московский Центр помощи семьи и детям, они направляют к нам своих подопечных. Помимо этого фонд сотрудничает с другими благотворительными и некоммерческими организациями, например «Соучастие в судьбе», «Шанс на успех».

Москва – единственный регион, который реально предоставляет много льгот сиротам. Но есть мнение, что это рождает в ребятах чувство патернализма. На ваш взгляд, нужно ли перестраивать систему преференций?

В этом смысле любопытен опыт американских коллег. Там тоже немало проблем с социальной адаптацией выпускников детских домов, но меня поразил их подход. В Штатах реализована программа накопительного зачисления средств на банковский счет выпускника. К примеру, он кладет доллар на свой счет – банк тоже кладет доллар, выпускник вносит сто долларов — банк удваивает эту сумму. То есть большинство социальных программ построены по принципу: «ты вносишь свой вклад — тогда и мы делаем свой». Причем снять средства со своего счета молодой человек может только при наличии подписи социального работника. И использовать эти деньги он может исключительно на образование, оплату жилья, покупку автомобиля, на оплату медицинских услуг и т.д. Коллеги из США удивляются, как много получает российский сирота после выхода из детского дома: квартиру, пособие, бесплатное образование. В Америке ребята должны все это заработать сами…

Ни для кого не секрет, что сироты – это прочная и закрытая коммуникативная группа. Детдомовцы могут всю жизнь общаться только между собой, не пуская в свой круг посторонних. Вы как-то помогаете им интегрироваться в общество?

Часто можно услышать от них: «А мы тут вместе решили!». Я всегда пытаюсь обратиться к человеку персонально, услышать его собственное мнение. Конечно, есть попытки спрятаться в коллективе. Но мы стараемся реализовывать наши программы на индивидуальном уровне: отдельно с каждым из ребят ходим по колледжам, стараемся понять, какие профессии им интересны, и если у ребят совпадают цели, то объединяем их в группы, а не наоборот.

Подготовка к ЕГЭ ребятам тяжело дается?

Им значительно тяжелее. Для них ЕГЭ и ГИА – это невероятный вызов. Как правило, дети попадают в сиротские учреждения из социально неблагополучных семей. Это значит, что родители о них мало заботились, за учебой, воспитанием, здоровьем не следили. В итоге ребенок приходит в детдом с психолого-педагогической запущенностью. Многие из таких детей начинают ходить в школу значительно позже своих сверстников или вообще не учатся до попадания в детский дом. И вот ребенок приходит, его нужно вести в класс, соответственно его возрасту, а он едва умеет читать и писать. Очевидно, что с ним нужно садиться и индивидуально заниматься. Поэтому я считаю целесообразным для таких детей ставить сроки сдачи ЕГЭ и ГИА в соответствии с их уровнем подготовки, а не с возрастом.

Материалы по теме:

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *