В типовом московском районе, в таком же типовом панельном доме, в типовой квартире живет необычная семья. Ирина Полежаева вместе с супругом больше 20 лет берут на воспитание детей-сирот. Казалось бы, в Москве, да и в России, таких самоотверженных людей немало, но не все могут сказать, что они подняли на ноги и воспитали 25 ребятишек, вырастив при этом четверых родных детей.

Детский дом семейного типа

Приемные дети Ирины Полежаевой

Все началось с того, что в 1990 году Ирина вместе с мужем решили взять на воспитание 5 ребят из детского дома, потом взяли еще нескольких. В итоге за эти годы 25 детей стали частью одной большой семьи. Некоторые уже выросли и покинули родительский дом. Сейчас супруги воспитывают 13 детей, самой старшей из которых 17 лет, а самому младшему — 4,5 годика. Правительство Москвы, понимая уникальность ситуации, помогло с жильем. Семья занимает целый этаж в обычном доме, но это не просто этаж, а одна большая квартира с детскими комнатами, в каждой из которых стоят двухъярусные кровати и повсюду есть книжки и игрушки. В этой необычной обстановке Ирина Полежаева рассказала мне о том, как менялась ее жизнь за эти 20 лет.

Каким образом это происходило: вы детей усыновляли или брали опекунство?

В 1990 году мало кто знал о формах приема ребенка в семью. Опекунство, в основном, оформляли родственники. Мы с мужем по крупицам собирали всю информацию. Тогда в Москве был Комитет по делам семьи и Комитет по образованию, мы обращались туда. Вскоре вышло временное положение о детских домах семейного типа. Инициатором выступил Российский детский фонд, возглавляемый Альбертом Лихановым. Это был официальный документ, поддержанный Министерством экономики и Минобразования. Получилось так, что к моменту нашего семейного решения о приеме детей одновременно сложилось и решение государства о системе детских домов семейного типа. По новому закону нужно было взять течение года не менее пяти детей. И вот так в один момент в нашей семье было четыре родных и пять приемных ребятишек. Потом в семье появились еще двое кровных детей. На сегодняшний день в семье 28 детей разного возраста. Проходит какой-то период, я смотрю, что ребенок влился в семью, и тогда приходит решение взять еще одного. Пока есть душевные силы, мы с мужем будем продолжать помогать детям.

Как родные дети отреагировали на ваше решение?

Тогда наши дети были достаточно маленькими. Старшему сыну было 9 лет, дочери 7 и двоим еще меньше. До того, как принять на воспитание других детей, мы объяснили своим, что основой нашего решения является сострадание к детям, которые лишены семьи. Наши дети отнеслись с понимаем, с состраданием, и не было никаких конфликтов. Когда новые ребятишки пришли в наш дом в 1990 году, наши дети встретили их открыто, стали им помогать. Наверное, сыграло роль, что приемные дети были по возрасту младше родных. Практически все тогда были взяты из дома ребенка.

Вообще, принято считать, что самими сложными бывают ситуации в семьях, где есть кровные дети. Приемным ребятишкам сложнее влиться в семью. Вы согласны с этим мнением?

Ладить с кем бы то ни было – это уже большой труд. Временами всем нам трудно найти общий язык с друзьями, с родителями, с родственниками, коллегами по работе. Конечно, когда речь заходит о взаимоотношениях между приемными и родными детьми, все становится намного сложнее. Пожалуй, наш случай – это редкое исключение из правил. У нас в семье присутствует взаимопонимание, но это не сложилось бы само собой, мы –родители, отдаем этому много душевных сил.

Когда в 1990 году вы приняли на воспитание первых пятерых детей и потом принимали еще и еще, вы начали вырабатывать какой-то особых педагогический подход или воспитывали так, как обычно воспитывают родители своих чад?

К каждому нужен свой подход. Одни педагогические правила в каком-то случае работают, а в каком-то нет. Главное почувствовать психологию ребенка, понять, что ему нужно. Несмотря на то, что у меня за плечами был опыт воспитания четверых родных детей, после прихода в семью приемных ребятишек некоторые вещи пришлось открывать для себя заново. Пришлось нарабатывать новые методики.

Что новое вы для себя открыли за эти 20 лет?

За эти 20 лет я сама сильно изменилась. Мои первые приемные дети, которые выросли и уже сами стали родителями, мне часто говорят: «с нынешних ты спрашиваешь меньше, чем с нас в то время». Методика воспитания год от года совершенствовалась, но цель всего была одна и та же: нам с мужем было важно, чтобы и приемные дети, и кровные нашли себя в этой жизни, не потерялись. Детей нужно научить отношениям, умению выражать любовь, теплоту к родителям и друг к другу. Ребята в глубине души чувствуют, просто не знают, как это выразить. Если жалеешь кого-то, то как это выразить, если любишь кого-то, то как это выразить. Вообще этому неплохо было бы научиться всем людям в мире, а не только приемным детям.

В семье вы больше мама или педагог?

Для них я – мама, педагог, все на свете. При этом, я — и тот кто пожалеет, и тот кто строго взыщет.

Как проходят будни, вечера? Вы собираетесь вечером все вместе за одним столом, разговариваете?

Нет такого, чтобы мы всей огромной семье ходили вереницей. Я сторонник индивидуального подхода. Но бывает такое, что я сажусь читать маленьким книжку на ночь, приходят старшие дети. Все садятся в детской комнате и слушают. Мне важно, чтобы каждый из детей мог почувствовать маму. Если я иду в магазин, то беру кого-то одного с собой. По дороге ребенок берет меня за руку, мы идем и о чем-то говорим. Это ощущение мамы. Важно дать каждому почувствовать себя индивидуальным.

Как складывается жизнь тех первых детей, которых вы взяли на воспитание?

Одна дочь вышла замуж, родила ребенка. Сейчас учится в педагогическом вузе. Ребенка воспитывает достойно и правильно. За нее я спокойна. Приемный сын (скоро ему исполнится 26 лет) недавно стал молодым отцом. Тоже приезжает к нам в гости. Стараются быть хорошими детьми все, получается у всех по разному.

У детей не возникает желания разыскать своих кровных родителей?

Никто из детей не обращался к нам с такой просьбой и не высказывал подобного желания. Я много слышала о том, что дети хотят найти своих биологических родителей и находят даже. У меня есть предположение, почему в нашей семье не возникает вопрос поиска кровных родителей. Я не делаю загадок из жизни. Когда меня ребенок спрашивает, зачем оставляют детей в интернатах – я объясняю. Когда ребенок видит в новостях, что где-то оставили ребенка, он спрашивает, почему так случилось. Я говорю, что есть люди, которые таким образом поступают. Они должны знать правду и сделать выводы самостоятельно. Вообще я им всегда говорю, что перед тем, как в будущем стать родителями надо самих себя спросить: готов ли я к этому? Я им говорю: видите, мы с папой все время с вами. Учеба, проблемы – все это мы проходим вместе. Нельзя жить отдельно от ребенка. И когда вы осознаете в себе это чувство, тогда можете рожать детей. Как мне однажды дочь написала в открытке к 8 марта: «Я никогда не брошу своих детей». Так она и сделала в будущем. Может быть, поэтому они и не стремятся разыскать биологических родителей.

Как вы считаете, в последние 10-12 лет люди стали больше брать приемных детей?

Сложно сказать. Одно время была восторженная волна и со стороны государства и со стороны будущих родителей. Мол, ура, детей берут! Берите больше. Этот период сменился недоумением и огорчением в связи с возвратом детей. Это было очевидно. Семьи были неподготовлены, они жили иллюзиями. Одной эйфории, одного желания помочь сиротам недостаточно. Это труд, испытание. Кто-то сострадание проявил так, что дальше сам не знал, как жить, а кто-то даже ожесточился. В Москве тем не менее, за последние годы стало больше приемных семей. Это безусловно результат нового подхода к этому вопросу со стороны правительства Москвы и огромной поддержке со стороны департамента семейной и молодежной политики.

То есть вы поддерживаете идею государства, которая законодательно оформлена и принята, о том, что с 1 сентября будущие усыновители должны проходить школу родителей?

Конечно, поддерживаю. Будущие родители должны оценить свои силы, поскольку одного желания усыновить недостаточно. Кроме того, им необходимо взвесить не только собственные возможности, но и готовность к этому шагу всех членов семьи. Важно продумать все ситуации.

Какой совет вы бы дали тем, кто хочет усыновить ребенка?

Человек должен хорошо знать себя. Здесь требуются такие качества, как стойкость, терпение. Очень много придется перетерпеть. Приемный ребенок может быть болен, и тогда надо осознать хватит ли сил быть все время рядом, важна честность, умение владеть собой. Но также важно иметь и чувство юмора. Непременно надо уметь иногда посмеяться и над собой, и над ситуацией. Кроме того, нужно максимально владеть информацией обо всем, что будет важно в вашей новой жизни. Если человек обладает совокупностью этих качеств, он может приступать к действиям.

 

Материалы по теме:

2 коммент. к записи “Мама 29 детей. Семейный детский дом Ирины Полежаевой

  1. Кстати, а вы знаете что у них есть внук по имени Ковынев Георгий Викторович, который поменял фамили на Сидоров, и ему 14 лет. И это я, и я их единственный внук.

  2. Спасибо огромное за Ваш благородный труд и за отогретые детские души!

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *